Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
            01
02 03 04 05 06 07 08
09 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            

С.ВЯЗОВ: НЕ ДАВАЙТЕ БРИТВЫ ПСИХАМ...

С.ВЯЗОВ: НЕ ДАВАЙТЕ БРИТВЫ ПСИХАМ... Сергей Васильевич Вязов – человек сложной судьбы. Он родился в Уфе в 1962 году, в окраинной слободке по имени Нижегородка. Преследовался за вольнодумие в советские годы, в начале 90-х был одним из идеологов левацко-анархического движения, участвовал в съездах анархистов СССР и РФ. Позже в нем случился коренной перелом, он обратился к Православию и Монархизму, стал право-консервативным писателем. В силу судьбы многие годы был безработным. Ныне – сотрудник ЕврАПИ, занимается изучением социопатологий. С ним беседует наш корреспондент…

-Вы утверждаете, что рыночная модель экономики не подходит ни к современной России, ни к современному Западу? Не слишком ли широкое заявление?

-Нет, и вот почему: всякую систему нужно брать в контексте её исторического зарождения, изучать её источники и её развитие. Административно-командная экономика построена на страхе перед начальством, и её сутью является идея контроля. Человек нуждается в проверках и контроле – говорит нам модель плановой экономики. Рыночная экономика в сердцевине своей – это обратное утверждение: человек не нуждается в проверках и контроле. Перечитайте всех классиков рыночной идеи – от Адама Смита до Айн Рэнд – и за множеством словес увидите одну единственную фразу: без контроля начальства человек лучше справится со всеми обменными процессами, чем под контролем и принуждением. Бесконтрольность отношений между людьми - вот живая душа рыночной идеи, без которой рынок уже не будет рынком...

-А вы с этим не согласны?

-Почему не согласен?! Я говорю об историзме в мышлении! Каждому фрукту – свой сезон! Не бывает персиков зимой! К примеру, согласны ли вы, что работорговля – преступление?

-Естественно, да!

-Но и Гомер, и Платон, и Аристотель были рабовладельцами и работорговцами. Вы готовы их вывести из первого круга, почти райского, куда ввел их Данте, и поместить в настоящую тюрьму? Нет? Потому что вы руководствуетесь ИСТОРИЧЕСКИМ ПОДХОДОМ! То, что уместно для одной эпохи, одного времени – совершенно неуместно для другой эпохи и другого времени…

-Какое это отношение имеет к рыночной экономике?

-Давайте все спросим сами себя: в какой ситуации мы можем допускать бесконтрольность людей, а в какой будем требовать наращивания контроля? Это же простые, очевидные, человеческие мысли! Если человек в состоянии сам себя контролировать, то он может гулять на воле. Если он впал в аномию, если он разучился понимать, что такое хорошо, а что такое плохо, утратил всякий внутренний самоконтроль, самоцензуру, если он непредсказуем – то его во всех обществах запирают либо в тюрьму, либо в психушку. Очевидно зачем: чтобы не нанес непоправимой беды обществу.

Рыночная экономика ни в коем случае не универсальна. Она формировалась в конкретно-исторической среде, а именно – в среде протестантских религиозных фанатиков. В основу рыночной экономики легла протестантская трудовая этика, что после трудов Вебера является у социологов общепризнанным.

-Кажется, я начинаю понимать вашу мысль: нет протестантизма – не может быть и рыночной экономики?

-Естественно! То, что породило систему, убивает её своим отсутствием. Если рыба рождена для воды, то как рыба может выжить без воды? Если рыба выживет без воды, то это будет уже не рыба, а организм-мутант, нечто совершенно новое… Если рыночная экономика бесконтрольных со стороны государства обменов между единоверцами рождена была с опорой на протестантскую трудовую этику, то как она может жить без протестантов, без труда и без этики? Протестант был гражданином особого небесного государства. На самом деле его очень даже контролировало «государство» - но не земное. Протестант – как и типологически близкий к нему наш русский купец-старообрядец – имели очень четкую и разветвленную систему норм поведения. Мало того, что он сам по себе боялся эти нормы не соблюдать – община единоверцев могла к тому же его жестоко покарать извне. Линчевать без участия всякого государства, на общинных началах. Вы знаете, что количество сожженных еретиков и ведьм в протестантских свободных демократических общинах было на порядок выше, чем в католичестве, не говоря уже о Православии? И аутодофе шли параллельно росту рыночных свобод...  

-Интересный факт!

