Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Август
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

…БЫЛО ВРЕМЯ – И ЦЕНЫ СНИЖАЛИ!

…БЫЛО ВРЕМЯ – И ЦЕНЫ СНИЖАЛИ! Нельзя рассуждать о ценах, не понимая, что это такое. Иначе получится, как у либерал-экономиста А. Никонова, чья статья «Упадут ли в кризис цены?» ныне широко обсуждается в рунете. Никонов перепутал снижение цен с деноминацией ценников, к тому же произвел ценообразование «исключительно из людской жестокости», нарушив сразу десяток экономических законов. Но деградация сознания у «дорогих россиян» столь велика, что они стали обсуждать второстепенные выводы Никонова, не касаясь самой его порочной методологии.

Никонов пишет: «…настал долгожданный кризис… Что же делать производителю красной икры? Помирать что ли? Да нет, снижать цены. О-кей! Цена на икру упала. То есть она стала доступнее… Но ведь и остальные производители не дураки. Издержки у них упали за счет сокращения зарплат, значит, можно и на баклажаны цены сбросить, и на прочий холодильник.

…Короче, экономить все кинулись. Плюс предприятий масса позакрывалась. Значит, что? Спрос на энергию упал. … А электричество  – это еще одна статья расходов в себестоимости любой продукции. То есть еще один фактор падения цен на всё. В областях, где люди летом живут с курортников, цены тоже, само собой, повалятся. И на самолетные билеты упадут: надо же как-то людей заманивать».

Что прежде всего бросается в глаза, как проявление крайней безграмотности и неадекватности мышления? Конечно, фраза «издержки упали за счет сокращения зарплат, значит, можно цены сбросить». Но если товары дешевеют вслед за снижением зарплат, то это не снижение цен, а деноминация. Недавно россияне пережили деноминацию, когда 100 рублей стали десятью копейками. Тысяча стала рублем, соответственно «снизились» и цены и зарплаты, что ровным счетом ничего не значит, хотя и упрощает немного расчеты. Дело в том, что цены РЕАЛЬНО снижаются только в том случае, если зарплаты растут или хотя бы стоят на месте. Если же цены снижаются вместе с зарплатами, то отсутствует главный признак снижения цен – повышение доступности продукта.

Поэтому срезание нолей для удобства расчетов даже Ельцин не называл «снижением цен», а называл «деноминацией денежной единицы», а Никонов и немалое число его сторонников, не бравших в руки учебники экономики, перепутали арифметику с экономической теорией. Формальное число снизилось – значит, и цена снизилась? Нет, конечно же! Цифра может быть любой, важна не она, а её ДОЛЕВОЙ БАЛАНС с другими цифрами.

Что такое цена? Цена – это та ограда, которой имеющиеся в наличии блага ограждают от тех, кто, по мнению общества, недостоин их получать.

 Приведу простой пример: мама раздает персики детям. Она хочет, чтобы всем хватило поровну. Получается, например, по два персика в одни руки. Можно просто разделить число персиков на число детей. Можно же придумать интересную игру в деньги – написать на бумажке «2 персика» и выдать каждому ребенку такую бумажку. И посмотреть, что будет дальше. Поверьте, будет много неожиданных увлекательных сюжетов в этой игре…

А можно вместо фразы «2 персика» написать любое число, и выставить возле вазы с персиками ценник с числом, соответствующим написанному. При этом абсолютно не важно – это может быть 10, 100, 1000, да хоть миллион «маминых единиц», на которые обмениваются персики при общем расчете два фрукта в одни руки.

Персики в нашей игре подешевеют только в том случае, если их (реальных фруктов) станет больше. Сколько не играй с ноликами – соотношение «2 к 1» при имеющейся товарной массе останется. Об этом и пел гениальный Высоцкий – «потому что всегда и во все времена, и цена есть цена, и вина есть вина».

Кризисное «сокращение цен» не есть снижение цен. Это – симптомы передела иерархических приоритетов. Это – симптомы того, что кто-то из детей ворует у другого бумажки для получения 4 персиков вместо положенных двух – ценой того, что брат вообще останется без персиков.

