Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Май
пн вт ср чт пт сб вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ МОТИВАЦИЯ: ТУПИК ИЛИ РЫВОК?

ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ МОТИВАЦИЯ: ТУПИК ИЛИ РЫВОК? ​Патриотические элементы в Российском правительстве (как и в правительствах стран СНГ – там, где они ещё есть) в своем справедливом противостоянии либерал-монетаризму, видящему спасение в нарастании хаоса, чаще всего прибегают к мерам мотивирования производителей сохранять и расширять производство. Как сформулировал это один патриотический автор – «производственная мотивация – это меры, стимулирующие производить больше, лучше, дешевле».

Не привожу фамилии автора, потому что в мои цели не входит кого-то высмеивать или позорить, тем более из патриотического лагеря. Но ведь вышеприведенное заблуждение весьма широко укоренено в патриотической среде! И в этом – немалая опасность для определения путей будущего развития Великой России и её сателлитов.

Каждое из утверждений – абсурдно. Производить больше – чего?! Можно набуравить палок дырок в земле, все больше и больше, но что это даст? Производить лучше – в каком смысле? Даже самые примитивные, животные потребности человека показывают, что критерии качества и качественной продукции более чем условны. Например, качественная пища, еда – это вкусная или здоровая? Калорийная, или наоборот, диетическая? Казалось бы еда – самая первейшая из потребностей, но и тут понятие «качество» есть принятая на данный момент условность. А дальше – в сфере более тонких потребностей – вообще с понятием «лучше» темный лес…

Производить дешевле – опять же, с какой целью?! Чтобы дать работодателю возможность снижать зарплаты? Чтобы купить вместо одного кирпичного дома десять дощаных? Да и что такое «дешевизна», как не нарастающая доступность? Но дом в деревне всегда стоил дешевле городской квартиры, однако люди стремились и стремятся переехать из деревни в город, а не наоборот…

Выбрав ложную дорогу, мы не придем к поставленной государством цели.

Стимулировать индустриальное развитие – это вовсе не наращивать параметры количества, качества и доступности продукции. Стимулировать индустриальное развитие по настоящему – это стимулировать технологические, инфраструктурные, финансовые потенции (возможности) производства.

Текущий финансовый кризис вскрыл окончательно всю несостоятельность и утопичность либерал-монетаристской идеи производственной мотивации посредством снятия всех и всяческих барьеров, выравнивания и обезличивания всех и вся перед лицом глобальных правил торговли. Если право драться дать всем, то выиграют не все, а только отпетые драчуны, что прекрасно понимают в любой полиции мира, не разрешая драки, а наоборот – всячески препятствуя им. Трудно понять, почему то же самое простое правило не должно действовать в экономике, где выравнивание стартовых условий для всех производителей все равно невозможно. Как можно уровнять производителя в теплом и холодном климатах, как можно уровнять производителя вблизи и вдали от самого дешевого – морского – вида транспорта? Как можно, наконец, уровнять в правах производителя опытного, умелого и производителя начинающего? Видимо, только так, что в итоге производитель холодный, континентальный, неопытный и пр. попросту погибнет, а он – как на грех! – все больше наш, российский, производитель!

Но окончательное идейно-теоретическое банкротство либерал-монетаризма, лопнувшего в бешенном экономическом протекционизме ВСЕХ стран мира периода кризиса, дает ответ только на один убогий и простой вопрос – «как не делать?». Ответа на вопрос – как делать? – банкротство глобалистической утопии не дает. Тут гадаем сами на кофейной гуще…

Можно видеть стимулирование промышленного роста в том, чтобы наклепать как можно больше новых «ВАЗов» устаревших моделей, бросив на эти цели государственные, заемные, резервные и прочие средства. В итоге мы будем с горой металлолома и без индустрии.

А можно увидеть стимулирование промышленного роста в том, чтобы раскрепостить индустрию от гнетущих её издержек всех видов (cost), предложить ей не выкуп готовой продукции, а конкурентное преимущество относительно иностранного производителя. Сказать-то легко, а как сделать?

Загадки сфинкса: инвестиционная привлекательность…

Задача состоит не в том, чтобы организовать новое или поддержать существующее производство, а в том, чтобы сделать производство на данной территории рентабельным и привлекательным. В этом и заключается феномен инвестиционной привлекательности территории.

Инвестиционная привлекательность территории имеет сложную многоуровневую структуру. Прежде всего, это корневой источник инвестиционной привлекательности, затем – условия и объстоятельства его эксплуатации, тренды окупаемости уже совершенных капиталовложений, вторичное включение окупаемости уже отработанных капиталовложений, обслуживающие вторичные контуры инвестиционной привлекательности и др.

