Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

​СТАТИСТИКА УЛУЧШЕНИЙ VS ЛИБЕРАЛ-МАРАЗМ

​СТАТИСТИКА УЛУЧШЕНИЙ VS ЛИБЕРАЛ-МАРАЗМ В комментах мне справедливо пишут: «хватит сыпать непонятными словечками и плодить латинизмы, скажи по человечески, что ты имеешь в виду!». Или: «Перестаньте неоправданно усложнять: дайте суть!». Пытаюсь. Поиск понятных и доходчивых слов для сложнейшей из тем, которая вообще не разработана – это моя ежедневная и упорная работа. Другое дело, насколько она мне удаётся; но я же стараюсь! Давайте без латыни и всяких неологизмов, очень и очень просто, саму основу проблем современности рассмотрим…

Вот смотрите: есть СТАТИСТИКА УЛУЧШЕНИЙ.

Она делится на две части:

- рост хорошего
- и сокращение плохого.

Ну, казалось бы, что тут не понять?! Есть в жизни блага, и нужно, чтобы их стало больше. А если их не становится больше – значит, мы сбились с пути. А ещё в жизни есть недостатки, бедствия – и нужно, чтобы их стало меньше. В идеале – вообще не стало. Если недостатки сокращаются день ото дня – значит, мы на верном пути. Как рост хорошего, так и сокращение плохого – важнейшие индикаторы цивилизованности.

Казалось бы, аксиома. Ну о чём тут спорить?

Однако для либералов и иже с ними – совсем не аксиома, и даже совсем непонятное утверждение.

Как это «рост хорошего»? А что есть хорошее? Как это «сокращение плохого»? А что есть плохое? Кто тот судья, который решит – вот это увеличиваете, оно добро, а вот это сокращайте – оно зло? Скажем, рост содомии – это добро или зло? Борьба за сокращение содомии вызовет у либералов яростное отторжение, они заявят, что борцы спекулируют понятиями «хорошее» и «плохое», и потребуют себе права «переклеить бирки».

Интересно отношение либералов к преступности. Довольно общим местом в их писаниях стало вздыхать после утверждения, что в Северной Корее «вообще нет преступности – кошелёк, оставленный на улице, вы завтра найдёте на прежнем месте»: «высокий уровень преступности – это плата за свободу».

Либералы не хотят признавать, хоть дерись, что хотя бы по одному индикатору цивилизованности общества КНДР обогнала США: в КНДР практически ликвидировали криминальную преступность, а в США – самое высокое в мире количество заключённых по уголовным статьям. Это недостаток? Нет, это «плата за свободу». Хотите свободы – терпите нарастающий уличный бандитизм. И докуда его терпеть? Сколько людей должно в «свободном обществе» быть убито грабителями или сесть в тюрьмы? Половина населения? Всё население?

+++

Стремясь не усложнять, и быть доходчивым, скажу предельно просто: нужна идеология, нужен ответ на детский вопрос «что такое хорошо, а что такое плохо?». И не такой, как у либералов, мол, каждый сам для себя решает, а общий, неоспоримый.

Не решив в режиме «весь народ, как один человек», что хорошо, а что плохо – мы не сможет построить СТАТИСТИКУ УЛУЧШЕНИЙ. А без неё мы не сможем узнать, куда мы движемся – вверх, вниз, или вообще вбок… Мы уподобимся слепым в незнакомой местности: то ли мы идём к страшному, то ли стоим на месте – а оно нас догоняет?

Деидеологизация вела и ведёт к маразму общества, потому что грань между хорошим и плохим стирается до полной неразличимости.

Рынок, особенно свободный рынок, опасен тем, что он удовлетворяет любой платежеспособный спрос, каким бы диким, чудовищным и дегенеративным этот спрос ни был.

- С одной стороны – всякий спрос, если платежеспособен – будет рынком удовлетворён (яркий пример – многолетняя безуспешная борьба с наркоторговлей в рыночных странах, закончившаяся уже кое-где полной и безоговорочной капитуляцией правительств).
- С другой стороны, рыночный плательщик абсолютно безлик. О нём ничего, кроме суммы платежа, не знают и знать не хотят. То есть потребление строится без всякого встречного выстраивания потребителя.

Конечно, для цивилизации такое немыслимо и недопустимо, и ведёт в бездну варварства, к первобытной дикости. Нельзя цивилизовать общество, не цивилизуя человека в этом обществе, нельзя наращивать требования к потреблению, не наращивая параллельно требовательности к потребителю.

