Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Октябрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

ОСНОВНОЙ АНТАГОНИЗМ СЕГОДНЯ:

ОСНОВНОЙ АНТАГОНИЗМ СЕГОДНЯ: ​Если выделить смысловые ядра основных противостоящих сил в современном мире, как бы они не назывались – то это борьба нормы и сторонников нормальности с теми, кто категорически не признаёт норм жизни, и считает всё ненормальное правильным. Есть люди, которые являются сторонниками нормы, и есть те, кого называют на современном сленге «беспредельщики», то есть люди, которые выступают врагами всякой нормы человеческой жизни и всякого нормирования в ней.

Эти люди легализуют и даже выступают апологетами одновременно всех форм ненормальности:

- экономических аномалий сверхбогатства и сверхрасслоения общества,
-политических майданных путчей-аномалий, взламывающих нормы политической жизни,
-юридических аномалий (когда коррумпированные суды не руководствуются законом, а подменяют своим произволом всякий закон[1]),
- аномалий в семейной и половой жизни, дегенеративных извращений в культуре, уравнивание в правах лженауки с традиционной наукой и т.п.

Идеология легализации всех форм ненормальности жизни состоит из двух частей:

1. Всё разрешено, всё дозволено, всё равно всему.
2. Поскольку всё разрешено всем, то сильный делает, что хочет, в том числе и со слабым. Таким образом, всё разрешено только сильным – террористам и шантажистам, оргпреступности и олигархии.

+++

Это и закономерно: легализация ненормальности не может включить в себя отдельные виды, не затронув норм жизни в смежных сферах. Нельзя легализовать разбойничье, приватирское сверхобогащение – и при этом сохранить крепкую традиционную семью патриархального общества. Как человек может быть до 18.00 разбойником и пиратом, а после – примерным семьянином и хорошим отцом?

Культ ненормальности, культ беззакония, разбоя, «права силы» вместо «силы права» (торжество прихоти над принципом) – неизбежно раскрепощает все низшие инстинкты и реставрирует зверя во всей его полноте. Так рождается современная версия Содома и Гоморры, которые были (если внимательно прочитать) не только городами извращенцев, но и городами разбойников.

Таковы далеко идущие последствия отвращения к нормированию, нормированному распределению благ, выразившемуся в антисоветизме первых лет «перестройки». Люди, которые не хотят себя ограничивать экономически – не захотят себя ограничивать и поведенчески, тем более, что это неразрывно и тесно связано.

Неограниченный доступ к деньгам нужен человеку именно для неограниченного ничему поведения в жизни – иначе зачем ему деньги? Только нумизматы коллекционируют денежные знаки, алчным же они нужны, чтобы обеспечить себе произвол и вольницу.

Ненависть к нормированию продукта – оборачивается (и очень быстро) ненавистью к любой законности, любым нормам поведения – в том числе и к нормам этики, эстетики, этикета, к бытовым и половым нормам поведения.

+++

Нормирование – общий принцип, который расщепляется по спектру всех человеческих отношений. Есть, например, правовое нормирование, как сфера законодательства, и есть потребительское нормирование, как сфера нормализации производства и распределения.

Очень трудно человеку логическому понять – как можно нормировать поведение человека (законы) и при этом не нормировать его потребления (социальная справедливость)? Как этого можно добиться – непонятно, но ещё непонятнее – зачем этого добиваться? Какой смысл или принцип закладывают люди в противоестественное расщепление человеческого поведения и потребления? Почему существует норма поведения, но не вводится нормы потребления?

И где вообще грань между поведением и потреблением, если деятельность человека по большей части (чего греха таить?!) – экономическая? То есть поведение по большей части регулируется амбициями потребления, и безграничное потребление миллиардеров неразрывно связано с аномалиями (проще говоря, попранием всех законов) их поведения

Люди признают пользу нормирования поведения (законности), и не понимают, что при аномии экономического хищничества, экономической ненасытности – формализация и выхолащивания нормирования поведения неизбежны.

Логика неумолима: где есть законы, регулирующие поведение человека, там должны быть и законы, регулирующие его потребление. Там, где один имеет возможность легально и открыто присвоить себе всё, не оставив другим ничего – там не может быть смысла в нормативной базе законодательства.

Если общество не нормирует распределения, потребления своих членов – как, чем и для чего оно будет нормировать их поведение (т.е. соблюдение законов)? Если, например, в частной корпорации подчинённая частному владельцу служба безопасности будет сильнее и многочисленнее государственной полиции, то они попросту поменяются местами!

