Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Октябрь
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

"Французская булка" захрустела по-немецки...

"Французская булка" захрустела по-немецки... ​Вообще говоря, Анастасия Миронова – и как журналист, и как человек – неумная и неглубокая болтунья, и цитировать её не имело бы никакого смысла, если бы не один очень тревожный симптом, который вдруг резанул ухо в привычной «демократической» говорильне. Именно как неумный и неглубокий человек, Анастастия Миронова регулярно выбалтывает в чистом виде всю либеральную чушь, не умея, да и не пытаясь её как-то фильтровать, подогнать под себя. И в этом смысле минус оборачивается плюсом: глупый человек есть зеркало влияний, и чем он глупее, тем прямее зеркало.

Прежде чем говорить о тревожном симптоме в либеральном зазеркалье – скажу несколько слов, что такое «мироновщина» вообще. Мироновщина – это двойной миф (как бывает двойной бурбон), складывающийся в любой пустой голове нашего времени из чёрного и белого мифов.

Есть чёрный миф о большевизме, в котором всякий бредовый ужас принимается некритически, как доказанный и несомненный факт. И есть белый миф о западных демократиях, который принимается так же некритически: любая реклама и самохвальство англосаксов тоже считываются как доказанный и несомненный факт.

В итоге получается сказочная, немыслимая в реальности, чуждая любой, даже зачаточной диалектики, картина мира: мол, была страна, в которой ничего хорошего, и была страна, в которой ничего плохого.

Повествование строится по формуле: «всё, что нам рассказывают англосаксы про нас – истина. И всё, что нам рассказывают англосаксы про себя – тоже истина». Это похоже на ребёнка, который играет с воображаемым противником, подавая реплики за себя и за него, и… всё время выигрывает!

Вот характерный образчик рассуждений такого рода:

«Российский народ… из последних 100 лет он почти девяносто живет под чудовищным репрессивным прессом и просто не может платить за свое право быть европейцем еще большую цену — он и так очень много заплатил. Ни один из европейских народов не оплачивал свое право на свободу такой кровью. Все эти швейцарские свободные люди, английские ремесленники, германские низовые бюргеры — что они платили за демократию? Даже французы не платили в свои революции такой цены, сколько выложили российские народы в первые 30 лет становления большевистского режима». (из статьи «Даже рабов не топили баржами»[1]).

Классический либеральный мазохизм: в Европе рай, в России ад, но живут упорно в аду, и в рай не переезжают… А почему? А, может, там они никому не нужны? Следовательно, там не рай для всех, а «вип-зал» для избранных строго по спискам?

Миронова, как и положено либералу (особенно молодому) – в жизни разбирается куда хуже, чем свинья в апельсинах. На порядок хуже. У неё в голове совершенно оторванная от реальности картина.

Согласно «двойному мифу» демократия западного образца есть благодать божья и манна небесная. Надо только её получить – и тогда не останется никаких проблем. К сожалению, жестокие правители не всегда эту благодать ссужают подданным. А ведь всего и надо: дать «демократические ценности» - тут-то и жизнь хорошая начнётся!

Человека образованного и знающего жизнь Миронова насмешит тем, как она это иллюстрирует историческими примерами:

«Свою готовность принять демократические ценности российские народы проявили еще до того, как бросались в защиту своего Учредительного собрания на пулеметы. А именно — при появлении земств, при введении судов присяжных.

Царь с опаской делегировал земствам мелкие функции самоуправления. И ничего, русские люди — земства преимущественно были организованы в русских регионах — справились. И с выборностью судей справлялись. И суд присяжных освоили.

Александр II вывалил на Россию демократические дары, как будто плеснул из таза — народ без заминок их принял. Оказалось вдруг, что русский мужик вполне способен к демократии.
Это подтвердили потом и четыре созыва Государственной Думы: прекрасно люди в России восприняли парламентаризм, они включились в политическую жизнь, крестьянство было политически активным и любознательным».

Прочитает юноша без мозгов такое – и подумает: вот ведь жизнь была после Александра II, счастья полные штаны! Но достаточно открыть Толстого или Бунина (об историках я уж молчу) – как понимаешь: то, что Александр II «выплеснул из таза» было тем, что из тазов обычно выплескивают.

Очень актуально и сейчас понимать, что НИКАКИХ БАЗОВЫХ ВОПРОСОВ жизнеобустройства, человеческого быта «дары свободы» от нескольких царей и цареборцев не решили. Мало того, что все эти земские и думские выборы-перевыборы ничего не улучшили в народной жизни, они многое и ухудшили.

Простые люди «вдруг» обнаружили, что выборный аппарат администрирования обходится в 3-4 раза дороже, чем присланный царский чиновник. Что воровать при демократии гораздо удобнее и воруют больше, а всю выборную машину тут же захапали в свои руки тогдашние криминальные кланы: богатые дворяне и примкнувшее к ним богатейшее купечество. Они и «рулили» выборами – мало отличающимся от нынешнего образом.

