Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Октябрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

Телескопы и хвосты человечества...

Телескопы и хвосты человечества... ​С точки зрения ОТЦ[1] существуют только две партии: мыслителей и каннибалов. Мыслители думают абстрактно – обо всех, каннибалы конкретно – только о себе. Мыслители, руководствуясь обобщённой идеей человека (человечностью) хотят всем счастья – распространяя своё желание и на незнакомых, и на ещё нерождённых. Для каннибала всё окружающее – еда. Нерождённые и незнакомые в первую очередь, знакомые и близкие – во вторую. Проблема в том, что хотя реально существуют только две партии (за всю историю человечества) – номинально партий бесчисленное множество. По сути, человек принадлежит лишь к одной из двух партий (включая третье состояние – сумрачного сознания неопределившихся с жизненным выбором). Но формально, по имени, по названию, человек может входить в одну из бесчисленного множества партий.

Продолжение. Начало => https://economicsandwe.com/8A2EE5F90BC4F8FD/

В этом и состоит обозначенная ещё Конфуцием проблема «исправления имён». И мыслители, и каннибалы, и те и другие попадают в разные формальные партии. То есть они номинально принадлежат к разным течениям, при том, что реальных течений только два:

I) Служение обществу, сеять разумное, доброе, вечное.
II) Служение себе за счёт общества, попытки подмять и обобрать общее дело в собственных интересах.

В рамках пункта (I) мораль и законность постепенно вытесняют частую собственность, как возможность произвола с вещами и людьми[2] без оглядки на общие правила поведения. В рамках пункта (II) частная собственность стремиться разрастаться до бесконечности – до максимальной полноты удовлетворения всех зоологических инстинктов доминирующей особи.

Нетрудно заметить, что там, где развиты закон и мораль, человек вообще ничего по собственному произволу, вне закона и морали, сделать не может: а следовательно, в таком обществе лично ему ничего и не принадлежит. Ибо принадлежность предусматривает произвол распоряжения, а его-то и нет!

Как только вам запретили сжигать свой дом законом – ваш дом перестал быть вашей собственностью и стал общественной, ибо уже общество, а не вы распоряжаетесь – что с ним делать.

Наоборот: лев, терзающий оленя, никакими законами (кроме физических законов естества) не «заморачивается»: ни юридическими, ни моральными. Лев является полным и окончательным частным собственником своего охотничьего участка, на который, в рамках идеальной рыночной конкуренции, претендуют другие львы. В схватке между львами нет никаких «административных барьеров» или бюрократических проволочек. Жизнь хищника в дикой природе – это рыночная экономика, доведённая до логического завершения и полноты своих смыслов.

То есть: неограниченность собственности на захваченные предметы, неограниченность форм ведения частного бизнеса и неограниченность конкуренции.

Добавить к этому совершенству рыночного уклада нечего, а потому цивилизация (если развивается, а не деградирует) – обречена только отнимать у рыночных свобод ту или иную их составляющую.

+++

В предыдущей главе[3] была кратко разобрана храмовая теория возникновения государства[4]. Понятно, что без государства нет цивилизации. Без цивилизованности нет и коммунизма. Всё это взаимосвязано и выводит нас к базовой проблеме человеческой психики:

Инфинизм и локализм: два фундаментальных, исходных настроения человеческой психики, с которых начинается логика всех и всяческих поступков, мотиваций и т.п.

Возьмём для примера коммуниста. Очевидно же, что для него общее важнее частного. Он потому и противостоит капитализму, что для капитализма, наоборот, частное важнее общего.

Возникает внутренний вопрос на который человек отвечает только сам для себя:

- Я со своими узкокорыстными интересами важнее государства?
- Или оно важнее меня?

В зависимости от тайного и личного ответа на эти вопросы человек становится строителем социализма, или наоборот, его явным или скрытым могильщиком (вторые опаснее).

+++

Но ведь нельзя же, безумно и бессмысленно, говорить про общее и частное, если не говорить о Вечном и временном!

Вечное – это наиболее общее. Всякое временное является частным случаем, размещённым внутри Вечности (в пространстве то же самое относится к Бесконечности и локальности).

Если коммунист ставит общее выше частного, то ведь он просто обречён ставить и Вечное выше временного! Что, собственно, все настоящие коммунисты всегда и делали – лозунг «Сейте разумное, доброе, вечное» висел в каждой советской школе.