+++

В первобытной природе всё регулируется возможностью и невозможностью. И то, что там есть – никого не спрашивает, чтобы быть, и то, чего там нет – никого не спросило, чтобы исчезнуть. Цивилизация преобразует эту дикую среду, искусственно наращивая полезное (например, урожайность) и удаляя вредное (например, хищников). Естественно, всякое преобразование имеет и программу, алгоритм преобразований. А как иначе?

Как можно добавить то, не знаю что? Или убрать то, не знай чего? Прежде чем строить новую, цивилизованную среду взамен старой, первобытной, то, что называют умники «антропогенным ландшафтом» - нужно людям между собой договориться: вот это добавляем, а это урезаем до нуля, нафиг…

Договориться надо твёрдо. Взрослые люди на то и взрослые, что выросли из детской капризности: сегодня хочу одного, завтра другого…

Твёрдо договорившись – чего нужно больше, а что – устранить, поневоле увидишь врага народа в том, кто думает иначе. Всякая стройка должна препятствовать разрушителям. Ибо имеет замысел, который может быть разрушен. А помойка не имеет замысла – и не нужно ей препятствовать разрушителям. Да и как можно разрушить помойку? Очистить её? Или наоборот, завалить до неба мусором? Помойка, как и свободное, либеральное общество – нерушима, потому что замысла не имеет. У неё нет заданной конфигурации, и что бы кто с помойкой не делал – помойке хуже не будет.

Другое дело там, где есть проект и замысел. Скажем, у вас в доме – вазы, телевизор, ковёр. Вазы нельзя бить, телевизор водой заливать, а на ковёр мочится. И тот, кто будет это делать – враг вам. Вы не пожалеете сил, чтобы пресечь безобразие в своём доме…

А если вазы, телевизор и ковёр на помойке? Тогда, конечно, их судьба совершенно никого не волнует. Если ковёр своё отслужил – то хоть какай на него сто бомжей, никого это не беспокоит…

+++
Вот и получается всё довольно просто (я, по крайней мере, старался, дорогие читатели!): прогресс или деградация общества познаются нами через СТАТИСТИКУ УЛУЧШЕНИЙ. Похоже даже на «масло масляное»: если стало лучше, то прогресс, а если стало хуже – то упадок цивилизации. Ну, а как иначе-то?! Подскажите, если знаете, а я, разрази меня гром, не вижу иного!

Ну, не может рост преступности, наркомании или содомии считаться за прогресс, и кто считает иначе – кидайте в меня камни! Не может считаться прогрессом возрастающая недоступность жилья для населения или возрастающая неграмотность. И что бы там не болтали либералы – столкнувшись с такими явлениями, мы обязаны говорить об упадке цивилизации.

У нас нет других критериев оценить путь общества, кроме статистики улучшений и статистики ухудшений (которые внутри себя делятся на моральную статистику и производственную статистику).

Но статистика улучшений – это продукт идеологии. Прежде чем достигать целей – нужно их сперва поставить (запланировать). План можно сорвать, ещё как можно, кто бы спорил – но как без него разумному человеку? Какие ещё ориентиры имеет разум, кроме оценки достижения внятно и ясно поставленных планов?

Не может быть никакой «моральной статистики» - если не утверждена в предельной чёткости и точности, без двусмысленностей, мораль. Не может быть и никакой производственной статистики – если включать в неё любой рост производства чего бы то ни было, включая рост производства наркотиков, алкоголя, абортов, оружия нападения, и т.п. Понятно, что любое производство – технологический процесс. Для наркоты тоже нужны и земледельцы и химики, и труд их неплохо оплачивается. Однако к статистике улучшений рост такого производства не имеет никакого отношения.

+++

Если считать, что человек – разумен, то и потребление человека должно быть разумно: в разумных пределах, в разумном ассортименте, в соответствии с нормой. Рыночное же потребление – носит характер лихорадочного, иррационального и откровенно-безумного. Оно не воспитывает потребителя, а наоборот, растлевает его.

Между тем потребитель – не профессия. Потребитель – тот же самый гражданин и носитель цивилизации. Если он начинает вести себя безумно – вне норм, разумных пределов, пытаясь в какой-то одержимости надкусить и запачкать весь мир, то наступает крушение цивилизации и биологического вида «хомо сапиенс».

