Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Октябрь
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

Свобода или самостоятельность?

Свобода или самостоятельность? Слово «свобода» в наше время затаскано, пожалуй, даже по более чем слово «любовь» в долиберальные эпохи. Его суют куда надо и не надо, им объясняют чуть ли не самые фундаментальные основы бытия. Недавно вычитал у одного философа такое, что хоть стой, хоть падай: органы и клетки человеческого организма работают «свободно и целестремительно» (!) Продолжая эту мысль, можно сказать, что и планеты вращаются вокруг Солнца свободно, и электроны вокруг ядер атомов. Свободно, то есть хотят, вращаются, не хотят и не надо – они ведь свободны и ничто им не указ!

Свобода, по определению одного из мудрецов означает отсутствие препятствий. В норме ни планеты, ни электроны препятствий на своем пути не встречают, хотя всякое может случиться. Но вправе ли мы называть их свободными, если первые капитально привязаны к звезде, а вторые к ядру? И те и другие вынуждены вращаться, при чем тут свобода? Так же и органы нашего тела вместе с клетками вынуждены выполнять свою функцию.

Другое дело, что выполняют свою роль они самостоятельно. И, мне кажется, пропагандисты свободы по поводу и без повода частенько путают самостоятельность и свободу. Но это совсем разные понятия. Самостоятельность подразумевает умение что-либо выполнить без посторонней помощи. И для этого вовсе не обязательно быть свободным.

Допустим, хозяин приказал рабу сделать ему стул. Раб выполнил работу, не встречая препятствий, то есть, по понятиям либералов, свободно. Но при чем тут свобода, если он выполнял приказ? На самом деле он соорудил стул самостоятельно, а не свободно.

Предположим, раб оказался человеком с фантазией и не просто сделал стул так, чтоб побыстрее сделать, а проявил не требуемый от него творческий подход и нанес на ножки стула изящный узор. Хозяин его за это поблагодарил и отметил про себя: это хороший раб.

Либералы в подобном случае непременно заявят: человек свободен в своем творчестве. И это тоже не верно. Творчество, несомненно, обладает большими степенями свободы, но оно не свободно совсем, потому что зависит от требований той сферы деятельности, жанра, стиля, где осуществляется. Так, стул должен быть устойчивым, крепким, пропорциональным, а это все ограничения свободы творчества. Если бы изобретатель стула был полностью свободен в своем творчестве, он бы соорудил стул с ножками разной длины и сидеть на нем было бы невозможно. Или соорудил бы стул с ножками разной толщины, за что не только хозяин его бы отругал, но и всякий случайный прохожий.

Точно так же очень относительна свобода любого другого творчества. Если писатель напишет роман без соблюдения законов жанра, его никто не станет читать, а сам автор приобретет славу дилетанта. Композитора, сочинившего произведение с несоблюдением элементарных требований теории музыки никто не станет слушать и т.д.

Понятие «свобода» занимает куда более скромное место в нашем мире, чем трактуют либералы. Оно вовсе не является главной ценностью бытия. Историки неоднократно отмечали, что народ получивший свободу, часто не знает что с ней делать. Человек, вышедший из заключения, как и вернувшийся из армии солдат сверхсрочник, некоторое (иногда довольно длительное) время не знают чем заняться и ведут бессмысленный образ жизни. Как отдельный человек, так и народ в целом гораздо лучше чувствуют себя встроенными в определенный порядок, а если этот порядок соответствует их убеждениям, то чувствуют они себя совсем хорошо.

Свобода вносит хаос в сознание, дурманит его подобно алкоголю или наркотикам. Недаром у некоторых народов с традиционным жизненным укладом свобода является синонимом выражения «сорвавшийся с цепи». Такой человек становится лишенным ориентиров, попросту растерянным человеком. Для общества он представляет как минимум бесполезный, а как максимум непредсказуемый и подчас даже опасный элемент.