Именно об этом немцы сложили поговорку «нужда не знает законов» ( Not kennt kein Gebot). Аналогичная записана и В.Далем у русского народа. Во-первых, нужда, не знает законов, а, во-вторых, и сверхбогатство законов не знает. Нужда по закону просто вымрет (не получив того, чего закон не даёт, но что до смерти нужно для выживания), а сверхбогатство по закону просто не сформируется. Суть же в том, что нет нормирования потребления – не может быть и нормирования поведения.

Нормирование поведения (законами божьими и человеческими) неразрывно связано с нормированием потребления (хлеба к обеду в меру) и с нормированием духовной, культурной, научной жизни. Это вопросы научной этики исследователя, вопросы самоцензуры и приличий у художника, вопросы упорядоченности культа в символах веры и т.п.

Всё это вместе и связано с движением нормалистов – самых разных партий, движений, но единого пафоса соблюдения нормы. А противостоят им в современном мире аномалисты, проповедующие аномию[2].

Аномия («беспредел»), как и нормирование, расщепляется из единства по спектру отраслей. Это поведенческое беззаконие, экономический социал-дарвинизм, отказ от всяких приличий и сдержек в духовной, культурной сфере (содомия), отказ от всякой научной этики (эксперименты над людьми в концлагерях и т.п.). Важно понимать, что это не разные явления, а разные цвета единого содомского радужного спектра, тесно и органически связанные друг с другом. Человек, не желающий разумно ограничить свои доходы и потребление, не хочет, естественно, и ограничений в поведении. Он не желает ни норм этики, ни норм этикета. Поэтому миф о либеральных рыночниках с высокой культурой и аристократическими манерами поведения – не более, чем миф.

Дело в том, что поведение аристократа в традиционном обществе было наиболее зарегулированным - за его поведением был наивысший контроль, что и создавало из угнетательской страты «касту носителей культуры». Аномия как идеал делает человека свиньёй во всём – как в отношениях с рабочими, батраками – так и в культурных и познавательных вопросах. Современный приватизатор – не граф и не князь, он свинья в каждом своём отправлении, какой бы нужды не отправлял.

+++

Любые наши достоинства – продолжение наших недостатков, и наоборот. Нормализм, приверженность нормальному поведению – рождают мир удобный, комфортный, но… скучный. Особенно тяжело в таком упорядоченном мире людям с адреналиновой зависимостью, азартным людям и всем категориям одержимых.

Аномия, как царица всяческой непредсказуемости, рождает мир моментальных лотерей, этот мир жуткий, страшный – но ни в коей мере не скучный. От мира нормы он отличается так же, как пиратский разбой от работы парома.

Схватка Запада с СССР была – теперь это уже виднее издалека – схваткой между миром страшным и миром скучным. При этом подлость тотальной пропаганды, конечно, существенно снизила степень страхолюдности Запада, но даже в сусальных её формах не смогла скрыть до конца.

-Вы устали от скуки и предопределённости? Тогда мы сейчас вас растрясём!

Запад ворвался в обустроенный, и год от года богатеющий в режиме устойчивого развития мирок советизма, как слон в посудную лавку. Единственное обещание, которое сдержали «реформаторы» - аномисты: «скучно не будет!»

Они и сегодня, правда, без прежнего успеха, противопоставляют скуку устойчивой власти в РФ – костоломным «американским горкам» политических майданов.

Скуке противопоставляется ужас, как лекарство от скуки. Миру прозаичной тарелки с пельменями – противопоставляется мир «летающих тарелок» и «вторжения инопланетян». Мы не поймём уязвимости советизма, как образа жизни – не осознав его скуки, с годами благополучного покоя лишь нарастающей (сходные процессы шли в социализированной Европе второй половины ХХ века).

Хаос становится – как яблоко для прародителей – искушением детям порядка и размеренной нормы жизни. Самый яркий соблазн в нём – бурная животная половая жизнь, противопоставленная жёсткой патриархальной семейственности. Половые нормы цивилизованного общества – пожалуй, самое жестокое испытание для биологического человека. Бесконечность пельменей или колбас справедливо воспринимается, как бред, а вот бесконечность половых партнёрш и приключений с ними – куда как более благосклонно.

Разговор о том, как сложились половые нормы ЦОЖ[3], почему они противоположны Содому, докуда они оправданы логикой цивилизованности, а где уже превращаются в изуверство, членовредительство, беспощадное попрание биологической природы человека – сложный и большой, отдельный разговор.

