Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30        

ПО КОМ СКОРБЯТ ПОЛЯКИ?

ПО КОМ СКОРБЯТ ПОЛЯКИ? ​2 сентября 2000 состоялось открытие Мемориального комплекса "Медное" в Тверской области. С тех пор в начале сентября здесь каждый год проходит международный День памяти и скорби. В Медное приезжает польская делегация и скорбит. По версии польской стороны в апреле-мае 1940 года здесь были захоронены 6311 человек - польских военнопленных и интернированных.

«ТГ» не раз писала на эту тему и наша позиция прямо противоположна польской версии событий, которую, кстати, активно поддерживает так называемая «либеральная, правозащитная» общественность. Тем более, что для сомнений в польской трактовке этой истории есть все основания.

Ситуация такова. С одной стороны есть поляки – наши с вами современники, которые уверены, что их соотечественников уничтожил «кровавый сталинский режим». Им вторят наши правозащитники. Собственно в свое время общими силами и было пролоббировано строительство мемориала «Медное». С другой стороны есть целый ряд историков, которые утверждают, что никаких расстрелов в Медном не было, что при раскопках на месте захоронения обнаружили останки нескольких десятков человек и останки эти принадлежали красноармейцам (во время войны в Медном располагался военный госпиталь).

Главное в том, что имена польских офицеров, якобы расстрелянных в Медном были взяты из списков, которые передал в свое время польской стороне г-н Горбачев. Откуда взялись эти списки – большой вопрос. Однако поляки ничтоже сумняшеся посчитали, что всех указанных в них офицеров уничтожили и захоронили в Медном.

Самое интересное в том, что польская версия трещит по швам, мнение историков подтверждается фактами.
Останки некоторых офицеров, таблички с именами которых находятся в медновском мемориале, нашли на Украине. И нашли их польские археологи, которые в течение 2010-2012 годов проводили раскопки в городе Владимир-Волынский, на территории примыкающей к тюрьме. Заказчиком выступил польский Совет охраны памяти борьбы и мученичества.


Еще до подведения результатов украинские СМИ раздули шумиху, захоронение было уже названо «украинской Катынью» и инкриминировано сталинскому НКВД.


Однако результаты говорят о другом. Захоронение совершенно четко датировано 1941 годом, о чем говорят найденный в могилах предметы. Также неопровержимо доказано, что поляков расстреляли фашисты. Главное в другом. В могилах обнаружены два личных идентификационных жетона: № 1441, принадлежавшего постерунковому Юзефу Кулиговскому (Józef Kuligowski), и жетона № 1099, принадлежавшего старшему постерунковому Людвику Маловейскому (Ludwik Małowiejski).

Обычно нахождение подобных атрибутов польская сторона объявляла неопровержимыми доказательствами нахождения в могиле их владельца. На этот раз поляки промолчали. И вот почему. Дело в том, что полицейские Кулиговский и Маловейский после разгрома и раздела Польши до апреля 1940 г. содержались в Осташковском лагере военнопленных НКВД СССР. В апреле-мае 1940 г. они были переведены в гор. Калинин в распоряжение начальника УНКВД по Калининской области.

По «версии 1940» или «версии Геббельса», Кулиговского и Маловейского расстрелял весной 1940 г. в подвале Калининской тюрьмы Блохин, а трупы их были захороненными на спецкладбище в Медном.


Очевидно, что оба не были расстреляны в Калинине, а были направлены для проведения следственных действий в те места, где они до войны служили, а формулировка «в распоряжение начальника УНКВД по Калининской области» вовсе не означала автоматический расстрел, о чем кричат на весь мир российские либералы и личности типа Новодворской и Латыниной.
Такие дела. Так по ком же тогда ежегодно скорбит польская делегация в Медном?

Алексей СМИРНОВ

Тверская газета

По сообщениям информационных агентств; 7 сентября 2013

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..