Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30        

​ЛОЖЬ НЕРАЗДЕЛИМА С ЛЕСТЬЮ…

​ЛОЖЬ НЕРАЗДЕЛИМА С ЛЕСТЬЮ… В головах «перестроечных» дуболомов враг народа непременно должен был иметь на лбу надпись «враг народа». Он открыто и бесстрашно (?!) со всех трибун кроет народ матом и одаривает презрением. А кто этого не делает – тот народу друг. Если говорит, что за народ, так, стало быть, за народ, а как иначе-то? С годами я понял одну важную вещь: чего точно никогда не будет делать враг народа, шпион и диверсант, «крестный отец» криминальной мафии – так это публично материть народ. Дело в том, что ложь губителей неотделима от лести, показного подхалимства, притворного прислуживания. А вот способность в лицо сказать дуракам, что они дураки, и больше никто – это удел честного и открытого человека.

Оттого у меня примета есть: там, где народу начинают льстить без меры и такта, там сложилось змеиное гнездо грядущего геноцида. На самом деле нет нового под Луной, всё «новое» - хорошо забытое старое. И когда Борис Вишневский, (обозреватель «Новой Газеты», депутат ЗакСа Петербурга, вообще довольно скандальная личность) строчит статейку:

«Перед концом империи. Как и в 1989 году, люди хотят не колбасы, а свободы»

- он, точно так же, как и я, проводит параллели между современной бузой и началом ХХ века, концом ХХ века… И это правильно! Умный учится на чужих ошибках, дурак – на своих (если выживет). Нам лучше вспомнить, как начинается смута, и чем она заканчивается, чем прогонять её по новой, автореверсом.

По правде сказать, благодарен болтуну Вишневскому за его кричащий заголовок: именно так и выбалтывают тайны противника. Совершенно очевидно, что Вишневскому, и всем тем силам, что за ним стоят – ненавистны две вещи: империя и колбаса у народа. Они, конечно, могут прислуживать империи страха ради – как бард Галич, или манить дурачков колбасами, как «перестройщики», но это продукт двуличия. В глубине души такие, как Галич и Вишневский империю и колбасу для масс ненавидят.

Красивая свобода противопоставляется некрасивой колбасе. Вот мы, светлые, прекрасные – а вот они – низменные, подлые, жаждущие колбасы! Хороший ход, правда? Цепляет за романтизм? А теперь слушайте, в чём подвох: колбаса, при всей низменности и мещанстве предмета своего, подлежит измерению. Свобода, при всей возвышенности понятия, и благодаря этой возвышенности – расплывчата и неизмерима. И потому нет такой тирании на свете, которая про себя бы не рассказывала, что она принесла народу свободу.

Ненавистная либералам Северная Корея – «народно-демократическая», и генерал Пиночет в каждом интервью утверждал, что защищал демократию от коммунистов. То есть не отнял у народа Чили свободу – а наоборот, её дал. Отстоял от покушавшихся. Как говориться – «никакой свободы врагам свободы». А дальше круг замыкается. Для таких, как Вишневский действует формула – «свобода – это мы». Вот когда они всем заправляют, и никто им слова поперёк сказать не смеет, как бы они не безобразничали – вот тогда в их понимании наступает свобода. Не верите? Напрягаем память, вспоминаем 90-е!

О сути такой «свободы» - которой Вишневские хотят вместо колбасы – уместно сказать словами Салтыкова-Щедрина, удалив ненужный и уводящий мысль в сторону этнический компонент его обличения:

«…А программа наша вот какова. Чтобы мы говорили, а прочие чтобы молчали. Чтобы наши затеи и предложения принимались немедленно, а прочих желания, чтобы оставались без рассмотрения. Чтобы нас, мерзавцев содержали в холе и в неженье, прочих всех в кандалах. Чтобы нами сделанный вред за пользу считался, прочими всеми, если бы и польза была принесена, то таковая за вред бы считалась. Чтобы об нас, об мерзавцах, никто слова сказать не смел, а мы о ком задумаем, что хотим, то и лаем! Вот коли всё это неукоснительно выполнится, тогда и вред настоящий получится»[1].

Щедрин писал об определённой нации, но я думаю, что перед нами – интернациональный портрет либералов-реформаторов. И национальность тут дело десятое, а первым делом – именно вот эта программа «мы-они». Повторюсь: «никакой свободы врагам свободы».

В этом раю для них им мешает колбаса. Колбаса у народа измерима. Свобода – достигается легко, достаточно сказать, что настала свобода – и всё. Пипл схавает. А вот с колбасой так не получается. Вопреки всем ухищрениям Вишневских – люди видят, что колбасы стало меньше. Потому вместе с империей нужно выбросить и колбасу. Они ведь, на самом-то деле, неразделимы: империя и колбаса. Если брать народ в целом, то нет империи – нет и колбасы[2].

И не потому, что кто-то хочет у тебя побольше отобрать, а потому, что хочет себе побольше взять. То, что при этом тебя обделяет – нечаянное, побочное следствие. Ему твоего горя не нужно, он к собственному счастью рвётся. Но так получается, что ломясь к своему потребительскому счастью – он затаптывает тебя по дороге. Как говориться, «ничего личного – только бизнес». Легче тебе от этого?!

