Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Октябрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

​ЧЁРНЫЙ МИФ И АДЕКВАТНОЕ ОТРАЖЕНИЕ

​ЧЁРНЫЙ МИФ И АДЕКВАТНОЕ ОТРАЖЕНИЕ Анализируя не первый год «чёрный миф» о Сталине и сталинизме я пришёл к выводу, что он двухсоставный. Это не столько клевета, сколько следствие неадекватного сознания, не понимающего законов естества и общественных отношений. Ведь что такое «клевета»? Это свидетельство о том, чего не было. А что такое неадекватность? Это рассуждения о несуществующих альтернативах тому, что было или есть. Люди во второй половине ХХ века, вместо того, чтобы изучать законы естества - стали их выдумывать. А потом приписывать "нарушение" выдуманных ими "законов" - политическим деятелям прошлого и настоящего.

Клевета – это когда говорят о расстрелах, которых не было, когда вешают на коммунистов жертв германского[1] или финского[2] террора. А неадекватность – это когда берут реально имевшее место событие, но судят о нём, исходя из каких-то совершенно иллюзорных представлений о жизни, обществе, государстве, истории. Игнорируя зачастую очевидную необходимость того или иного жёсткого поступка власти и задним числом призывая её к «гуманности»- в таком виде, в каком гуманность просто не может быть осуществлена по законам естества и общественного бытия.

Между тем, первое, что требует от человека такое явление, как ВЫЖИВАНИЕ – трезвая адекватность по отношению к процессам и событиям. Есть уровни смягчения, на которые власть может пойти – и есть такие уровни «смягчения», на которые власть не может пойти, не погубив доверенного ей народа (что ярко доказал опыт Горбачёва).

Всякий гуманизм и милосердие сдерживаются реализмом – иначе, расползаясь по жизни до неограниченных пределов, они просто убивают своих носителей. Человек начинает «снисходить», проявляя безразмерную жалость к врагам, и не заботясь о том, что враги к нему никакой встречной жалости не испытывают. И «снисходит» он к вражеским «слабостям», как правило, до могильного донышка…

Первое, что нужно понять в истории – то, что человек, облечённый властью – обладает не только правом миловать, но и обязанностью казнить. И не потому, что ему этого хочется, а потому, что это просто порой необходимо.

Это известно с древних времён.

Например, когда Русь крестилась, ее правитель Владимир I взял, да и… перестал казнить разбойников, «боясь греха». От этого уголовщина быстро расцвела по всей Руси.

Тогда священники всем клиром взяли меч и явились вручить его князю. Они объяснили, что владыка неверно понял, в чем его настоящий долг правителя. Именно священники Киева, христианские епископы объяснили князю, для чего дана ему власть, что «не напрасно он носит меч» и что «достоит ему казнити разбойника, но с испытанием», т. е. расследованием дела.

И тогда Владимир взялся за дело и справился с разбоями. В отличие от Горбачёва…

Жить так, как призывают либералы – то есть верещать над каждым расстрелянным, не глядя, когда и за что, в каких обстоятельствах он был расстрелян – просто невозможно на Земле, в условиях биосферы, в условиях той борьбы за существование, которую ведут биологические организмы и их «рои» - дискретные, но в основе своей биологически-единые организмы.

Разновидностью «роя» (муравейника) является и государство, народ, в определённые эпохи описанные Марксом (и открытые до Маркса) «классы»[3]. Ведь если, например, он раздаст всю свою землю и всё своё достояние, все свои средства к существованию окружающим роям – он получит не благодарность, а смерть. Вымирание и истребление.

А правило биосферы универсально: чего бы ни хотел человек в итогесперва он обязан избежать вымирания и истребления. Вначале это – а уж потом планы, как именно жить. Ибо у мёртвых, у несуществующих, у вычеркнутых из жизни планы на жизнь просто смешны!

А та модель поведения, которую либералы проповедуют для русских со времён Брежнева (ибо именно тогда зарождается гнилая концепция добра как недеяния, «чистых», пилатовски-омытых рук) – попросту несовместима с жизнью. И всегда была таковой – только сейчас это лучше видно.

В природе любое живое тело, которое не сопротивляется – пожираемо. Этот закон универсален, он относится и к государству, и к народам, и к безропотно-покорным «низшим классам». Не встречая сопротивления, подавление и истребление идут до конца, до своей окончательной полноты, «окончательного решения русского вопроса».

