Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30        

​НЕДОСТОЙНЫЕ ЖАЛОСТИ МОРАЛЬНЫЕ УРОДЫ

​НЕДОСТОЙНЫЕ ЖАЛОСТИ МОРАЛЬНЫЕ УРОДЫ В рамках своего бесконечного нытья о прошлом (перестанешь – придётся осматривать мрачное настоящее) американо-литовские кинематографисты дристнули на экраны очередной «клюквой»: сняли фильм «Пепел в снегу» режиссёра Мариуса Маркевичуса. «Во время Второй мировой войны, когда союзные войска сражались против нацистской Германии, Советский Союз насильно оккупировал большую часть Восточной Европы», — так начинается литовская драма[1]. Два часа зрителя мажут соплями, о каких нетрудно догадаться, учитывая, что Мариус Маркевичус любит Литву, как и сценаристы, издалека: из Америки.

На фото: литовский город "приветствует" гитлеровских "освободителей". Прямо на центральной улице...

Зрителю предлагается поплакать о «депортации народа Прибалтики». Прямо-таки всего. Откуда он взялся в Прибалтике в наши дни обратно – за кадром. Наверное, «добренький» Хрущев вернул… Это мыльная опера про высылку людей, которая, по фильму, означает их сознательное уничтожение.

1941 год. Главная героиня — молоденькая литовка Лина Вилкас, которую вместе с матерью и братом вывозят из Каунаса в суровую Сибирь, а оттуда в Заполярье, к морю Лаптевых. Отца расстреляли «проклятые» коммунисты, но это остается в тайне до самого конца.

Советская власть по фильму - абсолютное и единственное зло. Гитлеровцы и их псарня, националистические «лесные братья» - воины света. Чёрной туши и сепии не пожалели – жуть, смерть и ужас преследуют зрителя постоянно. Семья, которая в начале фильма наслаждается вином и тортиком, потом страдает, мрет от голода и холода, а офицеры НКВД избивают, унижают и расстреливают. Часто без причины: исключительно из жестокости и по чистой злобе. Нафига тут какие-то мотивации персонажей, чать, не Достоевского экранизируют!

«Невинные мужчины, женщины и дети были объявлены врагами советского режима». Далее выводится, что ни один латыш, литовец и эстонец не был коммунистом(?!). А какие записаны в компартию – то лишь по принуждению. Место поселения похоже на нацистский лагерь. «Совки» показаны откровенными сволочами.

Среди циничных «чертей» оказывается юноша с ангельским лицом, единственный, кому омерзителен творящийся беспредел. Выясняется, что этот энкавэдэшник — украинец. Офицеры смеются над ним, кидая ему презренное «хохол».

Финальные титры картины — вообще отдельный разговор. «С 1930 по 1950 год миллионы невинных людей были сосланы в Сибирь Иосифом Сталиным и советским режимом», — заканчивается «Пепел в снегу», и таинственно добавлено: «Для некоторых борьба за свободу продолжается до сих пор».

Тут всё «прекрасно»: и мифические «миллионы», давно с позором разоблачённые (когда выяснилось, что у Сталина в пиковом 1937 году в тюрьмах сидело меньше, чем в США при Обаме).

И длящаяся доселе «борьба» с чем-то непонятным, но сталинским.

И - главное, уверенность, передаваемая бодрым тоном зрителю: все сосланные НЕВИННЫЕ! То есть все, понимаете?! И бандеровцы, и "лестные братья" литовских смрадных трясин - они никого не убивали, и ничего плохого не делали!

+++

Лично мне чужд цинизм, и я – как всесветно отзывчивый русский человек – иначе отнёсся бы к произведению о трагедии N-ского народа, если бы не одна вопиющая сторона таких поделок.

Что делает художник, которому действительно жаль людей? Не тот, который новый фашизм соорудить хочет, с новыми геноцидами и новыми депортациями? А тот, кто искренне скорбит?

Он трагедию денацифицирует.

Я не еврей, подозрительно отношусь к современному сионизму, но я всей душой сочувствую евреям-жертвам Холокоста. Я не армянин, но фотографии зверств из Сумгаита и Баку против армян наполняют меня скорбью и негодованием. Я не серб, но готов сочувствовать сербам, я не индеец, но готов сочувствовать индейцам…

Но ЭТИМ вот литовцам я совершенно не готов сочувствовать. Они в моих глазах предстают недостойными жалости моральными уродами, как и некоторые иные нацики, снимающие слезливые фильмы, что им, белым и пушистым, при Сталине «досталось»…

Цель таких слезниц – утвердить зрителя в убеждении, что убивать русских – можно, нужно, дело доблести, подвига и геройства.

На фото: "невинные жертвы" сталинизма, благополучно пережившие советскую власть, вспоминают молодость...

Вот помянутое кино: русских трупов вообще нет – как будто их и вовсе не было в ту эпоху… Народы хватают и депортируют неизвестно за что, ни с того, ни с сего! Здесь как бы и не резали русских детей, и не истребляли русских, и не помогали гитлеровцам, не служили Рейху, ставившему целью полное уничтожение русского народа. Гитлеровское отношение к русским, как к недочеловекам, недостойным ни защиты, ни жалости – сквозит и смердит из литовских, чеченских, крымско-татарских киноподелок.