То, что с выборной показухой «русские люди» (не все, а «особо-приближённые» к кормушке) прекрасно справлялись – нет ничего удивительного. «Русский мужик вполне способен к демократии» – как и любой другой мужик в мире. Скажу больше: к демократии западного образца готов не только любой мужик, не умеющий писать, но даже и любой зверёк, не умеющий говорить! Слабого жри, от сильного беги, тоже мне, велика наука – чать, не Космос покорять!

Вопрос ведь не в том, способен ли русский мужик к демократии или неспособен, а в том, что в итоге это ему даёт. Если бы вся эта гомоза, так восхищающая Миронову, и либералов в РФ, решала бы коренные вопросы жизнеобустройства – то не было бы ни революции 1917 года, ни презрения широких народных масс к Учредительному Собранию, ни отвращения при воспоминании о 90-х года ХХ века.

Вопрос не в том, можно или нельзя развести большой огонь под чаном с жидким дерьмом. Конечно, можно, без вариантов! Вопрос в том – зачем это делать?! Раскипятить фекальную жижу нетрудно, это мы при Горбачёве насмотрелись – а что это даст в итоге?!

Или это какая-то хулиганская удаль – мол, пусть бурлит и воняет, движуха прикольная! Или это уже родственная слабоумию психопатология, когда лекарство вопиющим образом ухудшает состояние пациента, но его снова и снова пытаются применять.

Я прошу совместить в уме цитату из И.А. Бунина с тем фактом, что всё это сочеталось, и прекрасно сочеталось с земскими, судейскими, думскими выборами, воспеваемыми А.Мироновой:

«…пяти лет не проходит без голода. Город на всю Россию славен хлебной торговлей – ест же этот хлеб досыта сто человек во всем городе. А ярмарка? Нищих, дурачков, слепых и калек, – да все таких, что смотреть страшно и тошно, – прямо полк целый!».

А ведь Бунина в симпатии к большевикам никак не заподозришь. Получается, он врал, чтобы очернить благодать земских и думских выборных ристалищ-дристалищ?

А вот эту цитату А.Мироновой неплохо было бы примерить на себя, она ведь женщина, и не пожилая отнюдь:

Бунин, "Деревня" (1910): «Бывало, в голодный год, выйдем мы, подмастерья, на Черную Слободу, а там этих приституток - видимо-невидимо. И голодные, шкуры, преголодные! Дашь ей полхунта хлеба за всю работу, а она и сожрет его весь под тобой... То-то смеху было!.." Заметь! - строго крикнул Кузьма, останавливаясь: - "То-то смеху было!».

Помогли бы Мироновой – попади она в такое положение – думские, земские и судейские выборы, равно как и свобода слова, как мы видим, у Бунина вполне себе действующая (написал – и цензура не запретила, ничего особенного в этих словах не нашла)?

+++

Человеку нужна система, которая даёт ему права и гарантии. Что касается «свобод» - то их без границ даёт человеку, как и зверю, уже дикий лес. Там, в джунглях, ни крепостного права, ни цензуры – лай про кого хочешь чего хочешь.

Крестьяне, «освобождённые» без земли из крепостного состояния никакого восторга не испытали. А наоборот, очень рассердились и огорчились. Когда Некрасов писал, что «цепь великая», распавшись, «ударила по мужику» - он именно это имел в виду.

Суров режим и на заводе. Однако, когда советские заводы закрывали, «освобождая» рабочих на все четыре стороны, те вовсе не плясали от радости. Почему бы? Да и сегодня уволенному говорят – «ты свободен». И пишут в приказе – «освободить от занимаемой должности». Освободить! А человек не хлопает в ладоши, не закатывает банкетов… Почему?

Либералы не понимают (или понимая, обманывают) – что человеку нужен дом. Они всё сводят к обсуждению цвета обоев – превращая декоративные институты не только в главный, но и в единственный вопрос политической повестки.

Мол, если обои будут зелёные, а не синие – то и жить невозможно! А то, что кроме обоев нужны ещё и «какие-то» стены – об этом либерал в своём слабоумии и не задумывается.

Но в привычной нам бесцветной либеральной дристне наметилась в последние годы весьма и весьма зловонная коричневая струя, которая набирает объём стремительно.

Словно в фильмах ужасов либералы один за другим на наших глазах, словно оборотни, превращаются (мутируют) в фашистов. В гитлеровцев! И не видят никаких противоречий, чтобы из-под своих белых знамён капитуляции встать под свастики гитлерюгенда.