Как связать производственную мотивацию с инвестиционной привлекательностью? На первый взгляд, прямой и однозначной формулы тут не существует. Понятно – с точки зрения теории – что для инвестиционной привлекательности следует стимулировать производство нужного и не тратить силы, ресурсы, потенциал на производство ненужного. Однако на вещи не написано – нужная она или ненужная, тем более в долгосрочной перспективе.

Трудно предопределить возможности и объемы вторичного включения окупаемости у отработавших свое капиталовложений. Они зависят как от трендов инновационного развития, так и от интеллекта хозяйственников, находящих соместимость между этими трендами и процессами реокупаемости. Напомню, что в понятие «реокупаемость» входят такие разнородные процессы, как утилизация вторсырья, строительство новых зданий на фундаментах руин или переподключение силовых и производственных мощностей от устаревших производств к сверхновым (там, где это удастся).

Естественно – и я об этом неоднократно писал – инвестиционная привлекательность имеет почву, и почва эта состоит не только из геобиосферы, но и из культурного пласта антропосферы. Там, где имеется много старых наработок, выше вероятность появления новой. Она возникает как бы на плечах предудущих достижений – здесь для неё шире интеллектуально-техническая, элементная, да и собственно-финансовая приоритетность.

Кроме того, даже производство ненужного продукта все же не проходит впустую для инвестиционной привлекательности региона, включая вторичные обслуживающие контуры инвестиционной привлекательности. Предположим, что комбинат производит совершенно ненужный предмет. Но его рабочие получают зарплату – следовательно, инвестору имеет смысл создавать вокруг комбината магазины, парикмахерские, прачечные, заведения досуга и т.п., следовательно, возникают вторичные рабочие места в области обслуживаюшего крупносерийное производство малого бизнеса. Все это тут же станет инвестиционно непривлекательным, как только комбинат ненужных вещей закроют…

Мотивация: мотивируем рост или… падение?!

Существует две точки зрения на производственную мотивацию относительно производства невостребованных рынком вещей. Первая утверждает, что поддерживая производство, каким бы оно ни было, мы поддерживаем производственную потенцию, как таковую. Скажем, делая неконкурентоспособные автомобили, мы сохраняем в стране кадровый потенциал, способный кроить металлические листы, а потеряв такие кадры, мы будем уже неспособны даже на простейшие работы по металлу и др. Ручное японское земледелие, неконкурентоспособное на мировом рынке, сохранившееся только благодаря традиционной закрытости страны и её внутреннего рынка, сыграло кардинальную роль в обеспечении кадрами образцовой японской электроники (тщательность и тонкость манипуляций).

В такого рода рассуждениях есть рациональное зерно. Но есть оно и в рассуждениях противоположного толка. Оппоненты проммотиваторов говорят примерно так: производительные силы общества представляют некую, переменную, но все же конечную величину. Затрачивая часть производительных сил общества на производство неконкурентоспособного, заведомо ненужного на рынке, убыточного продукта, мы истощаем производительную потенцию общества, инвестиционная привлекательность общества за счет этого тает, инвестиции не привлекаются, а привлеченные бегут с территории и т.п.

В этом парадоксе бьются лучшие умы индустрии СНГ. Производственный потенциал – как культурное растение на грядке. Не будешь поддерживать – погибнет, будешь поддерживать – в рост пойдут, в первую очередь, сорняки, которые истощат почву и забьют перспективные направления.

И никакое «больше, качественнее, дешевле» тут не поможет: представляете, если мы понаделаем много качественных и очень дешевых виниловых пластинок для уже несуществующих граммофонов, механических печатных машинок, тележных деревянных колес и пр. Но, с другой стороны, отправив на паперть производителей устаревшего винила, печатных машинок и тележных дел, мы потеряем реальных химиков, механиков, мастеров, мы получим не повышение, а понижение их и без того недостаточной квалификации. Будут уже не химики и не механики, а просто деградировавшие нищие...

Эффективность ситуационного реагирования: тайна проммотивации.

В среде индустриалов понятие «ситуационное реагирование» носит скорее негативный оттенок. Считается, что это низшая противоположность концептуальности, плановой продуманности развития, и отчасти это так. Однако советскую индустрию сгубило во многом именно отсутствие эффективного реагирования на текущую ситуацию.

Либерал-монетаристская модель в качестве уступки своему блеклому оппоненту – социал-демократии выдвигает приоритетность непроизводительного паразитирования перманентно возрастающего количества «лишних людей». Им предлагается социальная помощь, грубо говоря, подачка, с той мотивацией, что кормить безработных в социальной столовой дешевле, чем кормить рабочих убыточного предприятия через поддержание его производства.

