Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Март
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

​В. Авагян: «Новое и страшное»

​В. Авагян: «Новое и страшное» Умение поставить проблему – это первый, а зачастую главный шаг к её решению. Общество, которое не умеет задавать вопросов – не получит и ответов. Дерзну поставить во всей остроте актуальный вопрос! К концу ХХ века важнее всего для человечества стала проблема поощрения и стимулирования общественно-полезного труда человека. Это широкий пласт вопросов совершенствования системы оплаты труда, который, конечно, далёк, а во многом и противоположен вопросам «экономической свободы». Рациональное зерно рыночных теорий заключается как раз в критике ими систем оплаты труда, их неумение выделить и поощрить значимые трудовые достижения отдельного работника.

КПСС к 80-м годам вскрыла свою неспособность создать «городскую версию социализма». Её вожди, выходцы из традиционной, патриархальной деревни оставались по складу своей психологии очень деревенскими людьми, и пытались после урбанизации законсервировать в новых условиях сельскую общину с её уравнительно-распределительными механизмами. Города эти старцы не поняли – отчего и ушли в историческое небытие.

Их цивилизационной неудачей воспользовалось откровенное зверьё, зачастую просто криминального пошиба. Недостатки материального стимулирования труда в СССР сменились полным произволом хищников, у которых вообще нет никаких систем оплаты труда: «работа – лес, медведь – прокурор, сколько хочу, столько и дам!»

Но проблема никуда не делать. Она только усугубилась и обострилась. Суть-то ведь в чём? Вот рождается человек на свет. Предположим, что его родители небогаты и не входят в правящие кланы. Как сложится его жизнь и карьера? Есть ли у него шанс собственными усилиями улучшить своё положение? Или же он заложник касты, родился шудрой, так ему шудрой и ходить до смерти?

Есть ли у него возможность проявить себя в общественно-полезном труде? Принять участие в производстве материальных ценностей, нужных обществу, и при этом получать достойную оплату труда? Или же для него доступ к созидательному труду закрыт, участвовать ему не дают, а предлагаемая оплата труда – всегда нищенская? Или нищенская – или вообще никакая: вокруг море безработных, работай за гроши, или сдохни?

Складывается экономическая система, в которой человек лишён доступа как к достойной работе, так и к достойной оплате. Он – жестоко шантажируемая игрушка в руках ресурсных распределителей, «говорящее орудие», «двуногий скот». Его удел – молча принимать любые условия, или быть вышвырнутым за борт (если начнёт возмущаться).

+++

Дикий капитализм (первоначальный) хорошо изучен со всеми мерзостями его, и возвращаться к подробному анализу не буду. Отмечу лишь кратко «ножницы кошмара».

В традиционном обществе человек непосредственно добывает свой продукт из своего ресурса: ест тот самый хлеб, который вырастил на своём участке. Это очень нищее общество, очень низко-продуктивное хозяйство, и выход научно-технический прогресс нашёл в разделении труда.

Формируются гигантские и неделимые комплексы расширенного воспроизводства благ – с одной стороны, очень продуктивные, но с другой – отрывающие отдельного человека от владения ресурсом. Если ты работаешь на ЧУЖОЙ фабрике – то не можешь ставить никаких своих условий: тебя и взяли-то из милости, снизойдя к твоей несостоятельности.

Отрыв человека от ресурса (крестьянина от надела, рыбака от озера, и т.п.) необходимо компенсировать правами человека. Если этого не сделать, то получается, что у человека не остаётся ничего: ни собственного годного к употреблению продукта, ни права на продукт системы.

Такой человек – экономически нежизнеспособный, пытаясь выжить – он податлив на самый лютый шантаж работодателя. Это подробно описал К. Маркс и вообще марксисты.

Не описали они другого. Ведь они говорили лишь о правах работающих, тех, кто включён в систему производства. Но все ли включены в неё? А куда девать тех, кто не востребован системой, лишний для неё? Капиталист должен честно поделиться с теми, кого использует? А что он должен тем, кого не использует? Он им как бы ничего и не должен – раз вообще с ними не пересекается…

Человек всё чаще попадает (и пропадает) между двух стульев: у него уже нет собственных ресурсов для обработки, но и к оплачиваемой обработке ресурсов, находящихся в чужой собственности, его не допускают.

Он и не крестьянин и не батрак, а перекати-поле, бродяга, бомж. И таких, как он - всё больше, больше, больше...

+++

Вообразим, что где-то работает очень эффективное производство. Оно покрывает с лихвой весь платежеспособный спрос общества. А где-то существуем мы с вами. И вот вопрос: какова связь и участие нас и этого производства? Внутри него существует хорошо описанный и в значительной мере решённый конфликт между трудом и капиталом.

А снаружи? Если человека взяли на работу, а по итогам обобрали – это один формат конфликта. А если просто изначально не взяли – совсем другой. Все люди нагими приходят на этот свет, но «почему-то» в нём одни владеют ресурсами, распределяют их, другие получают распределяемые ресурсы, а третьи – и не владеют, и не распределяют. Третьим как бы намекают – «вы зря родились, мы вас не ждали».

+++

Угнетённые – те, кто что-то сделали, а у них потом часть сделанного отняли.