Человек Разумный – не просто звучит гордо, а предполагает обязанность поставить тёмные, косматые, доисторические инстинкты под контроль Разума. Сама по себе цивилизация – это победа Разума над Инстинктом (отдельная большая тема – что есть Разум, а что Инстинкт). Когда инстинкт торжествует над разумом, то животное торжествует над человеком.

А тогда цивилизация разрушается – как сегодня на Западе, где слишком радикально уравняли человека со зверем. Она разрушается через вне-потребительские стороны – через лавинообразный рост преступности, наркомании и аутизма, массовую недобросовестность и очковтирательство функционеров, снижение уровня культуры и знаний личности.

Но, кроме этого, она разрушается и в самой цитадели потребительского общества, т.е. в сфере потребления материальных благ. Общество, например, утрачивает понимание разницы между вкусным и ядовитым (многие яды на вкус сладки, приятны и т.п.). Общество утрачивает приоритет необходимого над роскошью (и обеспечивается запредельная роскошь при потере производства самых необходимых вещей).

Субъективность оценки хорошего и плохого явления – приводит к людоедскому эгоизму, предельно снижающему ответственность личности за общественное благо: «раз мне это приятно, то оно должно быть, к каким бы разрушениям не вело во внешней среде, или в будущем».

+++

Всё это покрывается патокой и елеем болтовни о «свободе», за которыми скрывается простейшее стремление зверя скинуть с себя все условности цивилизованного быта. К «несвободе» либералы начали относить любое стесняющее обстоятельство, по сути, устранив разницу между «хочу» и «надо».

Сами либералы не скрывают (в их писаниях это общее место), что такой либерализм несовместим с государственностью. Они, не скрываясь, снова и снова пишут, что государство отмирает, что выдвигаются новые формы организации жизни – свободные от границ государств города, свободные корпорации (ТНК), наконец – свободные люди, «новые кочевники», для которых нет ни границ, ни Отечества.

Либералы с умиляющей наивностью не видят, что это – вовсе не новый мир, не шаг вперёд – а древнейшая архаика, практики самых тёмных веков начала истории! Это не будущее, а безумно возвращаемое и весьма дурное прошлое…

+++

Альтернатива движению по приборам «статистики улучшений» - одна: безумие. Или мы оцениваем свои успехи на ниве прогресса ростом хорошего и снижением плохого; или мы вообще никак объективно не в состоянии оценить своё поведение, вклад своего поколения в общечеловеческую историю.

Именно и только безумие, остро пропахшее звериными секрециями (частная собственность – вырастает из хищника, помечающего свой участок) нам и предлагает сегодня Запад. Его движение, как мы видим уже 30 лет – хаотичные метания. Он не движется последовательно и поступательно к поставленным целям. И тому есть уважительная причина: он не поставил цели, и он даже не умеет ставить цели.

Путь Запада – это шараханья из стороны в сторону, необъяснимые с виду зигзаги (объясняются они субъективизмом, волюнтаризмом и собственническим эгоизмом лиц, прорывающихся к штурвалу общества). Запад движется от войны к войне, от геноцида к геноциду, от катастрофы к катастрофе – и многие не понимают, что именно это и есть ЛИБЕРАЛЬНАЯ СВОБОДА. То есть формальная свобода всех зверушек, воспользоваться которой фактически могут только сильные хищники.

Мы не можем сегодня вести статистики улучшений, потому что нет никаких улучшений (уже давно), и ещё потому, что само понятие «улучшение» размыто до крайней неопределённости. Чтобы понять – когда станет лучше, нужно понимать, кому должно стать лучше. То есть определиться с адресатом, лишив его субъективности:

- Лучше – нормальному вменяемому человеку с устойчивой и ясной моралью?
- Или лучше социальному дегенерату, условному сванидзе и гозману, которым «легко на сердце» может стать от самых экзотических гадостей?

Если гонятся (как это делает либеральное общество) за радостью дегенератов и социопатов, за наслаждениями паразитов – то, естественно, «улучшение» такого рода будет неразрывно связано с крушением цивилизации, с регрессом и одичанием.

+++

Цивилизованное общество движется прямо или криво, но в определённом направлении. Именно это восходящее через тернии к звёздам движение – и делает его цивилизованным. Либеральное общество гоняется за собственным хвостом. В нём возможны мелкие улучшения, возникающие случайно – но целенаправленного и продуманного подъёма на уровень выше либеральное общество дать не может.