Если у народа нет империи, то чужая империя легко может отобрать у народа всё, что угодно: от денег до жизни. Просто прийти и вооружённой рукой взять, чего нужно. Вас не спрашивая. Р. Киплинг, автор «Маугли», ещё в начале ХХ века писал об этом так:

При древнем Законодательстве нам сулили мир и покой:
Нам сказали: сложите оружие, и конец вражде племенной!
А когда мы сложили оружие, нас схватили и продали в рабы:
И Азбучные боги сказали: "Всяк - виновник своей судьбы".

А теперь сравните эти строки Киплинга со строками Вишневского, ненавистника империй и колбас (но не собственных империй и не колбас на собственном столе):

«Надоевшая власть, массовое желание перемен и требование возможности для граждан влиять на происходящее в стране в сочетании с вышедшим из доверия телевизором — это именно то, что мы уже видели три десятилетия назад. За этим последовала потеря компартией многолетней монополии на власть и распад советской империи».

Ну, «распали» вы советскую империю, колбасы-то больше стало?! Вишневский жаждет повторить, умоляет нас повторить – но что?! Величайшую геополитическую катастрофу?

Снова эта подлая лесть народу: «Источник власти, наконец, решил объяснить ей, что она — лишь обслуживающий персонал». За этой паскудной демагогией демшизы – ничего, кроме «лицензии на убийство» у М.Ходорковского в пору расцвета «демократии»…

«…граждане требуют признать их право на собственный, а не навязанный сверху, выбор власти. Лозунг «Долой царя» — не просто требование ухода президента. Это требование изменить Систему. И требование реального, а не декоративного политического представительства. Точно такое же, как три десятилетия назад».

Зря вы, господин Вишневский, лезете в эти «три десятилетия назад»! Потому что не вы один помните, что там творилось и чем это кончилось. А поскольку методы и технологии неизменны – то и финал процесса будет тем же.

Народ-идиот, покривлявшись под руководством майданных аниматоров, таровитых на игры для дебилов, опять скажет – «меня обманули» и уйдёт плакать в угол.

Где нет колбасы и бесплатных квартир. И не нужно их! Они же – низменные, мещанские, подлые цели нищебродов! Дали тебе на заводе какую-то панельную «хрущобу», и ты радуешься, подонок?! Тоже мне, повод! Вот право Ходорковского мочить, кого ему для дела нужно – это повод! Высокий, светлый, без колбасы, зато со свободой.

А свобода – она для всех! Не для одного тебя, бесколбасный! А раз она для всех, то:

В случае победы гепард съедает Мука.
Будет этому Муку наука.
Но и Муку даются такие же права!
— О, какие справедливые слова!

Вот – идеал! Это вам не какие-то жалкие квартиры даром или колбаса в зоне доступности! За такое не жалко отдать ни квартиру, ни колбасу. Вашу. Свою-то они не отдадут. А вот вашими жертвовать горазды.

Чтобы не быть голословным, приведу факты. Вишневский понимает себя как верховного судью, имеющего право лепить безаппеляционно:

- Огромный штраф (без малейшей вины) журналистке Светлане Прокопьевой, чудовищно-неправосудный приговор разоблачителю сталинских палачей Юрию Дмитриеву, арест якобы за «измену» журналиста Ивана Сафронова, уголовное дело (с явным прицелом не допустить к выборам) против Юлии Галяминой…

А кто решил, что нет вины, и что приговор неправосуден, и что измены не было, и уголовное дело – политическое? Вишневский. Вспомните, что говорил о таких Салтыков-Щедрин. Он уже к власти не пришёл – а уже подменил собой и полицию, и прокуратуру и суд, и парламент. Что ему не нравится – то уже сразу «преступно и беззаконно».

«И тем не менее представляется, что остановить перемены уже не получится. Как не получилось три десятилетия назад. Кстати, и тогда, и сейчас, запрос на перемены был политическим, а не экономическим. Не про колбасу, а про свободу. Свободу выбирать тех, кого считаешь нужным (и отвечать за свой выбор), свободу говорить то, что думаешь, не опасаясь преследований, свободу выбирать, как устроить свою жизнь, и чем заниматься».

Забыл добавить – «свободу выбрать, под каким забором сдохнуть». Или – «на какую панель свою дочь поставить, в какую банду сына отдать».

«Да, те, кто сегодня у власти, очень хорошо помнят, что случилось, как только Михаил Горбачев начал ослаблять гайки: гласность, демократия, альтернативные выборы, отмена 6-й статьи Конституции о «руководящей и направляющей роли КПСС» и далее по списку. И стараются всеми силами не повторить его «непростительные ошибки», приведшие к «величайшей геополитической катастрофе 20 века». Тем более, что бредят реанимацией советской империи в новом виде».