А как можно совместить атеизм и Вечное? Там же нет ничего Вечного! Оно не только отсутствует в атеизме, но ещё и активно отрицается, на базовом, идейном уровне.

И когда коммунизм попытались совместить с атеизмом – случился коллапс мысли, который думающим людям был очевиден с самого начала[5]. Можно быть сторонником жаровни, а можно быть сторонником льда, но нельзя быть сторонником жареного льда. Тут уж или жар, или холод, но нельзя же их свести в одно!

Во все исторические эпохи настрой локалистов создаёт перевес центробежных сил, растаскивающих и разваливающих любую систему, над центростремительными, собирающими и укрепляющими её.

+++

Суть логики локализма такова: допустим, мы находимся в каком-то пузыре, из которого невозможно выйти. Следовательно, для нас важно только то, что внутри этого пузыря. Локализовано в нём.

Всё что за пределами этого непроницаемого для нас пузыря – не только нас не касается, но даже и не может быть нам интересно: ведь в нашей реальности ничего, что за пределами пузыря просто не существует, а представлять себе нечто за пределами пузыря – психическое расстройство, больная игра воображения, рождающая химер и галлюцинации.

В силу этой логики для человека, верящего, что он смертен, не может существовать ни древнего Египта, ни далёкого Космоса, ни сколько-нибудь отдалённого будущего, никаких мест, где он не бывает, никаких людей, с которыми он не знаком и т.п.

Всё большое и важное за пределами локального пузыря – равно нулю, а всё мелкое внутри пузыря – обретает в психическом измерении масштабы гигантизма. Это искажает все пропорции объективной реальности при её психическом восприятии.

Важнейшее и огромное кажется локалисту мелким и не заслуживающим внимания, наоборот, ничтожное и мелкое – концентрирует на себе всё его внимание и силы. При такой аберрации психического отражения реальности неизбежно формируется могильщик цивилизации. И не важно – понимает ли он сам свою роль могильщика, или только слепо её выполняет.

Например, что сделали Ельцин, Кравчук, Порошенко и им подобные упыри? Они разменяли космическое грядущее, галактическую архитектуру, превращающую человека из плесени влажной планеты в геологический и космический фактор Разума – на личные коттеджи, автомобили, штаны и жратву. Они утилизировали великое будущее – ради толстой пачки условных значков в личном бумажнике.

Гигантское по значению этими недочеловеками воспринимается, как ничтожное, ничтожное же (но близкое к телу) – наоборот, как гигантское, первостепенно-важное.

+++

Это касается не только государства и общества, но и науки, культуры, образования и чего угодно. Если большинство настроено взять побольше, дать поменьше (в идеале совсем ничего), то любая система истощается и тает. А приоритет частного (своего, временного) над общим (абстрактным, вечным) – мы называем локализмом.

Для того, чтобы быть цивилизованным человеком – нужно любить Вечное сильнее себя.

Напротив, всякое животное любит себя и всё своё сильнее Вечного и абстрактно-общего, относительно которых часто и вообще не знает, не догадывается. А если их навязывают – начинает их ненавидеть. Если не навязывают – выкидывает из мышления, просто за пределы осознания.

Из этой необходимости вытекает вспомогательная роль любых законов, институтов, вообще всех внешних установок. К локалистам они неприменимы.

Можно предписать законом любить Вечное и Общее больше, чем себя и своё. Но это же глупо! Как может закон заставить любить? Как вообще можно заставить любить?

Принудить, заставить изобразить любовь – можно. Но тут вопрос – кто будет принуждать? Если нет тех, кто верит и служит добровольно, то не будет и тех, кто им служит принудительно. Лучшая тому иллюстрация – бесславный крах советского общества, в котором принуждённые любить «разумное, доброе, вечное» однажды осознали, что принуждают друг друга, а добровольцев в конвоиры почти не осталось!

+++

Государство на базовом уровне существует как совокупность людей, искренне и внутренне верящих в его пользу и необходимость. То есть существует как вера в это государство, как проект. То же самое можно сказать и о цивилизации, и о коммунизме (точка, где они смыкаются).

Что государство, что цивилизация, что социализм-коммунизм нуждаются в последовательной и поступательной реализации созидательного проекта: люди приходят и уходят, а проект растёт.

Естественно, такая многопоколенческая преемственность несовместима с локализмом и эгоизмом[6].