+++

Коммунисты первого поколения, действовавшие при Сталине – прекрасно понимали, чего они хотят построить. Но не менее ясно они понимали и другое: это ещё не построено. Можно жить в мире и согласии, если предварительно создать мир и согласие. Но глупо даже пытаться жить так, как будто бы они есть – если их и в помине нет!

Одно дело, если человек пришёл на пустырь – и планирует построить тут дом. Это нормальный человек с нормальной мечтой в голове: дома нет, но будет. Другое дело, если человек сел на пустыре, воображая, что вокруг него стены и крыша, и что он вообще в домике. Это уже не мечта, а бред. Такой человек в воображаемом доме или замёрзнет, или хищники его съедят. Потому что он вздумал жить так, как будто бы дом стоит, а дома-то нет, не построен!

Это же касается мира и согласия. Если их нет – то только психически нездоровый будет делать вид, как будто бы они есть. Так вот, сталинское поколение это понимало, а хрущевско-брежневское уже стало выдавать желаемое за действительное. Наше же поколение окончательно свихнулось – но процесс начался ещё в 60-х…

Объясню вам просто и неопровержимо, что такое мир и согласие. Спору нет, штука хорошая! И вы, допустим, решили ей служить всем сердцем и всем разумением. Приходит к вам сосед, и говорит:

- У тебя машина есть, давай, чтобы не драться, отдай её мне!

И вы – ради мира и согласия – отдали. Потом он таким же манером пришёл за вашим домом. За вашей зарплатой, вашим имуществом, вашими возможностями, должностями… Словом – шантажируя вас нарушением мира и согласия – отобрал у вас все и всяческие средства к существованию.

В какой-то момент вы или окочуритесь от нищеты, или осознаете, что поддерживать таким методом мир и согласие невозможно. И, следовательно, мира и согласия не может быть в рыночном обществе, где всякий имеет законное право иметь безгранично-много, и отбирает у других безгранично-много.

Прежде, чем говорить о мире и согласии – нужно зафиксировать доли, уделы, жизненные оклад-наделы. Чтобы каждый получал, сколько положено, и не им, по его собственному произволу, а по согласованию со всеми, в том числе и вами. А если вы живёте в обществе, в котором кто что урвал в грызне без правил – тот тем и пользуется, то в какой-то момент вы совершенно перестаёте жалеть убитых царских детей. Или сильно пострадавших детей кулака из вашей деревни…

Это они – царь и кулак – приучили вас быть безжалостными, потому что они никогда вас не жалели. Они просто приходили и брали себе всё, что им нужно, не спрашивая – а выживете ли вы после такого отбора? И всегда спекулировали темой «мира и согласия» - мол, ну не будешь же ты с нами драться за какой-то там кусок хлеба, который мы у тебя свистнули! Ты же добрый человек! И вы в определённый момент понимаете, что вы совсем не добрый… Они вас таким недобрым сделали, они разожгли этот огонь – они в нём и сгорели.

Нельзя забрать себе всё, что есть в жизни одному – и не получить лютой, калёной ненависти тех, у кого ты всё отобрал. Разговоры о мире, согласии, о жестокости – в такой среде и бессмысленны, и фальшивы, и бесполезны.

Мир и согласие могут быть – если каждый при своём и никто на чужое не покушается. Соседу не за что ненавидеть меня, если я живу как он и ничего у него не отобрал. Но рыночное общество на такое неспособно. Здесь доходы не выделяются по схеме «пришёл молодой специалист – дали ему оклад согласно законодательству». Здесь доходы выгрызаются с мясом и кровью, одному миллионы, другому гроши, третьему ничего.

А из кого выгрызать повышенные доходы? Естественно, из других, из тех, кто вокруг, рядом (в случае колониализма – тех, кто далеко, но к кому едешь с пушкой и виселицей). Ну, а из кого больше выгрызать себе долю?

Может быть мир – если гарантирована неприкосновенность жизненных уделов. Но нет неприкосновенности – нет и мира. Один непонятно почему разорился (без вины) другой непонятно почему разбогател (скрывает источники). Этот уклад сидит на бочке с порохом с сигаретой в зубах, и он сам себя на эту бочку посадил!