Для него «история кончилась». А если не кончилась – как сетовал Фукуяма, отрицая собственный вывод о конце истории – то это беда и горе. Хорошо бы ей кончится, но злобные тираны, враги свободы – не дают.

Поскольку все поступки и мотивации в либеральном обществе зверины, то оно всегда живёт взглядом назад, а идеалы свои находит в первобытной саванне (где ни государства, ни налогов, ни административных барьеров, ни принудительной уравниловки – одно свободное предпринимательство).

Это (скажу вопреки раскаявшемуся Фукуяме) – действительно общество конца истории. Не в том смысле, что история на нём закончилась (это позже и сам Фукуяма понял) – а в том смысле, что история закончилась для него. История так или иначе, через прогресс или регресс, откатившись на 100 или 1000 лет, но пойдёт дальше. А вот этому обществу некуда идти.

В нём анатомически отсутствует орган коллективного мышления, который больше и выше, чем простая арифметическая сумма поданных эгоистами голосов. У него нет ни цели, ни способности её полагать.

Здесь нет никакой синхронизации действий множества людей для совместного выхода от низшего состояния к высшему. Хуже того – такая синхронизация тут же объявляется «тоталитаризмом» и подавляется всеми средствами либеральных кругов.

+++

Есть ли будущее? Не знаю. Человечество попало в очень опасный поток и как, каким выберется из него – эти вопросы мучили ещё Уэллса (выдумавшего морлоков-каннибалов и элоев-слабоумных). Другое дело, что у либерализма точно нет никакого будущего. Кратко говоря – либерализм есть аллергия внутреннего зверя в человеке на цивилизованные отношения.

Зверь дал бой всему, что кажется ему, зверю, «неестественным, надуманным и сложным» - идеологически этот бой выразился в тезисах современных либералов.

Александр Леонидов; 2 апреля 2018

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ…

    …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ… «Можно изображать становление национальной буржуазии» – говорит герой новой книги «Волки из пепла» Александра Леонидова – «А можно национальной интеллигенции… Но когда это в одном лице – то смешно получается». И действительно, получилось смешно. Но не в том смысле, что получилось плохо, а в том, что всё произведение пронизано тонким и психологическим юмором, включило в себя сочное богатство народного анекдота, именно язык, а не сюжет анекдотической (в хорошем смысле слова) речи. Если говорить о сюжете, то действительно, персонаж не солгал: основное содержание – становление в РФ национальной буржуазии и национальной интеллигенции. Они метафизически противопоставляются космополитам и компрадорам во власти и быдловатой, худшей части народной толпы.

    Читать дальше
  • В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ"

    В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ" ​Вот представьте, что вы – производитель сковородок. Конкурентов у вас нет: продуманный протекционизм вытеснил с рынка иностранные сковородки. При этом зарплаты и пенсии в стране растут. И при этом повышать цены запрещено. Людям куда деваться? Они идут и покупают ваши сковородки. Чужих они купить не могут: чужих с рынка удалили. Не покупать – зачем тогда деньги? Продать им дороже твёрдой цены вы не имеете права. Таким образом, перекрывая все сливы капиталов (за границу, в спекуляцию и др.) вы канализируете энергию производительного труда в рост производства. Ваше производство сковородок растёт, предложение расширяется. Вы обновляете производственные фонды, обеспечиваете занятость на рынке труда, ищите новые технические решения, придумываете новые виды продуции...

    Читать дальше
  • "Нержавеющее ядро" истории человечества

    "Нержавеющее ядро" истории человечества Продолжаем публикацию глав из книги А.Леонидова "ИДЕЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ: Происхождение. Значение. Перспективы". В 13 главе автор рассматривает экономические основания цивилизованного образа жизни (ЦОЖ) и доказывает, что они не могут вырастать из самой экономики. Они являются туда идеологически привнесёнными. Глава называется ​"ЭКОНОМИКА ЦИВИЛИЗАЦИИ: ЦОЖ ПРОТИВ РАЗБОЯ", и разъясняет роль идеи справедливости вне и поверх индивидуальной экономической выгоды в становлении не только социализма, но и вообще государства, права, человеческой морали и критериев психиатрии. Рекомендуется к прочтению самым широким кругом думающих людей, поскольку содержит в себя целый ряд свежих идей по проблемам междисциплинарных исследований общества, юридической сферы, экономических систем и др.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.