Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Июль
пн вт ср чт пт сб вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

​ОПТИМИСТЫ И РЕАЛИСТЫ

​ОПТИМИСТЫ И РЕАЛИСТЫ На сакральный для политиканов вопрос «чего хотят люди?» существует только один научный ответ (все остальные – мракобесие). Чего хотят люди? Каковы люди – таковы у них и желания. Никакой константы народных чаяний нет и быть не может. Люди меняются – меняются и их представления о жизни, о правильном и неправильном. Если мы имеем дело с умственно и нравственно разложившимся социальным дегенератом, то его представления о «правильном» - очень тёмные и мрачные. И запрос, который такой типаж (особенно если он сбился в толпу, в стаю с себе подобными) – очень мрачный.

Ларчик открывается на так сложно, как кажется на первый взгляд. Дело в том, что внешнее и внутреннее в человеке на самом деле неразделимы. Разрешая или запрещая что-то власти – человек разрешает или запрещает то же самое себе самому. Ужас «перестройки» как раз и показал, что тёмный человек и терпит, и совместим с тёмной властью. Всё недовольство растленного человека сводится к единственному вопросу:

-Почему не я?

Никаких иных вопросов к «темнейшим» растленный человек не имеет. Вся его жизненная задача – прекратить терпеть людей над собой, и заставить терпеть людей под собой. Это такой тип раба, который очень хочет стать рабовладельцем, и совершенно не задумывается об отмене принципов рабовладения. А потому вся политическая борьба сводится к попытка подменить насильников собственными персонами. «Хватит их произвола! Теперь будет мой произвол!».

Это в корне и принципиально отличается от политических чаяний цивилизованного, полноценного и умственно развитого человека. Всё, адресованное власти, он прикладывает и к себе. Например, требуя ограничить произвол начальства он и собственный произвол ограничивает, на тот случай, если станет начальником. Требуя ограничить произвол и безобразия богатых – он ограничивает и собственный произвол, на случай, если сам станет богатым.

Эта борьба за принципы прогрессивна, тогда как столь популярная среди либералов борьба за «смену лиц» - по сути, не более, чем зоомахия (звериная грызня). Никакого прогресса зоомахия в себе не содержит: сколько бы вожаков не поменялось у волчьей стаи, она как была волчьей стаей, так и останется ею.

Вы хотите, чтобы все жили по одному закону, одинаково? Или же вы просто желаете пройти по головам и трупам наверх, чтобы заняться там тем же самым, чем до вас занимались свергнутые вами? Ответ на этот вопрос разделяет прогрессивную борьбу от зоомахии.

В наши дни авторы популярного телеграм-канала «Майор и генерал», комментируя акции т.н. «оппозиции» в Москве, вкладывают в вопрос «чего хочет народ?» свои собственные представления о жизни.

«Майор и генерал» (т.е. «большое и главное», таков смысл названия) убеждён, что мы имеем дело с «очень мутными претензиями неких влиятельных групп на свою долю» во власти. Это и есть, нашим языком, звериная грызня – зоомахия. «При этом в нашем обществе действительно существует серьезный запрос на перемены». «При этом наше общество категорически отвергает попытку таких персонажей, как СоболЯшиНавальный оседлать эту, пока еще скорее психологическую, волну перемен. Наше общество хочется двигаться вперед, а не назад, в 90-е, куда его упрямо тянут вышеназванные персонажи».

Так говорит оптимист, а реалист скажет более обтекаемо: общество хочет того, до чего оно умственно и нравственно созрело. Поскольку оно неоднородно (попросту состоит из очень разных людей), то желание общества – среднестатистический вектор между желаниями святых, разумных, обычных, тупых, крайних дегенератов, сваленные, как в овощи в суп, в один котёл. И там вываривающиеся в среднюю массу. Кого в обществе больше – тот и победит в рамках вопроса «чего желает общество».

Но вот что совершенно очевидно – так это: «СоболЯшиНавальный» - «вторая часть марлезонского балета» по имени «перестройка», апеллирующая к социальным дегенератам, а так же к не успевшим повзрослеть инфантильным дурачкам. Это весьма поблекшая, потасканная и потёртая стратегия. Суть её:

-Вовлекать людей в погром пайщиками.

Если бы снимался честный рекламный ролик этого действа, то он звучал бы так:

-Вы считаете своё положение незавидным? Вы завидуете начальникам и всем, кто хорошо устроился в жизни? Вы хотите жить, как они? Но вам не даёт система, сложившаяся до вас и без вас? Вступайте в ряды погромщиков! Когда мы подпалим всё здание – в пожаре всё станет бесхозным, и вы сможете поживиться! Чем активнее ты сегодня громишь свою страну – тем больше у тебя пай в завтрашнем мародёрстве на руинах!

То есть – теперь то ведь очевидно, не 1990-й год, чать! – они задумали очередной погром. И зовут людей поучаствовать в растащиловке. Манят итогами предыдущей воровской приватизации. Пугают тем, что если сегодня отсидишься в стороне – завтра доли в награбленном нами не получишь. Будь активным! Вещи, выбрасываемые из окон при пожаре – достаются не абы кому, а поджигателям!