Вот как отразила это не умеющая думать, говорящая штампами, и потому откровенная А. Миронова:

«Сегодня не принято писать о навыках самоорганизации и самоуправления, проявленных российскими людьми на оккупированных немцами территориях. А надо бы помнить, что население тогда под немцами фактически обходилось самоуправлением, участие немцев в организации управления было минимально. Я живу на бывших оккупированных землях и знаю. Все, вплоть до планирования коллективных полевых работ и суда по бытовым преступлениям, было отдано на откуп местному населению. И люди справились без указующего перста».

Чуете, чем запахло от либеральных изданий?! Это уже не о счастье жить при царе-батюшке, в «России, которую мы потеряли». Это уже не хруст французской булки. Это выбор куда как более жёсткий и однозначный! Мол, не те в 1945 победили!

От гитлеровских пособников, бургомистров и полицаев, даровавших «русскому мужику» свободу под гитлеровской оккупацией, Миронова плавно переходит к новейшей истории:

«Перестройка, кооперация, массовые митинги рубежа 1990-х — вполне наглядное подтверждение готовности к демократии. И люди ее проявили, как только сошла смертельная опасность террора. Мы — иллюстрация того, во что бы превратились европейцы, если бы и их много десятилетий подряд топили баржами и ставили без разговора к стенке. И не надо нам никакую демократию зарождать. Надо нам ее вернуть».

+++

Закончу цитатой из произведения современного писателя А. Леонидова:

-Понимаешь – улыбнулась Алина Очеплова обворожительно, как только она одна умела – демократ и фашист – это не два разных человека. Это один человек в разных стадиях испуга. Демократы – это непуганые собственники. А фашисты – это собственники, которых напугали. Я бы законодательно запретила народный способ прекращения икоты – когда икающего пугают… Ну его нафиг! Так вот пуганёшь заикавшего частного собственника – а он тебе «хайль Гитлер» заорёт без заикания… А ведь у страха глаза велики! На его вонючую собственность покусится один оборванец, а он, со страху, сотню расстреляет [2]…

Раньше я думал, что Леонидов перегибает палку для красного словца. Но теперь, прочитав А.Миронову, вижу, что нет тут никакого преувеличения.



[1] https://www.gazeta.ru/comments/column/mironova/12975595.shtml

[2] Произведения А. Леонидова: https://denliteraturi.ru/author/702

Дмитрий НИКОЛАЕВ, обозреватель "ЭиМ".; 3 марта 2020

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Подписка

Поиск по сайту

  • Литературные новинки - "старинки": "Певчий Кенарь"

    Литературные новинки - "старинки": "Певчий Кенарь" А вот вам экзотики, дорогой читатель! Наверняка знакомый вам разносторонний автор А. Леонидов (Филиппов) опубликовал в столице свою повесть "Певчий Кенарь". Повесть 1990-го года, она как бы от начала этого автора, на любителя: посмотреть, чем он начинал и с чего начинался как автор и публицист. "Мне кажется, что повесть не так проста" - пишет один из комментаторов - "как кажется на первый взгляд - с её линейным, бытовым почти лишённым приключений сюжетом. Существует символический план, который всё больше приоткрывается ближе к концу: порезать вены на гулянке, о банкетный стакан - согласитесь, совсем не то же самое, что в ванной...

    Читать дальше
  • Литературные новинки: "Числа" А. Леонидова

    Литературные новинки: "Числа" А. Леонидова Тому, кто уже знаком с творчеством нашего автора, будет небезынтересно прочитать его новое произведение - драматичное по сюжету, и философское по сути. Жанр его автор определил как "сентиментальный вестерн". Недавно книга выпущена в издательстве "День Литературы" в Москве. В книге мы встречаем прежнего Леонидова - человека, обеспокоенного судьбой цивилизации и человеческого Разума, но, вместе с тем, представляется, что автор "растёт", он говорит всё более ёмко и весомо, сочетает прошлые творческие успехи с совершенно новыми направлениями. "Вестернов" Леонидов доселе не писал, а суть эксперимента - посмотреть на русскую трагедию XXI века с неожиданной стороны, издалека, сопоставляя с заокеанскими реалиями. Книга получилась сложной, "просветительской", но, на наш взгляд - интересной для широкого круга читателей. Думающий человек не может не задаваться теми вопросами, которые, в меру своих сил, наш постоянный автор решает в своих "Числах"...

    Читать дальше
  • Дети, Крым, счастье, позитив...

    Дети, Крым, счастье, позитив... В нашей жизни очень много грустных новостей. И потому мы часто забываем, что кроме мрачной геополитики есть ещё и просто жизнь. Наши дети выходят в жизнь и занимаются творчеством, создают нехитрые истории о своём взрослении, создавая позитивные эмоции всякого, кто видит: жизнь продолжается! Канал без всякой политики, о замечательных и дружных детишках, об отдыхе в русском Крыму и не только - рекомендуется всем, кто устал от негатива и мечтает отдохнуть душой!

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения — Томас МАНН