Если мне постоянно что-то угрожает, а я миролюбив и незлобив, это кончится единственным образом: меня не станет. Если всякий раз, отдавая хищнику очередное своё достояние, я буду убеждать себя, что драться плохо, и лучше отдать, чем идти на конфликт – у меня в итоге не останется ничего. Совсем-совсем ничего. Если князь никого не казнит – то князьями становятся те, кого он не казнит. А он – никем…

+++

Сталинизм исходил из необходимости защиты человека от всё отбирающих грабительских сообществ (классовая борьба) и из необходимости защиты «большого тела» (государства) от хищников (других, империалистических государств). Эта борьба была жёсткой, не шуточной, кровавой – как, впрочем, и всегда в истории. Но никакой альтернативы обеим сторонам этой борьбы не было. И нет. Это школа выживания: хочешь, живи по этим правилам, хочешь – сдохни, но третьего не дано.

Если грабительские сообщества отбирают у тебя всё, что необходимо для жизни, превращая твою жизнь в ад, твоё потребление – в вопиющее нищенство, обрекая твой род на прозябание в голоде, невежестве, тьме, в унизительном вечном рабстве – какой у тебя выход? Надеяться, что со временем угнетатели «сами передумают»? Но психология устроена иначе, в ней «аппетит приходит во время еды». Ещё древнерусская летопись констатирует бесстрастно: «Когда повадится волк к овцам, то перетаскает все стадо, если не убить его».

Видели ли вы, чтобы человек, не встречая сопротивления, сокращал свои запросы? Везде и всюду, не встречая сопротивления, он их лишь увеличивает! Может, плохо, что человек так устроен, но он так устроен, и нужно сперва принять эту данность, прежде чем пытаться её изменить.

Иностранные хищники, сплочённые в гигантские империи – не могут изменить своей природе: волку нужно мясо, иначе он околеет. Никакая рыночная иностранная держава (даже формально коммунистический, фактически рыночный Китай) не будет с нами сотрудничать иначе, чем через угрозу очень сильного ущерба в случае недружественного поведения.

- Если убить нас дороже, чем с нами договориться – с нами будут договариваться.
- Если убить нас дешевле, чем вести переговоры – нас станут убивать.

Вы же проходили историю хотя бы в средней школе – неужели она вас этому не научила?!

+++

Коммунизм убит разрывом между его декларируемыми целями и практикуемыми им средствами. Нарастающая неадекватность избалованного восприятия увидела противоречие там, где его и в помине не было.

Почему?

Потому что не понимала, в упор не видела разницы между проектом строительства – и готовым объектом. Если вы поставили себе цель – это вовсе не означает, что вы её тут же и добились. Если ваша цель – мир и согласие, это прекрасно, но нельзя же вести себя так, словно бы мир и согласие уже вокруг вас, и довольно давно! Вы только цель поставили, ориентир наметили лет на сто вперёд – а начинаете себя вести, будто вы оттуда уже вернулись…

Когда «совки» стали вести себя так, будто мир и согласие – не отдалённая цель, а текущая реальность – они попали в просак в самом прямом и страшном смысле (просак – это машина, которая размочалит человека, если попадёшь туда концом одежды или волосами).

Ибо когда гуманизм не ограничен реализмом – он меняет местами стрелка и расстреливаемого. То есть вы дарите врагу в знак примирения ту винтовку, из которой собирались его расстрелять – и он из неё же стреляет в вас! Сбылась мечта идиота: вы «подружились», только он живой, а вы мёртвый! А может, лучше было бы наоборот?

+++

Сталину ставят в упрёк те нормы, которыми он попросту не мог воспользоваться – потому что их ещё не было в его время. Это его деятельность через определённое историческое время должна была, по плану, привести к этим нормам, которые ему из будущего спускают в прошлое!

Ведь страны, в которой правит честный закон и гуманность человека к человеку – ещё не существовало в принципе. Была лишь поставлена цель такую страну построить – то ли к 1980, то ли к 2000-му году, словом, как повезёт. О каком «законе» можно говорить в обществе, в котором доли потребления не распределены? Только о таком «законе», по которому сильный, захватив власть, пожирает слабых, и называет это «законностью», прокурорски оформляя свой произвол.

Какая может быть гуманность у человека к человеку – если люди ЕЩЁ не поделили то, чем живут? Не распределили по норме того, что им жизненно необходимо?