Эти рассуждения позволяют предположить, что свобода является ценностью сатанинской природы. В статье «От Бога к Дьяволу в четыре клика» я сравнил ценности либерализма и сатанизма, отметив, как и другие авторы, их очевидное сходство. Призывают и те и другие к одному и тому же: ты – главная ценность Мироздания, живи для себя, живи и наслаждайся, потребляй, отдыхай, но только другим не мешай делать то же самое. По сути, в этом заключена формула самоуничтожения человечества.

Либерализм – это тщательно замаскированный сатанизм. Если второй провозглашает свои ценности открыто и прямо, то первый преподносит то же самое под соусом заботы о человеке. Человек, не привыкший утруждать свой мозг рассуждениями и анализом (а таких большинство), воспринимает все за чистую монету и охотно голосует за либералов.

Либералы в своей практике активно используют подмену ценностей и «забывчивость». Так, говоря о свободе, они забывают о необходимости, говоря о правах, забывают об обязанностях, хотя одно без другого не бывает. Такие важнейшие ценности, как долг, ответственность, совесть, сопричастность, солидарность ими подчас полностью предаются забвению.

Точно так же понятие «самостоятельность» часто подменяется понятием «свобода». Но если второе понятие ценность весьма спорная, то первое, безусловно, ценность абсолютная. Несамостоятельный человек остается человеком только с анатомо-физиологической точки зрения. В природе несамостоятельных единиц не существует. Если они и встречаются в виде исключения, то всегда обречены на гибель.

Игорь Вайсман, Уфа; 11 октября 2021

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Подписка

Поиск по сайту

  • Литературные новинки - "старинки": "Певчий Кенарь"

    Литературные новинки - "старинки": "Певчий Кенарь" А вот вам экзотики, дорогой читатель! Наверняка знакомый вам разносторонний автор А. Леонидов (Филиппов) опубликовал в столице свою повесть "Певчий Кенарь". Повесть 1990-го года, она как бы от начала этого автора, на любителя: посмотреть, чем он начинал и с чего начинался как автор и публицист. "Мне кажется, что повесть не так проста" - пишет один из комментаторов - "как кажется на первый взгляд - с её линейным, бытовым почти лишённым приключений сюжетом. Существует символический план, который всё больше приоткрывается ближе к концу: порезать вены на гулянке, о банкетный стакан - согласитесь, совсем не то же самое, что в ванной...

    Читать дальше
  • Литературные новинки: "Числа" А. Леонидова

    Литературные новинки: "Числа" А. Леонидова Тому, кто уже знаком с творчеством нашего автора, будет небезынтересно прочитать его новое произведение - драматичное по сюжету, и философское по сути. Жанр его автор определил как "сентиментальный вестерн". Недавно книга выпущена в издательстве "День Литературы" в Москве. В книге мы встречаем прежнего Леонидова - человека, обеспокоенного судьбой цивилизации и человеческого Разума, но, вместе с тем, представляется, что автор "растёт", он говорит всё более ёмко и весомо, сочетает прошлые творческие успехи с совершенно новыми направлениями. "Вестернов" Леонидов доселе не писал, а суть эксперимента - посмотреть на русскую трагедию XXI века с неожиданной стороны, издалека, сопоставляя с заокеанскими реалиями. Книга получилась сложной, "просветительской", но, на наш взгляд - интересной для широкого круга читателей. Думающий человек не может не задаваться теми вопросами, которые, в меру своих сил, наш постоянный автор решает в своих "Числах"...

    Читать дальше
  • Дети, Крым, счастье, позитив...

    Дети, Крым, счастье, позитив... В нашей жизни очень много грустных новостей. И потому мы часто забываем, что кроме мрачной геополитики есть ещё и просто жизнь. Наши дети выходят в жизнь и занимаются творчеством, создают нехитрые истории о своём взрослении, создавая позитивные эмоции всякого, кто видит: жизнь продолжается! Канал без всякой политики, о замечательных и дружных детишках, об отдыхе в русском Крыму и не только - рекомендуется всем, кто устал от негатива и мечтает отдохнуть душой!

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения — Томас МАНН