-Ещё бы! Государству нечего было делать в протестантских товарообменах, потому что протестанты сами себя контролировали куда жестче, чем любая тирания. Это были очень суровые, очень жестокие люди, но у них существовали табу, через которые они, несмотря на всю свою жестокость, переступать не смели. Так возник товарообмен, в котором доверие базируется на единоверчестве. Понимаете? Административно-командная система (известная не только по опыту СССР, но и по опыту древности и античности) опирает доверие на террор государственного контролера, а рыночная система – опирала доверие на единоверчество. Где не было общин единоверцев – не было и рыночной системы. Ни с индейцами, ни с неграми, сами знаете, американские протестанты не производили товарообмена по рыночным эквивалентностям…

Теоретически рыночная экономика может существовать, отодвигая государственное вмешательство, но только в тех пределах, в каких люди религиозны, т.е. в тех пределах, в каких можно положиться на человеческий САМОКОНТРОЛЬ. Если у человека есть совесть – можно и не приставлять к нему конвоира. Если совести нет – без конвоира не обойтись. Протестант-торговец среди своих единоверцев доверие сперва ЗАСЛУЖИВАЛ, а потом УДЕРЖИВАЛ. Стоило ему один раз оступиться – как он лишался всякого будущего. Украл булочку – повесили: реалии Англии. Это и вырабатывало внутренний страх, табу перед кражей или антисоциальным поведением. Это позволило в итоге государству мало вмешиваться в отношения торговцев: за исключением редких, исключительных случаев они сами управляли своим поведением.

-Это вроде как продажа оружия в нормальных странах: психически здоровому можно купить пистолет, психически-больному пистолет запрещено продавать…

-Совершенно верно. Представьте себе торговца ножами и бритвами, который пришел к нормальным, степенным, уважаемым в обществе и вполне себя контролирующим людям. Что скажете? Вполне обычная и заурядная ситуация: один купил нож на кухню, другой бритву в ванную комнату, и никого это не пугает. Теперь представьте себе торговца тем же товаром, но только уже в дурдоме. Испугались? Рыночная свобода товарообмена – тоже оружие. И давать её можно только в руки психически здорового, благонамеренного человека. Странная логика у наших реформаторов: давайте психу дадим бритву, он несколько раз порежет себя и других, а потом исцелится и станет адекватным человеком! Но ведь все же наоборот: нужно вначале стать адекватным и вменяемым, а только потом получить право иметь личную бритву!

-А вы считаете, что и современная Россия, и современный Запад населены психопатами?

-Скорее – в рамках нашей науки социопатологии – социопатами. Чисто теоретически социопат – это лицо, чьё поведение разрушительно для него самого и для социума. Но на практике социопат – чаще всего тот, кто не выполняет всеобщей нормы поведения. Почему? Норма вырабатывалась веками, она вырабатывалась для выживания человека и общества, она потому и прижилась, что пригодна для выживания. Ведь дурная норма умирает вместе со своими носителями! Поэтому – хотя теоретически это необязательно – в наше время на практике в 99% случаев общепринятая норма и есть необходимое условие выживания общества. Поэтому даже такие внешне разные религии, как коммунизм и Православие от человеческого поведения требовали, в сущности, одного и того же. У них и выбора особого не было: если не хочешь, чтобы род людской вымер и перевелся, надо насаждать вот это и вот это…

Теперь возьмем постсоветскую реальность, но не в рамках СНГ, а в рамках всего человечества. Утратив страх перед СССР современный Запад распоясался, и изменил своим собственным вчерашним идеалам. От Ванкувера до Камчатки единой нормы поведения попросту нет!  Как же, скажите, человек может следовать той норме, которой нет. Даже в мелочах и в быту: носить ли штаны или гулять без штанов? Там, где нет всеобщей нормы, навязываемой всем в обязательном порядке – непременно развивается аномия – отказ от всяких норм. И наше, и западное общества наполняются социопатами в геометрической прогрессии. О какой свободе товарообмена между двумя социопатами может идти речь? Ведь, фигурально и буквально выражаясь, в условиях свободы один социопат заплатит другому фальшивыми деньгами за ядовитую пищу!

Рыночное общество было вполне привлекательным в США. Но когда?! Когда США были едва ли не самой религиозной страной на планете, по крайней мере, из числа христианских стран! Президент США Вудро Вильсон смущал европейских коллег, когда на дипломатических конгрессах начинал читать религиозные проповеди!

Упадок религиозности в США сопровождается экономическим крахом рыночных отношений: рыба задыхается без воды. Экономистами давно уже подсчитано, что сегодня двое работающих супругов в США зарабатывают (в реальных благах) столько же, сколько раньше приносил один муж. В старой американской семье женщина чаще всего была домохозяйкой, а сейчас, чтобы поддержать уходящий уровень комфорта – её повсеместно выгнали на трудовую каторгу…

Исторически это будет звучать так: можно повышать уровень экономических свобод – но только на уровне повышения бытовой ответственности и религиозности граждан. На фоне спада бытовой ответственности, при нарастании безответственности и социопатологий нелепо и дико повышать уровень экономических свобод. Можно увести патруль оттуда, где все тихо и давно никто никого не пытается грабить; но как вы можете выводить патруль оттуда, где и с патрулем постоянно царит разбой?!

