Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Май
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

Теория "нетрудовой стоимости"

Теория "нетрудовой стоимости" Изначально трудовая деятельность имела два состояния: Полезный труд => накопление благ. Бесполезный труд (толочь воду в ступе) => пустота по итогам. И главной задачей было отделить полезные усилия от бесполезных. В решении этой задачи рациональный разум и зоологические инстинкты едины. Разум рассчитывает деятельность для достижения благ, а со стороны инстинктов действует т.н. «инстинкт экономности действий». Суть его в том, что если у двух действий одинаковый результат, но нужно выбрать то, которое минимально по затратам времени и энергии живого существа. Это и понятно: у всякой биологической особи и время, и энергия весьма ограничены. И если их распылять без пользы, то существо просто погибнет!

Отсюда и инстинкт экономности действий, в просторечии иногда именуемый «ленью»[1]. Исходное значение ленивости – предохранить живое существо от чрезмерного и бессмысленного распыления его энергии.

С появлением власти, иерархии, разделения труда пути разума и инстинктов расходятся. Появляется третье состояние:

Полезный труд + расхищение плодов => пустота по итогам.

В итоге инстинкт уравнивает полезный труд с бесполезной маетой (итог-то один!) ум же отказывается оценивать всё так линейно-автоматически. Ум понимает, что полезный труд, даже если его результаты расхищены, всё же остаётся полезным трудом, а не толчеёй воды в ступе.

Инстинкт животного в человеке – создан до общества и истории, он не рассчитан на социальное бытие и социальные отношения. В условиях исторического общества доисторические инстинкты превращаются в «сломанный прибор» с чудовищно-искажёнными показаниями.

Слушать инстинкты в человеческом обществе – всё равно, что узнавать время по сломанным часам!

Разум создаёт сложную, многоступенчатую производственную деятельность, имеющую великий конечный смысл, но бессмысленную в каждом, отдельно взятом звене.

Например, мы хотим покушать – а почему-то рыхлим землю. Инстинкт этого не понимает (как не понимает он стратегии непрямых действий, не понимает спускового механизма мышеловки, и т.п.). Он говорит: если вы хотите кушать – то ищите еду, хватайте еду, чего вы землю-то ворошите? Вы что, землю кушать собрались?!

Разум изучает причинно-следственные связи. Изучив – использует, запускает их. Цепочки причин-следствий становятся всё длиннее: конечная цель достигается множеством с виду бессмысленных операций, понятных только компетентному человеку.

Как писал о таком М.А. Булгаков:

- Да, это все удивительно. Но удивительно лишь потому, что я в этом деле профан. Каждое искусство имеет свои законы, тайны и приемы. Дикарю, например, покажется смешным и странным, что человек чистит щеткой зубы, набивая рот мелом. Непосвященному кажется странным, что врач, вместо того чтобы сразу приступить к операции, проделывает множество странных вещей с больным, например, берет кровь на исследование и тому подобное...

Но если мы это понимаем, то поймём и другое: либерализм, упрощая и расхолаживая человека личными свободами, ослабляет разум с его «непонятными» и очень энергетически затратными «промежуточными» операциями, и усиливает инстинкты прямого действия.

Девиз рыночной рекламы – «здесь и сейчас», «теперь и сразу», вместо нудных процедур зарабатывания денег рынок смакует сладкие картины их растрат. Откуда они берутся – инстинкт не знает, и знать не хочет, как волк не знает и не хочет знать, кто вывел и выкормил ту овцу, которую он утащил на обед.

Ослабление разума с его пониманием всех длинных цепочек причин и следствий, усиление инстинктов биологической особи делает органичным, «само собой разумеющимся» - растащиловку, «приватизацию». Есть цель – блага. И есть кратчайший путь их сцапать. Просто подойти и украсть. Пока окружающие сильно против – это опасно. Но если деградация ума носит массовый характер, то и окружающие уже не против, сами такие же, как ты.

+++

Расхищение плодов и возможностей чужого труда – это не только самый быстрый и лёгкий способ личного обогащения.

Это ещё:

-Война

-Снижение мотиваций к труду у производителей

Как это выглядит на практике? Как настоящая «чёрная магия»: человек трудится-трудится, трудится-трудится, но все его усилия поглощает какая-то, не всегда ему понятная «чёрная дыра».

«Тёмное перераспределение» превращает годы и десятилетия напряжённых усилий в ничто, потому что вся польза труда «телепортируется» в далекое от трудящегося место. Заработать он ничего не может – кроме профессиональных заболеваний и производственных увечий.

Безусловно, после такого нет ни сил, ни желания осуществлять трудовую деятельность: всё равно «куда-то» в чёрную дыру вся выработка провалится.

Но, естественно, «тёмное перераспределение», конвертирующее продукт труда одних в пользу у совсем других, чужих им людей – это не только снижение трудовых мотиваций, но и конфликт.

А что есть война в философском смысле? Переход от приоритета созидания к приоритету разрушения. Завоевание себе права жить плодами чужого труда связано с насилием, убийствами, разрушением материальных и духовных ценностей.

Но в том-то и ужас, что для войны это – «нормально». Цель агрессора – не в том, чтобы построить, например, мост, а в том, чтобы его взорвать. Логика войны такова, что за поезда, пущенные под откос, здесь дают ордена и медали.

+++

Отсюда получается формула «американского цугцванга[2]» для истребляемых Америкой народов. Покорность поедаемой хищником жертвы ведёт только к одном: жертву обгложут до костей. Сопротивление для небольшого народа – ведёт к его истреблению уже не экономическими, а военными (теперь вот и бактериологическими) средствами. Народ окажется в каменном веке и в случае покорности (его оберут до ноля), и в случае сопротивления (его «вбомбят в каменный век»).

Экономика американского типа – не есть вовлечение людей в экономику. Она есть использование человеческого материала, никак не стремящееся вовлечь всех.

Эта экономика делит людей на «нужных» и «ненужных», причём «ненужных» откровенно вымаривает.

Что касается «нужных», то они нужны не сами по себе, а «постольку-поскольку». Они вовлекаются на условиях жесточайшего шантажа, при котором их используют на условиях, никак с ними не согласуемых.

«Вы нужны только там, куда вас берут – и молитесь, чтобы вас хоть куда-нибудь взяли!»

При таком подходе об условиях, конечно, говорить нечего. Имитация диалога (профсоюзы, трудовые кодексы и т.п.) конечно же, производятся, но реального содержания в них не может быть.

Ведь самое худшее, что может случиться с работником в условиях его лёгкой заменимости – испортить отношения с работодателем. А раз так, то всякая форма профсоюзной или правоприменительной практики, если она не согласована с работодателем (не является дешёвым спектаклем) – обречена. Не желая портить отношения с работодателем, работник сам пресекает все поползновения на реальную защиту его прав.

____________________________________________________

[1] Т.н. «лень» - это реакция живого существа на всякую деятельность, которую это существо считает бессмысленной, бесполезной, и ведёт исключительно по принуждению извне.

[2] Цугцванг (нем. Zugzwang «принуждение к ходу») — положение в шашках и шахматах, в котором любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции.


Александр Леонидов; 14 апреля 2020

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..