Обездоленные – те, кто ничего не могут сделать изначально, потому что не допущены до исходных ресурсов. У них нечего отнимать (и никто ничего не отнимает) – потому что они вообще не участвуют в создании материальных благ.

Оттого очень легко спекулировать на тему: «они ничего не сделали – им ничего и не полагается». И на тему «мы у них ничего не отнимали», «мы их никак и ничем не обидели» и т.п.

Гнев обездоленных богатые не могут понять, и часто искренне. «Какие у них претензии к нам?». Мы им ничего не задолжали, они вообще на нас никогда не работали, да мы с ними и вовсе не пересекались!

Так возникает новое, не описанное марксизмом явление: классовый мир на узком пятачке. То есть некие шустряки договорились между собой, кто владеет ресурсом, а кто его обрабатывает. Договорились и не обижать друг друга. Распределители даров земных живут хорошо, и обработчики неплохо. Но по итогам ХХ века этот круг не просто узкий, он постоянно сужается!

Вообразите: богачу в его поместье 10 дворников чистили снег. Потому появилась снегоуборочная машина, 9 дворников сократили, а одному улучшили оплату и условия труда. Он уже не лопатой машет, а сидит за рулём, как «белый воротничок». И при этом у него хорошая зарплата и недурные отношения с семьёй помещика (его там ценят, уважают, руку подают).

Вот и получается неведомое марксизму явление: пролетарий-угнетатель! С одной стороны, он наёмный работник, у него нет собственных средств производства и собственных ресурсов. С другой – он один кушает за 10 прежних дворников, и сам заинтересован, чтобы они не вернулись на работу никогда.

Это-то мы и видим: замкнутые, демографически-мелкие производственные комплексы, внутри которых всем хорошо, а снаружи – море и океан изгоев, лишенцев…

С одной стороны, постоянно улучшаются условия труда. С другой – сокращается потребность в рабочих руках. Эти процессы накладываются друг на друга: пролетариат становится обеспеченным, зажиточным меньшинством.

Складываются локализм (лишь бы у меня было хорошо, а на остальных мне наплевать) и дарвинизм (кто не может выжить, тому и не нужно выживать).

Поэтому проблема угнетённых, проблема марксистского формата – в значительной степени обесточена. Те, кого богатые берут младшими партнёрами в долю – теперь и зарабатывают прилично, и трудятся совсем не до изнеможения (естественно, исключения есть, но мы про общую динамику).

Но в то же время множится и обостряется проблема обездоленных – тех, кому отказано в праве на участие. Они не делят прибыль – потому что не участвовали в производстве. Они ничего не делали – поэтому у них нет и права на потребление сделанного.

+++

Возвращаясь к началу статьи: есть проблема. Проблема в возможности человека приступить к общественно-полезному труду, устроится на работу. Это для новорожденного право – или рыночная возможность? Если право – тогда он в какой-то мере защищён, для него будут создавать «общественные работы», как Рузвельт с Кейнсом, вытягивая США из рыночной трясины «великой депрессии».

А если это только возможность, то его шансы достойно жить и достойно зарабатывать – тают на глазах, с каждым новым фактом механизации, автоматизации, роботизации производств. Возможность устроиться для человека без блата, без связей семьи в этом обществе – всё более призрачная, соответственно, и проявить себя ему просто негде.

Он становится заложником своей низкой касты, в которой от его личных усилий и качеств ничего не зависит. Весь его выбор – умереть или перебиваться нищенскими случайными заработками (прекариат вместо пролетариата).

И если мы этого девятого вала гуманитарной катастрофы не увидим – человеческая цивилизация обречена…

Вазген АВАГЯН, специально для ЭиМ.; 15 октября 2018

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше
  • …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ…

    …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ… «Можно изображать становление национальной буржуазии» – говорит герой новой книги «Волки из пепла» Александра Леонидова – «А можно национальной интеллигенции… Но когда это в одном лице – то смешно получается». И действительно, получилось смешно. Но не в том смысле, что получилось плохо, а в том, что всё произведение пронизано тонким и психологическим юмором, включило в себя сочное богатство народного анекдота, именно язык, а не сюжет анекдотической (в хорошем смысле слова) речи. Если говорить о сюжете, то действительно, персонаж не солгал: основное содержание – становление в РФ национальной буржуазии и национальной интеллигенции. Они метафизически противопоставляются космополитам и компрадорам во власти и быдловатой, худшей части народной толпы.

    Читать дальше
  • В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ"

    В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ" ​Вот представьте, что вы – производитель сковородок. Конкурентов у вас нет: продуманный протекционизм вытеснил с рынка иностранные сковородки. При этом зарплаты и пенсии в стране растут. И при этом повышать цены запрещено. Людям куда деваться? Они идут и покупают ваши сковородки. Чужих они купить не могут: чужих с рынка удалили. Не покупать – зачем тогда деньги? Продать им дороже твёрдой цены вы не имеете права. Таким образом, перекрывая все сливы капиталов (за границу, в спекуляцию и др.) вы канализируете энергию производительного труда в рост производства. Ваше производство сковородок растёт, предложение расширяется. Вы обновляете производственные фонды, обеспечиваете занятость на рынке труда, ищите новые технические решения, придумываете новые виды продуции...

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..