Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Август
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

Ю. СКИДАНОВ: БЕНЗИНОМ НА УГОЛЬКИ...

Ю. СКИДАНОВ: БЕНЗИНОМ НА УГОЛЬКИ... ​Плеснём бензином на угли инфляции? За полгода цены на заправках выросли просто катастрофически... Росстат опубликовал данные о динамике потребительских цен на автомобильное топливо. Картина грустная: средняя цена бензина в России снова и снова демонстрирует чуть ли не кратный рост... Как говорит народная мудрость, топливо в стране победившей приватизации растёт в цене в трёх случаях: если нефть дешевеет, если нефть дорожает, и если нефть стоит на месте.

Лукавые проценты

Динамика стоимости бензина за полгода также не внушает оптимизма и свидетельствует о том, что рост топливных цен имеет стабильный и долгосрочный характер, опережая уровень инфляции. К примеру, в московском регионе АИ-92 стоил 34 рубля за литр в декабре 2017, а к концу мая его цена составила не менее 43 рублей. Стоимость 95-го, который заливают в бак практически всех современных легковых автомобилей, уверенно ползёт к 50 рублям за литр.

Таким образом, речь идёт не о вполне терпимых одном-двух процентах роста цен, а об их двадцатипроцентном скачке. Если учесть, что затраты на топливо не входят в стоимость потребительской корзины, по которой определяют уровень реальных доходов населения, среди которого минимум 60 процентов имеют или пользуются личным авто, то можно сделать вывод: подлинное, а не расчётное благосостояние наших сограждан за полгода упало примерно на четверть процента по самым щадящим расчётам. Это немало и совсем не соответствует заявленным государством целям — улучшать жизнь народа.

Но почему же так растут цены и кто выгодоприобретатель в этом процессе? Попробуем разобраться, тем более что все исходные данные давно известны.

Сначала — об акцизах. С 1 января 2018 года они выросли на 50 копеек за литр и, понятно, не могли привести к удорожанию топлива на десять рублей. Но вполне могли бы стать хорошим поводом, чтобы, ссылаясь на увеличившийся акциз, производители и торговцы начали накручивать цены. Структура розничной стоимости бензина складывается из постоянных величин (налоги и акцизы) — на них приходится около 51 процента, и величин переменных — стоимость сырья, затраты на производство, логистику, прибыль торговцев и производителей — 49 процентов. Налоговая часть осталась фактически неизменной, новых налогов не ввели, старые не увеличили, а 50 копеек роста акцизов, как видим, не сыграли особой роли.

Себестоимость сырья и его переработки также не должны были возрасти, никаких бедствий на нефтепромыслах или массового освоения новых месторождений не зафиксировано, да и цена на сырьё и первичные стадии его переработки контролируются антимонопольным ведомством. Ссылки на то, что нефть подорожала на мировых рынках, не состоятельны — к себестоимости отечественного сырья этот фактор не имеет никакого отношения, а определяется конъюнктурой, зачастую спекулятивной, мировых рынков: в 2006 году баррель нефти Brent стоил около 70 долларов, столько же, сколько сейчас, а за бензин АИ-92 надо было заплатить примерно 15 рублей за литр, в три раза меньше, чем в мае 2018 года.

Следовательно, причины ценовой нагрузки надо искать в возросших затратах на оптовую и розничную торговлю, а также на логистику. Если учесть, что прибыль добывающих, перерабатывающих, торговых и логистических организаций (30 процентов в стоимости бензина) возросла в 1 квартале 2018 года на величину от 12 процентов (Газпромнефть) до 75 процентов (Лукойл), то можно сделать вывод, куда идут рубли, которые платят за подорожавший бензин. Примечательно, кстати, что в отнюдь не нефтяной Испании торгово-посреднические, финансовые, логистические услуги, а также добавки биотоплива составляют всего 11 процентов стоимости литра топлива SP-95.

Подорожавшее топливо ставит под удар и наметившуюся было инфляционную стабильность — едва ли не единственный предмет гордости идеологов монетарной политики. Стоимость топлива относится к так называемому базовому инфляционнообразующему фактору. Иными словами, если бензин дорожает на рубль — хлеб дорожает на пять копеек. Топливная составляющая в стоимости потребительской корзины составляет до 30 процентов, ещё больше — в затратах на грузовые и пассажирские перевозки. Фактический двадцатипроцентный рост топливных цен может добавить процент-полтора к реальному уровню инфляции, так что удерживать её в рамках официально запланированных четырёх процентов будет затруднительно, тем более — старыми методами, через запретительно высокую ключевую ставку: ведь один из методов поднять за шесть лет экономику — привлекать под льготный процент инвестиции в материальное производство.

А ведь 1 июля предстоит ещё раз повысить акцизные платежи на 50 копеек с соответствующим психологическим эффектом. Не стоит сбрасывать со счётов и финансовые потери, которые понесли и понесут с эффектом отдалённых последствий в результате западных санкций некоторые отечественные крупные нефтедобывающие компании и соблазн разложить эти потери по миллионам кошельков автовладельцев. А если с нового года всё же будет повышен НДС до 20 процентов, как планирует Правительство, то нынешние цены на бензин будут вспоминать с грустью.

С такой долгосрочной динамикой топливных цен надо будет забыть не только о том, чтобы к 2024 году уменьшить количество бедных и сделать жизнь большинства более сытой и комфортной, если не считать нескольких сотен тысяч занятых в нефтяных и сопредельных отраслях. Но и бизнес, большой и малый, на подъём которого Правительство возлагает особые надежды, обещая стимулировать налогами, льготами и концессионными инвестициями, вряд ли сможет «переварить» такие темпы роста косвенных платежей и инфляционных ожиданий.

Юрий Скиданов
Политический обозреватель «Парламентской газеты»
pnp.ru

19 июня 2018

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.