-Иначе говоря, рыночные отношения – сами по себе не абсурдны, но в среде социопатов и дегенератов абсурдны?

-Именно так! Идея снятия контроля – хороша там, где повышенный контроль – есть пустой алармизм. Если вы в компанию друзей явились с пистолетом, и отказываетесь его хотя бы убрать в кобуру – вы алармист. Но если вы идете через земли войны, темным лесом, на территории, где не действует закон – пистолет в вашей руке отнюдь не алармизм.

Этого, кстати, не понимали коммунисты, у которых государственный террор был не страховкой на случай сбоя межчеловеческих отношений, а вполне самодостаточным экономическим инструментом. И тотальный контроль применяли ко всем – и к тем, кто недостоин доверия, и к тем, кто достоин – все равно, «на всякий случай»… Советский строй, фигурально выражаясь, не убирал пистолета ни в какой компании, и в итоге его перестали звать в компании.

- На смену ему пришел строй, который предложил ни в каком окружении оружия не доставать, что бы не случилось – верить, что тревоги напрасны и т.п.

- Если говорить по-простому – и то, и другое тупость. Советское состояние военной мобилизованности длилось ровно столько времени, сколько существовал советский строй. Но, как ещё раз показала история – никакое общество не в состоянии десятилетиями жить в состоянии тотальной мобилизованности. Неумение доверять людям – такое же социопатологическое явление, как и стремление доверять всем без разбора. По сути, рыночная экономика – это самоуправление общины людей в группе доверия. Она возможна только там, где репутация делового человека – его главный капитал. Но плохой имидж возможен только там, где есть всеобщий образец хорошего имиджа. Что должен делать человек, чтобы считаться хорошим? Ни РФ, ни современный Запад ни дают ответа на данный вопрос. Научно говоря (по Крылову) – в них общественно-поощряемые результаты не соответствуют общественно-поощряемым средствам. Например, быть богатым хорошо; а стать богатым можно, только воруя. А воровать – вроде как плохо. Но в итоге оказывается, что плохо не воровать, а попадаться, если же воруешь, не попадаясь, то «умеешь жить» и «молодец». Как может общество с такой социофренией (шизофреническим раздвоением приоритетов) отслеживать репутации отдельно взятых деловых людей? Естественно, никак. Если ты поощряешь то, что осуждаешь, и осуждаешь то, что поощряешь – то глупо вести речь о репутациях: один и тот же человек в такой шизофренической оценке будет сразу и ненавистным изгоем, и благословляемым образцом (пример – российские олигархи).

Именно поэтому я и говорю, что рыночная экономика во всем мире распадается, и социопатологии (идеи, рождающие социопатии, идеологии асоциальности) как раз та самая кислотная среда, в которой рыночная экономика распадается. Рыночная экономика может вести общество вверх – если люди более зрелы, умны, сдержанны, корректны, чем про них думает государство с его ярмом контроля. Но рыночная же экономика неизбежно потянет вниз, если люди ещё не доросли даже до серых государственных стандартов «хорошего человека», если мы имеем дело с массой дегенератов, использующих всякую свободы во зло… Экономическая свобода исключением не будет, не рассчитывайте…

Алексей КУЗНЕЦОВ, обозреватель "ЭиМ".; 14 января 2013

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ...

    ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ... Можно спорить о художественных достоинствах или философских идеях романа «Апологет» А. Леонидова, на днях опубликованного замечательным издательством «День Литературы»[1]. Об одном спорить не приходится: с такой стороны революцию и советский строй ещё никто не осмыслял! Ни сторонники, ни противники таким образом её не рассматривали, факт. Остальное – спорно. Как, в общем-то и должно быть с художественным произведением, главное требование к которому во все времена – свежесть и оригинальность. И это есть…

    Читать дальше
  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше
  • о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье

    о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье Василий Литвинов, священник Русской Православной Церкви, написал Открытое письмо к олигархам и всем деловым людям, всех людей считая братьями. Он просит все СМИ распространять это пастырское назидание, надеясь, что оно дойдёт до адресата. Будет принято или нет – другой вопрос. Но всегда лучше попытаться решить дело миром, пробудить в человеке человека – прежде чем суровая необходимость заставить уничтожить свирепых зверей. Вот что пишет о. Василий:

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.