Если процесс падения цен принимает затяжной и всеобщий характер, то это означает, что рушится вся иерархия общества, необходимая для его упорядоченного существования, что общество близко к первобытному хаосу диких джунглей, где периодически и оказывается в периоды наиболее тяжелых кризисов.

Тесную связь цен с возникающей иерархией не понимает Никонов. В его схеме, к сожалению, очень сходной со схемами мышления большинства либеральных экономистов, цены возникли «исключительно из жестокости и по чистой злобе» людей. Возникает иллюзия, что цены можно в любой момент снизить, но жестокие люди не хотят этого делать. Но вот кризис принуждает их быть добрее друг к другу, и они начинают сбрасывать цены. Докуда? По Никонову получается – до бесконечности (до «бесплатно»?) и очень равномерно, все с одинаковой скоростью.

Так происходит отрицание объективной составляющей в цене вещи. Возникает иллюзия, что люди просто подличали, продавая дешевые вещи задорого, и ничего больше. А прижмет их  – тут же скинут свои надбавки и…

В итоге совершенно не раскрыт вопрос о том, насколько эти надбавки могут быть скинуты и какую долю они составляют в цене продукта. Неужели же 100%?! Неужели любую долю цены можно выбросить безнаказанно для воспроизводства товара?

Теоретически допустимо, что снижение цен возможно в равной мере для всех (сталинские снижения цен), но для этого нужно как раз то, что отчаянно отрицают люди никоновского склада – контроль центрального диспетчера над всеми участками и звеньями разделения труда. Лифт может плавно спускаться, если идет строго параллельно стенкам шахты. Если же его хотя бы чуть-чуть перекосит, то он либо застрянет, либо рухнет, но все равно в итоге все покорежит.

Неравномерное снижение цен обязательно приведет к параличу экономики; не к повышению доступности товаров, о которой говорят непонимающие люди, а к их итоговой полной недоступности. Из секторов, в которых цены снижаются быстрее, утекут квалифицированные кадры, капиталы, технологии, опытно-конструкторские разработки – словом, сбежит все, что способно двигаться. Наивно убеждение К.Маркса (творившего, впрочем, в низко-технологическую эпоху, что отчасти его извиняет), что при повышении цен в убыточных секторах все утекшее оттуда мигом вернется обратно.

Чем сложнее система, тем меньше вероятность её самовосстановления при векторе, обратном разрушению. Например, бросив на пол чашку, вы получите осколки, но подняв осколки обратно на стол (вектор, противоположный падению), вы не получите целой чашки. Разбитое разбито. Его можно склеить, но это долгий, трудный, нелинейный процесс, и к тому же склеенная чашка все равно не новая. Или ещё один житейский пример: если вы колотили кувалдой по одним часам, а потом перенесли свой кураж и инструмент на другие часы, это не значит, что первые часы вновь «затикают».

Производитель не может в угоду кризису бесконечно снижать цены на свой продукт. Производитель должен отбить понесенные издержки – или закрыться. Снижение цен лишь тогда не лихорадит экономику, когда синхрронно снижаются цены на сырьё, полуфабрикаты и готовые продукты (при сохранении прежних зарплат): такая модель (опять-таки, сталинская) расширяет производство и потребление. Однако даже она не может бесконечно снижать цены (повышать доступность товаров) для общества, поскольку всякое производство опирается на бесплатные природные ресурсы, а они ограничены. Так, например, общий вес биосферы (что доказал ещё В.Вернадский) неизменен, и если стало больше людей, то меньше стало медведей, каких-то бактерий и т.п., потому что дополнительной биомассы для формирования тел взять неоткуда. В силу этого, хотя в ХХ веке доступность продуктов питания необычайно возросла, но она не может расти до бесконечности. При неограниченном размножении людей мы просто упремся (и уже упираемся) в биосферный потолок!

Но никоновцы ничего этого не видят: они ликуют, предвкушая падение цен на айфоны и айпады в результате проблем у производителя, не понимая, что эти проблемы неизбежно бумерангом вернутся к потребителю.

Николай ВЫХИН, специально для «ЭМ»; 9 июля 2012

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.