Молодец. Всё по местам расставил, как его "брат по разуму" сатирик Шендерович: "надо доразвалить недоразваленное". Иначе говоря - раненых добить. Чтобы не мучились. А то болтаются между жизнью и смертью, понимаешь... Они же открытым текстом говорят вам, люди, что намерены вас, недобитков "перестройки", добить!!!

+++

Либералы работают с массами методами коррекционной педагогики, предполагая, что перед ними олигофрены. Они исходят из того, что люди толпы – слабоумные, недоразвитые.

Они думают, что люди лишены ума, логики и памяти. А потому их можно снова и снова, даже не меняя фразеологии, ловить на одну и ту же приманку.

Ужас в том, что закрадывается подозрение: а вдруг либералы правы? От примитивности, алогизма, безумия, беспамятства их лозунгов волосы дыбом встают, но ведь работает!

Любой разумный человек с ходу раскусит, что его разводят этими «свобода вместо империи», «свобода вместо колбасы», но много ли их, разумных-то людей?!

Сколько раз имбецилы должен пройти через кровавый карнавал майдана, чтобы понять: это не работает? Не улучшает жизнь, сколько раз не прыгай! В моём вопросе заложен ответ.

На фото: Ба, знакомые всё жесты! Хабаровск, наши дни! Карнавал по-киевски без каких-либо корректив... Достоинства-гидности полные штаны...

Имбецилов можно проводить через майданы бесчисленное количество раз. Он неспособен понять механику мышеловки, механику рыболовного крючка. Он снова и снова «покупается» на красивые с виду слова и правильные с виду лозунги.

+++

Ещё раз повторяю: колбасу можно измерить. Свободу – нет. Свобода – это ощущение. Если у Вишневского, после того, как он пересажает и люстрирует всех его врагов, возникнет ощущение свободы – его не переспоришь. Как говорят про художников:

-Ну он так видит!

Благополучие населения можно поднять или опустить, потому что это измеримо.

«Демократию», которую Пиночет защитил от избирателей расстрелами на стадионах (и стал кумиром всех российских либерал-реформаторов) нельзя измерить, это суть фигура речи.

Что есть свобода слова? Если, к примеру, я похвалю Путина (я этого делать не собираюсь, но для примера) – либералы скажут, что я враг свободы слова и заслуживаю наказания. Цель «свободы слова» в украинском формате – принудить всех говорить одно и то же. В частности – принудить журналиста ругать Путина. Журналист, может, и не хочет, но под страхом наказания за покушение на «свободу слова» - вынужден ругать. Шаг влево, шаг вправо – расстрел, это и есть «свобода слова по-украински». И вообще по-либеральному.

Потому что – «или ты за нашу свободу, или ты враг свободы». Как это посмели судьи осуждать Прокопьеву или Дмитриева, у Вишневского не спросясь?! Они что, ох…и?! Выдумали, что они суд, а не либеральная общественность? Которой заранее, и без расследования, ясно – кто прав-кто виноват?

Уловка очень стара. Когда у человека отбирают всё, чем он жил – то его обычно утешают, что взамен он получил свободу. А проверить-то он не может, потому что нет у этого приобретения «контрольных весов»!

Вишневский сказал вам, что вы несвободы – значит, вы несвободны. А как скажет, что вы свободны – так и станете свободны. И какой другой критерий у их свободы? Явлинский?!

Грязная демагогия либералов традиционно очень льстива к народу. Перед тем, как пырнуть – жертву ласково убалтывают, фальшиво ей сочувствуют, гладят и обдувают, как и положено у «вора на доверии».

-Ты иди на свободу, брат! А твои сумки с колбасой я покараулю…

Свобода – это ветер в поле, иди-свищи… А сумок-то больше нет, как и их самозваного «сторожа»…



[1] М.Е.Салтыков-Щедрин, Москва, «Художественная литература», ПСС, т. 15, книга 1, стр. 292 — 296

[2] Суть этой экономической закономерности в том, что материальные блага приобретаются за деньги, а распределение денег – есть общественные отношения между людьми или народами. Колония живёт плохо не потому, что мало работает, а потому что в её отношениях с метрополией ей мало денег отведено, её «выкачивают» в пользу центра системы. Если у человека нет высокого общественного статуса, то он может очень много работать – а получать очень мало (на каждом шагу такое видим). А если у человека высокий статус – то он получает огромные деньги, даже если вовсе не работает. Распределение денег – это волевое решение распределительной системы, а вовсе не продукт труда (продуктом труда вознаграждение было лишь в натуральном хозяйстве). Естественно, народ, имеющий колониальный, подчинённый статус, управляемый заокеанскими марионетками – живёт не для себя, а как расходный материал чужого благополучия. Вместо собственных интересов такой народ удовлетворяет интересы заморских хозяев. Колония не делает то, что выгодно или целесообразно ей самой. Она делает то, что выгодно или целесообразно её метрополии. Тот, кто не имеет суверенитета (в переводе на русский – «самодержавия»), тот не имеет и собственной воли. Управляется извне, и, естественно, всё лучшее отдаёт хозяевам, а всё худшее забирает от них.

Александр БЕРБЕРОВ, научный обозреватель; 5 августа 2020

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.