- То, что мы убивали – это ничего, это ерунда! – говорит каждый такой фильм или книга. – На это вообще не стоит обращать внимания! Трагедия лишь в том, что нас убивали, что к нам пришли отомстить за содеянное нами…

Мститель, даже перегнувший палку в мщении – совсем не то же самое, что хладнокровный и беспричинный убийца.

И пусть не врут, что они не понимают этого. Нужно спросить себя – как появилась на карте независимая Литва, и не было ли это актом антироссийского сепаратизма? А то получается, как будто она никогда в державу российскую и не входила до Сталина…

Нужно задуматься – что видели советские солдаты, когда шли через пепелища русских городов и сёл, и чем наполнялись их сердца после всего, что они на освобождённых территориях насмотрелись. Нужно подумать и о том, что Гитлер берёг арийцев для боя, для фронта, а грязную работу палачей поручал чаще всего прибалтам и бандеровцам.

И его можно понять: в его картине мира они отбросы, всё равно подлежащие ликвидации после победы. А вот солдаты рейха – если заживо станут сжигать детей в сараях – потом плохие сны будут видеть…

И потому основную массу зверств на русской земле осуществили именно прибалты и бандеровцы, а так же прочее коллаборационистское отродье.

А сейчас они пытаются это даже не просто забыть, а выставить подвигом. Потому что (основной посыл) – русских убивать можно, они не люди, они не заслуживают сочувствия.

Хатынь – не трагедия, Выборгская резня – не трагедия, ведь там гибли всего лишь русские. А вот когда прибалта засунули в теплушку и выслали в Сибирь – вот это настоящая трагедия!

Мораль простая, криминальная, племенная и людоедская: нам, литовцам, можно убивать. Нас – нельзя. Нам, литовцам, можно грабить и зверствовать. Но нас грабить, и против нас зверствовать – нельзя.

+++

Что абсолютно за кадром пропагандисткой дристни? Трагедия русского народа и гекатомбы русских трупов. Из более чем 20 млн жертв наших в той войне, три четверти – гражданские люди: уничтоженные по плану геноцида на оккупированных территориях женщины, старики, дети, инвалиды неугодных Гитлеру и его балтийским приспешникам национальностей. Всё это абсолютно за рамками сопливых картин про «депортации»! Вот когда пришло возмездие – вот только тогда и начались крокодиловы слёзы тех, кто цветами и нежной любовью приветствовал русорезов.

«Мы ж кругом не виноваты!»

Но почему тогда мы должны им сочувствовать или осуждать Сталина? Если они не жалели никого из наших – ни трёхлетних пухлячков-малышей в коротких штанишках, ни беременных женщин, ни седых согбенных старцев… Если они убили их миллионы(!!!) – и не только убили, но плевали и продолжают плевать в детские трупики…

Какого сочувствия и за что они тогда заслуживают?

Они же моральные уроды – что в поколении «лесных братьев», что в лице их внуков и внучек. В своё время Ф.М. Достоевский задался таким вопросом об «униженных нациях» Российской Империи:

- А если бы их было столько, сколько нас? А нас столько, сколько их? Во что обратились бы у них русские и как бы они их третировали? Дали бы они им сравняться с собою в правах? Дали бы им молиться среди них свободно? Не обратили ли бы прямо в рабов? Хуже того: не содрали ли бы кожу совсем? Не избили бы дотла, до окончательного истребления?

Вопрос не праздный. Некоторый ответ на него даёт положение русских в преступно отделённых Ельциным бывших республиках СССР.

Народы, якобы так сильно пострадавшие от Сталина – словно бы задались целью доказать правоту Сталина по отношению к ним. Не соизмеряя сил, с угрюмой одержимостью безумцев, они травят русского медведя, ранят и унижают его, отказывают русским и в правах человека, и в самом праве на жизнь.

+++

Господа литовцы, хотите говорить о жертвах – давайте говорить о жертвах среди всех людей, а не только среди вашей «сверхнации».

Давайте взвесим жертвы на весах общей справедливости, на которых «несть ни эллина, ни иудея». На том суде, на котором придётся дать ответ за каждого невинно замученного литовца - но и за каждого невинно замученного русского. И хоть на глазок прикинем - кто кого убивал больше в ту эпоху!

Иначе ваш разговор – не о жертвах, не о жалости, не о ужасах прошлого.

Он – наклейка со стороны гитлеровцев с вызовом: «можем повторить!».

Вы не старые Освенцимы осуждаете, а новые готовите. Вы собрались в очередной раз пошакалить при очередной «расе господ», и вы доиграетесь, как в прошлый раз.

Потому что если вы «можете повторить» - то уж мы-то тем более!

Хотите пересмотреть итоги Второй мировой? Мы вам перепокажем!



[1] Основана на дебютном романе «В оттенках серого», бестселлере родившейся и живущей в Америке литовской романистки Руты Шепетис.

Николай ВЫХИН, специально для «ЭМ»; 15 марта 2019

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.