Что случится, если человек будет думать о себе – вместо того, чтобы думать о проекте? То, что мы и видим: стихийность растаскивания всего, что есть без всякого представления о том, что будет или должно быть. Прошлое отмирает, будущее аннигилируется. Время из трёхмерного превращается в одномерное, из прямой линии – в ограниченный отрезок, за пределами которого нет ни времени, ни пространства.

+++

У разрушителей цивилизации есть разные состояния мысленной самооценки. Восторг хищника, раздирающего цивилизацию, как свою добычу, как сознательно принесённую жертву. Полное непонимание (свойственное примитивному локализму), про которое говорят: «они не ведают, что творят». А есть ещё и промежуточная стадия, очень типичная для буржуазной интеллигенции: понимание гибельности процессов при неодолимости любви к себе.

Что даст нежелание участвовать в созидательном великом проекте с одновременным пониманием катастрофичности, апокалиптичности его краха?

Оглянитесь вокруг, на современную культуру, и увидите!

Это сочетание рождает «мыслегной» - огромное количество как философских, так и художественно-эстетических концепций, созданных «дезертирами цивилизации», вполне или отчасти осознающими своё дезертирство.

Отличительная черта – тьма, смутность, крайний пессимизм и отчаяние, нежелание возвращаться к добру при ужасе перед проявлениями вызванного этой слабостью духа зла. Мыслегной – это обширнейшее срединное образование между полным сатанизмом и инфинными учениями. Мыслегной рисует будущее очень мрачно и пессимистично. Он понимает, что всё пошло не туда (например, с инфернальными ельцинскими «реформами») – но не в силах отделить себя от потока.

В каком-то смысле и локализм, и мыслегной неизбежны в современном обществе.

Ведь как можно обосновать приоритет вечного над временным, и общего над частным, среди особей, которые:

1) Верят, что родились случайно;
2) Верят в то, что скоро и окончательно умрут – т.е. исчезнут, растворятся, превратятся в ничто?

У людей с такой базовой верой всегда будет в голове приоритет временного над вечным, следовательно частного, шкурного, личного – над общим, абстрактным, вневременным и бесконечным.

Как можно навязать локалистам коммунизм (в нашем понимании – псевдоним цивилизации)? Или покалечив им разум, так, что они не смогут из двух мыслей собрать силлогизма. Или же сделав их лицемерами, двуличными оборотнями (как советская партноменклатура) – которые вам поддакивают по поводу коммунизма, а сами живут по принципу «сколько волка не корми – он всё в лес смотрит».

+++

Итак, повторим важнейшее (повторение – мать учения): локалист неизбежно исходит из приоритета временного над вечным. И частного над общим. Потому хотя бы, что для него просто не существует ни вечного, ни общего. Это в его понимании химеры, созданные безумцами или обманщиками.

Руководствуясь животными инстинктами и самыми дремучими, самыми косматыми рефлексами, локалист, однако, особенно на первых порах деградации сознания, обильно пользуется всем словесным аппаратом, созданным цивилизацией.

Он не только не хочет говорить открыто, что руководим зверем внутри себя, но порой и не может этого сказать, потому что и сам не понимает этого. Не все понимают, что представляющееся им «естественным» и «очевидным» - на самом деле звериное и дикое. И ощущение «естественности» даёт удовлетворённый инстинкт зверя!

А следовательно, весь словесный набор цивилизации идёт вкривь и вкось, слова теряют смыслы, превращаются в попугайство.

Например, вам скажут, что где-то победили коммунисты. Что это значит? Само по себе это ничего не значит! Словом «коммунист», когда оно модно, называют себя все. А когда немодно – никто.

То есть любой человек, исходя из расчётов личной выгоды, может в конкретной обстановке обозначить себя коммунистом[7] или христианином, мусульманином или либералом[8], но что за этим стоит? Идейный, сознательный выбор или банальный шкурный расчёт?

В Евангелии Христос более всего сражается со своими формальными единоверцами, которые в итоге его и распинают. Для блудницы или мытаря Христос не использовал тех яростных слов обличения, какие он обрушил на фарисеев, почитающих ОДНО С НИМ Писание.