То есть, теоретически, эта гуманность могла бы возникнуть в перспективе – когда все расселены и трудоустроены по тарифной сетке, по единому нормативу прав и обязанностей. Когда все живут в типовых квартирах, и я не отнимаю вашей квартиры, потому что у меня самого такая же. И, действительно, подлец я буду, если захочу у вас отнять то, что у меня уже и так имеется!

Но о какой гуманности между людьми вы говорите, если какое-то чмо, загнав всех жить в бараки и курные избы, само поселилось во дворце, и все деньги общества тратит на само себя, любимого? Прийти к этому чмо с маузером – жестокость, а само существование этого чмо – не жестокость?

Неужели вы не видите, что отбирать у него маузером будут то, что он сперва сам у других отобрал, самым нахальным образом?

И почему я должен жалеть этого мироеда, который у всех всё отбирал, пока мог, а как не смог – расплакался? Потому лишь только, что в силу либеральной демагогии «всякий человек заслуживает жалости при жестоком обращении?». А вот скажите, когда со мной или вами было (или будет) жестокое обращение – он нас жалел (или пожалеет) ли?

Чтобы жить по закону – человеку надобно сперва обрести закон. А закон – это не ультиматум, который победитель ставит побеждённым. Закон – это (см. теорию Права, а так же Общее Богословие) равная мера для всех. Равные права, равные обязанности, равные нагрузки и равные поощрения.

Можно ли говорить о таком законе при капитализме, при рыночном укладе? Да просто смешно! Там под видом «закона» действует кодекс, лишь отражающий полный произвол победителей.

Теоретически это можно исправить – коммунисты этим и занялись – но нелепо же делать вид, будто всё УЖЕ исправлено, закон уже вокруг нас! И мы, мол, жалеем себе подобного, а не того, кто отнял у нас жизнь, все перспективы и все средства к существованию…

Можно мирно жить с тем, кто хочет жить вместе с тобой. Но невозможно жить мирно с тем, кто задумал жить вместо тебя. Попросту использовать тебя, как навоз на своём поле или как полено в своём очаге!

Естественно, в 1980-м году, когда все имеют примерно равный достаток и примерно равные возможности самореализации – молодым непонятен накал ненависти и взаимного истребления из 1920 или 1930 года. А никто не научил молодёжь 80-х, «потерянное поколение» - что нельзя переносить нормы современности на исторические эпохи, что это противоречит важнейшему принципу адекватности человека – историзму.

Нельзя просто так взять норму, органичную для одного исторического общества – и применить её без адаптации в принципиально иной социальной анатомии. Это и есть путь в безумие, один из самых прямых!

В частности, норма жалости и гуманизма определяется реализмом для каждой эпохи своя. До каждого уровня гуманизма нужно дорасти и производительными силами, и производственными отношениями, говоря марксистским языком. И пока не дорос дотуда – не пытайся применять сверх меры, убьёт!

+++

«Чёрный миф» о Сталине может быть, не стоило бы так подробно и страстно обсуждать – если бы он касался только прошлого. Но неадекватность сознания, лежащая в основе «чёрного мифа» о Сталине имеет самое прямое и роковое отношение к нашему будущему!

Неадекватное сознание, в борьбе с мертвецом, формулирует из себя и повестку дня, которая несовместима с бытием государства, общества, культуры, народа. Например, идеологической бдительности и нетерпимости противопоставляют «толерантность». А эта ваша толерантность – ничто иное, как оглушающе-парализующий токсин для воли.

Фокус в том, что ваше мнение может быть выражено только через навязывание его другим людям. А если вы его никому не навязываете – то его просто нет. Оно равно собственному отсутствию. У вас есть свой взгляд на жизнь – но вам совершенно безразлично, победит он или проиграет. Тогда какой смысл у вашего взгляда на жизнь? Невооружённый протест равен отсутствию протеста.

Человек, который только имеет своё мнение, но никому его не навязывает, и уживается с жёстко-противоположными мнениями – по сути, оглушённый паралитик. Некие мыслительные процессы в нём происходят, но никто про них ничего узнать не может. Что-то он там в себе думает – но что – знает лишь он сам.

И возникает следующий вопрос к записным демократам: а может ли вообще считаться властью учреждение, которое никого не подавляет? В чём тогда проявляется власть этого учреждения – если оно всем всё разрешает и ничего никому не может запретить? Очевидно же, что перед нами непонятно что – но вовсе не власть!