Патриотическая, почвенническая модель протестует против такого, действительно, людоедского подхода. Однако выдвигается модель поощрения труда, которая по сути – лишь немного более длинный тупиковый маршрут, чем либерал-монетаризм.

Только в физике любое движение или перемещение называется без разбору термином «работа». В экономике бессмысленная маета и суета без толку называется не «работой», а противоположными определениями, и принципиально не оплачивается. В масштабах современного СНГ можно уже вполне говорить о парадоксальном феномене крайнего переутомления и служебных перегрузок в паразитарных коллективах.

Суть производственной мотивации не в стимулировании умирания промышленных производств, естественно, но и не в безудержной мотивации труда, в принципе оплаты любого человекочаса маяты. Корень производственной мотивации в мотивировании интеллекта. Только мотивированный с точки зрения возможностей и финансов интеллект может обеспечить эффективность ситуационного реагирования на вызовы стремительно меняющегося времени.

Подлинная производственная мотивация – это стимулирование и страховые механизмы интеллектуального, изобретательского и рационализаторского, венчурного направления у любых производителей.

Именно они способны сформировать подлинную инвестиционную привлекательность территории, обнаружив и найдя средства задействовать корневой источник инвестиционной привлекательности, а так же сформировав всю сопутствующую инфраструктуру инвестиционной привлекательности.

Но для такого рода стимулирования в современной России и шире взяв – СНГ – нет нормального патентного права, нет механизмов оплаты и иного поощрения изобретателей, рационализаторов и венчурных предпринимателей, нет даже нормального гонорарного фонда для авторов технических публикаций (чаще автор должен платить за публикацию научного текста, что вообще абсурдно с точки зрения мотивации инновационного производства). Патенты же на изобретения приносят своим авторам неоправданные расходы и потери вместо доходов. Патентование технических новшеств, изобретений и рационализаций в современном СНГ служит не цели защиты автора, а цели его «выдаивания», денежных с него поборов как разового, так и периодического характера. Простое поддержание патента выливается в кругленькую сумму – и в этих условиях мы ещё говорим об инновационном векторе развития экономики!

Если бы доходы авторов инновационно-технических материалов (а с таких материалов и начинается всегда технический инновационный процесс) хотя бы приблизились к доходам бухгалтеров, аудиторов и налоговых консультатнтов (т.е. лиц, осуществляющих не инновационную, а учетно-контрольную деятельность), то тогда можно было бы говорить о ростках инновационной экономики в РФ.

Впрочем, наука и интеллект вообще в современных странах СНГ влачат жалкое существование. Неудовлетворительны как процент бюджетных отчислений на науку и технику, так и их распределение и расходование. Выделяется мало средств, но и они по большей части разворовываются. Нет поддержки инновационным предпринимателям и менеджерам, как нет доселе (несмотря на все разговоры) и санкций к злостным уклонистам от инноваций в предпринимательской и менеджерской среде. Хотя, казалось бы, наподобии налога за бездетность, можно бы ввести и налог на научно-техническое бесплодие юридических лиц…

Отсутствуют механизмы венчурной кооперации и взаимного кредитования инновационных производств, система их реальной поддержки со стороны государства и общественных организаций и т.п.

Александр Леонидов; 1 апреля 2015

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье

    о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье Василий Литвинов, священник Русской Православной Церкви, написал Открытое письмо к олигархам и всем деловым людям, всех людей считая братьями. Он просит все СМИ распространять это пастырское назидание, надеясь, что оно дойдёт до адресата. Будет принято или нет – другой вопрос. Но всегда лучше попытаться решить дело миром, пробудить в человеке человека – прежде чем суровая необходимость заставить уничтожить свирепых зверей. Вот что пишет о. Василий:

    Читать дальше
  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше
  • …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ…

    …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ… «Можно изображать становление национальной буржуазии» – говорит герой новой книги «Волки из пепла» Александра Леонидова – «А можно национальной интеллигенции… Но когда это в одном лице – то смешно получается». И действительно, получилось смешно. Но не в том смысле, что получилось плохо, а в том, что всё произведение пронизано тонким и психологическим юмором, включило в себя сочное богатство народного анекдота, именно язык, а не сюжет анекдотической (в хорошем смысле слова) речи. Если говорить о сюжете, то действительно, персонаж не солгал: основное содержание – становление в РФ национальной буржуазии и национальной интеллигенции. Они метафизически противопоставляются космополитам и компрадорам во власти и быдловатой, худшей части народной толпы.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..