«По плодам их узнаете их» - учит Евангелие разоблачать «волков в овечьих шкурах» и «множество лжепророков». Апокалипсис св. Ап. Иоанна Богослова говорит (2:2.): «Знаю, что ты… испытал тех, которые называют себя апостолами, а они не таковы, и нашел, что они лжецы». Устарели ли эти слова? Ни в коей мере! Сколько лжеапостолов той или иной веры раскрылись на глазах нашего поколения «суть волки хищные» - и не сосчитаешь! Причём раскрываются они поровну во всех идеологиях…

+++

Не понимая фундаментальности конфликта между инфинностью и локализмом психики во всех человеческих отношениях (в экономике, политике, культуре, образовании и т.п.) – мы ничего не поймём.

Мы запутаемся (как большинство наших современниках) в непонимании разницы между реальным и номинальным, инструментальным и самоценным. Мы будем наивно принимать название за сущность, а служебный, вспомогательный, прикладной инструмент – за нечто самодостаточное.

Между тем, если мы лишь чуть-чуть присмотримся к жизни, то сразу же увидим, что формальная многопартийность совсем не означает реальной многопартийности, сообщение о проведённых выборах – вовсе не означает в действительности сделанный населением выбор, представительство интересов далеко не всегда реально представляет интересы тех, на ком спекулирует, и т.п.

Инструменты существуют не для самих себя, а только для предназначенной им миссии, но не понимая базовости конфликта между смертными и бессмертными, мы так и будем считать, что простое наличие молотка означает забивание гвоздей, и т.п.

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)



[1] ОТЦ – Общая Теория Цивилизации, занимается изучением сходства и подобия, присутствующего во всех известных истории цивилизованных обществах, выделяет те общие для всех них факторы, которые отделяют их от состояния дикости и варварства.

[2] Хотя либеральные теории пытаются отделить вещи от людей – отделить людей от их вещей невозможно. Сама жизнь человеческая связана с определёнными вещами и прекращается без доступа к ним. Не может быть свободным и равноправным тот, у кого отобрали все средства к существованию, даже если номинально он полностью свободен.

[3] => https://economicsandwe.com/8A2EE5F90BC4F8FD/

[4] Суть которой в том, что вначале возникает место поклонения чему-то, что человек считает вечным и всеобщим. Затем, защищая этот место поклонения (храм) от бандитов и кочевников, человек строит крепостную стену, возникают крепость, город, государство. Они кристаллизуются вокруг культа, который призваны защищать. Сам же культ – признание человеком чего-то для него внешнего и вечного важнее, чем его собственное, биологически-временное.

[5] Диалог из М.Горького, «Жизнь Клима Самгина»:
— …Наивничает граф, Дарвина не читал.
— Дарвин — дьявол, — громко сказала его жена… Клим слышал упрямый голос докторши:
— Он внушил, что закон жизни — зло.
— Довольно, Анна, — ворчал доктор, а отец начал спорить с учителем о какой-то гипотезе, о Мальтусе…

[6] Эгоист осознаёт противопоставление себя обществу, локалист не может себе представить иного подхода к жизни, а потому и не осознаёт своего эгоизма. Эгоист делает выбор между двумя известными ему концепциями, у локалиста никакого выбора нет, и концепция у него в голове одна, природная, звериная, изначально «вшитая» в качестве инстинктов биологического существа.

[7] Яковлев, Шеварднадзе, Кравчук, Собчак и т.п.

[8] Жириновский назвал свою партию «Либерально-демократической» тогда, когда эти слова были модными.

Александр Леонидов; 11 сентября 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • Наш сайт (ЭиМ) глушат!

    Наш сайт (ЭиМ) глушат! Одно дело - слышать про такое со стороны. Другое - лично столкнуться.В РФ начиная с 30 сентября сего года неизвестными лицами произведено техническое веерное отключение сайта ЭиМ, который для большинства пользователей вдруг стал "недоступным". У нас он работает, как ни в чём не бывало, но мы - в локальном пузыре, а с мест сообщают, что сайт нигде не открывается.

    Читать дальше
  • ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ...

    ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ... Можно спорить о художественных достоинствах или философских идеях романа «Апологет» А. Леонидова, на днях опубликованного замечательным издательством «День Литературы»[1]. Об одном спорить не приходится: с такой стороны революцию и советский строй ещё никто не осмыслял! Ни сторонники, ни противники таким образом её не рассматривали, факт. Остальное – спорно. Как, в общем-то и должно быть с художественным произведением, главное требование к которому во все времена – свежесть и оригинальность. И это есть…

    Читать дальше
  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..