Вовлечение в погром пайщиком – старо, как мир, примитивно, как мир, и действенно, увы. Подловатые юноши «перестройки» превратили шутовской лозунг «партия, дай порулить!» в своё жизненное кредо. И сражались вовсе не за общую справедливость, не за равенство – а за собственные привилегии и собственное господство. Как дикие звери сражаются в дикой природе.

Вот именно эту стратегию вовлечения в погром, когда отменяется не сама приватизация в принципе, а лишь хозяева приватизированного (украденного) – авторы «Майора и генерала» называют «движением назад, в 90-е». И тут они совершенно правы.

Но движение назад это с точки зрения линейной восходящей логики прогресса. А с точки зрения зоологии это движение по кругу: вожак дряхлеет, более молодые самцы его загрызли, сильнейший стал новым вожаком, потом тоже одряхлел, его снова загрызли, и снова… Дикая природа в этом круге находится миллионы(!) лет.

Для человека, который из зоологического круга вырвался на лестницу, ведущую наверх, это возвращение к кругообороту животного насилия и доминирования – выглядит как движение назад. В 90-е, они же дикие джунгли доисторических времён.

Оптимисты «майора и генерала» убеждены, что общество в целом стало выше перестроечного перераспределительного дегенератизма. Оно, мол, уже не так примитивно, как в 1990-м году было, его представления о жизни выходят за рамки зоологических.

Как они пишут: «Вперед — это «КрымНаш», причем совсем не обязательно в его военно-империалистском аспекте. КрымНаш — это и Крымский мост, и СевМорПуть, и возвращение к крупным космическим программам, и разнообразные элементы «цифрового социализма» в конце концов — те большие, понятные каждому и вместе с тем глобальные проекты, которые наполняют жизнь народов смыслом и содержанием».
«Причем массы очень остро чувствуют обман, и отлично понимают, где действительно прорыв в большое будущее, а где пустые симулякры, распил и имитация».

Отсюда канал делает вывод:

«Поймут ли это люди, принимающие решения? Смогут ли они реализовать этот запрос нашего общества на перемены? Это покажет будущее».

И тут возразить, кажется, нечего. Кроме того, что «люди, принимающие решения» - отнюдь не сказочные неуязвимые великаны или волшебники. Эти люди (имеется в виду немногочисленное племя начальников) намертво связаны с УРОВНЕМ РАЗВИТИЯ МАСС.

Массы подчиняются начальству (тысяча человек – одному человеку!) ТОЛЬКО ЛИШЬ потому, что приказы соответствуют представлениям масс о жизни и картине мира. Начальник, который не попадёт ключом в замочную скважину, то есть в тональность мировоззрения толпы – моментально перестаёт быть начальником. Если он делает не то, чего от него ЖДУТ – то он оказывается Николаем Романовым на станции Дно, Михаилом Горбачёвым в опустевшей КПСС, и т.п.

Реализовать запрос общества на перемены может только само общество. А качество перемен – зависит от психического качества общества (в чём суть теории «психоцентризма»). Преобладание прогрессивных и светлых личностей («стяжи дух мирен – тысячи вокруг тебя спасутся») порождает восхождение к сказочным перспективам. А преобладание дегенератов-вещистов, эгоистов-локалистов – производит «перестройку».

Неужели вы ещё не поняли, что главным творцом «перестройки» был вовсе не Горбачёв, в итоге выброшенный ею за борт, а ПРОЦЕСС УМСТВЕННОЙ И НРАВСТВЕННОЙ ДЕГРАДАЦИИ АТЕИЗИРОВАННОЙ МАССЫ?! Эта масса своими приоритетами, вкусами и давлением выбраковывала неподходящих лидеров, и находила для себя покладистых. В итоге доигравшись до Ельцина, а это уже дно. Начальник управляет обществом – как парус ветром.

Это только кажется, что парусник движим парусом, а на самом-то деле, ветер его движет! Парус – лишь посредник между атмосферными течениями и движением парусника. То же самое можно сказать и о власти. Она ловит ветер – и если поймала, то обретает двигательную силу для всего судна, включая его трюмы.

А если нет ветра – паруса свисают бессильными никчёмными тряпками, как и знамёна, символические «паруса» народного выбора. Чего хочет народ – знает только сам народ. И он хочет в разные эпохи – разного. В одну эпоху – правды и добродетели, в другую – джинсов и жвачки. В одну эпоху – свободы от греха, в другую – свободу паскудничать.

Понимая это, умное начальство бросает все силы и ресурсы на умственное и нравственное развитие масс, потому что только так (опосредованно через воспитание) может получить силу и материал для своих прогрессивных проектов. Прежде чем создать светлое будущее человеку – нужно создать светлого человека. Только так – поменять местами не выйдет!

Ибо что тёмному человеку, психологически – уголовному типажу, делать в светлом будущем? Только всё ломать и портить, что он и сделал в «перестройку».

Ожог инфернальных «реформ» - это урок, который общество в толщине всей массы его, должно усвоить. Не усвоит – значит, плохи мои дела. Да и ваши тоже…

Виктор ЕВЛОГИН, обозреватель "ЭиМ".; 1 октября 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.