Власть, которая встанет на путь ненасилия – уступит своё место первому же террористу, применяющему насилие. Вот который первым до неё добежит – тот и станет следующей властью вместо неё!

Нам навязывают власть не только беззубую перед любым майданом (либералы полагают, что толпа вправе свергать власть в любое удобное для толпы время), но и «деидеологизированную» - в пику «страшному тоталитаризму» власти, имевшей внятную идеологическую основу.

Но для чего существует «деидеологизированная» власть? Получается ведь, что ни для чего, только для самоподдержания. Вся цель руководителя без идеологии – удержать под собой кресло. А дела-то никакого нет, оно даже не намечено, не запланировано! Его конституция запрещает наметить!

Ну так а зачем нам с вами власть, которая ничего не делает – кроме того, что она делает для себя? Сталинизм был нужен тем, кто соглашался с его целями. Власть обеспечивала, обслуживала переход, который люди для себя избрали и осуществляли.

А «деидеологизированная» власть для кого и для чего нужна? Это же прямым текстом: бесцельное и бесперспективное существование, что вот уже тридцать лет жизнь и доказывает. А что в таком обществе скрепляет, объединяет людей? Общей цели у них нет – им зачем вместе быть?

Так из «чёрного мифа», табуировавшего под видом «сталинизма» наши победы (успехи, величие, славу, целенаправленность и целеполагание) – формируется чёрная реальность. Всё, что делало нас великими – проклято. Обратите внимание, что «лучшими» из руководителей страны либералы считают самых провальных и незадачливых, из всех эпох. Те, при ком всё развалилось – молодцы (от Даниила Галицкого до Горбачёва и Ельцина). А вот те, кто строил, расширял, созидал державу успешно – те дрянь (от Александра Невского до Сталина).

Табуируя обобщённо взятый русский успех – нам подсовывают сакрализацию обобщённого русского поражения. Чем хуже шли дела у правителя – тем более прогрессивным он выставляется у либералов сегодня. А которые совсем всё профукали – вообще в его версии истории «святые». Получается – чем больше профукал и по ветру пустил – тем прогрессивнее…

+++

Каков же итог? Неадекватность отражения мира в голове = смерти. Если мы попытаемся построить здание вопреки нормам сопромата – оно рухнет. Если мы пытаемся выстроить политику без учёта законов истории и обществознания – то рухнет и политика и государство. Что уже происходило – и снова угрожает произойти…



[1] Катынь.

[2] Останки репрессированных финнами советских граждан в Сандармохе, которые в 90-е выдавали за «жертв сталинских репрессий».

[3] В отличие от Маркса мы полагаем социальный класс ПРЕХОДЯЩИМ исторически явлением, а вовсе не вечным спутником истории. Конечно, не борьба классов является основным содержанием истории, классы появляются довольно поздно, и практически уже не существуют в наше время. Угнетательский класс – лишь одна из организационных форм, в которых группа людей в рамках группового эгоизма подавляет и уничтожает других людей. Угнетённые классы – лишь условное и собирательное имя для всех, кого грабят и обдирают правящие заговоры и околовластные кланы. Тем не менее, в XIX веке организованная классовая борьба была наиболее острой реальностью, что мы целиком и полностью признаём.

Александр БЕРБЕРОВ, научный обозреватель; 18 апреля 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • Наш сайт (ЭиМ) глушат!

    Наш сайт (ЭиМ) глушат! Одно дело - слышать про такое со стороны. Другое - лично столкнуться.В РФ начиная с 30 сентября сего года неизвестными лицами произведено техническое веерное отключение сайта ЭиМ, который для большинства пользователей вдруг стал "недоступным". У нас он работает, как ни в чём не бывало, но мы - в локальном пузыре, а с мест сообщают, что сайт нигде не открывается.

    Читать дальше
  • ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ...

    ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ... Можно спорить о художественных достоинствах или философских идеях романа «Апологет» А. Леонидова, на днях опубликованного замечательным издательством «День Литературы»[1]. Об одном спорить не приходится: с такой стороны революцию и советский строй ещё никто не осмыслял! Ни сторонники, ни противники таким образом её не рассматривали, факт. Остальное – спорно. Как, в общем-то и должно быть с художественным произведением, главное требование к которому во все времена – свежесть и оригинальность. И это есть…

    Читать дальше
  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..