Отметим лишь, что Норма восторжествовала в половых отношениях так же, как и во всех иных межчеловеческих отношениях цивилизации, нравственный и юридический законы стали регулировать половую сферу наряду со всеми иными сферами – и именно в этой точке оказались наиболее уязвимы для жаркого дыхания хаоса с азартом его непредсказуемости и поливариантности.

+++

И скучный мир брежневизма-конвергенции, и страшный мир Дикого Запада имеют свои привлекательные и отталкивающие стороны. Разница, однако же, в том, что скука имеет пределы и берега, нарастающий ужас – не имеет никаких ограничений. В скуке сидишь неподвижно – в ужасе падаешь всё ниже и ниже.

Скучный мир можно каким-то образом (до конца пока не знаем, каким) сделать для человека более приемлемым, более комфортным, в том числе и с точки зрения азарта (Освоение космоса? Или?...).

Мир постоянно нарастающего ужаса совместить с человеком в принципе нельзя. Это мир животных, он целиком и полностью опирается на зоопсихологию, на инстинкты животного, противопоставленные рассудку и логике.

И главная беда истории в том, что не скучный мир победил страшный, а наоборот. Разум так устроен, что если ему дают работать – находит лазейку из любой проблемы. Безумие же устроено прямо противоположно – в нём ожоги пытаются «лечить», погружая руки всё глубже в пламя…

Но Разум не может работать – если разрушены базовые принципы его деятельности: сама возможность выстраивания и проверки гипотез.

+++

Поскольку деньги являются наиболее универсальной мерой как награждения (премия, поощрение) так и наказания (штрафы), получается, что современный мир – это мир немотивированных награждений и наказаний. Это распределение орденов-наград и штрафов-взысканий по принципу жребия, в режиме лотереи. Счастья в этой жизни не выслуживают, не зарабатывают – его выигрывают (или, соответственно, нет)[4].

Понятно, что в мире лотереи проигравшие плачут, а выигравшие (ни с того, ни с сего, мгновенно, кучу денег и благ!) восторженно скачут. Но очевидно, что мир лотереи одноразовый. Нельзя выстроить даже самого примитивного общества на немотивированных наградах и наказаниях (когда и награждают и карают непонятно за что). В этой одноразовости лотереи и заключается наш провал без конца, наша жизнь после СССР, в которой, воистину, «чем дальше, тем страшнее».

Поддержание общества требует поощрять одни практики и пресекать другие – иначе как же? Но какие практики поощрило наше общество, одарив «олигархов» сверх всякой меры и крыши? И какова фабула обвинения этого общества к тем, кто нищенствует, из помойки питается?

«Лузер», «неудачник» - эти обвинения не из лексикона цивилизованного человека, к какой бы цивилизации он не принадлежал. Всякое разделение добра и зла требует награждать за добро, а не за что попало. И наказывать – за зло, а не просто так.

Современное общество несовместимо с базовыми принципами законности – потому что основная масса его наград и наказаний вне закона, никак не согласуется ни с какими общими принципами. Нельзя на рациональном языке уважения и претензий объяснить – почему этому человеку так хорошо, и потом другом человеку так плохо? Чем и тот и другой ЗАСЛУЖИЛИ своё нынешнее положение?

Следовательно, невозможно выстроить и системы воспитания в школе и семье (её сегодня и нет): ведь вся система воспитания построена на положительных и отрицательных примерах, иллюстрациях того, как награждает общество добродетель и как карает порок.

Хочешь жить хорошо – делай поощряемое. А будешь делать плохо – будет и тебе самому плохо. Такова базовая основа воспитания. Какое имеет она отношение к современному обществу? Никакого. Ведь всё оно выстроено на противоположных принципах ненаказуемого злодейства и презрительного забвения доблести.

+++

То, что борьба с социализмом с самого начала была борьбой с нормированием – знают все, включая и ярых антисоветчиков. Но признать то, что она почти сразу стала борьбой со всякой нормой, со всем нормальным, с самим представлением о нормальном и ненормальном – не каждый антисоветчик решится.

Они как-то странно разводят нормирование и норму (ограничения в потреблении и ограничения в поведении). Но откуда же возьмётся норма, если нет создающих её процессов нормирования?!

Я объясню, откуда: если автомобили не производятся, то какое-то время будут бегать старые автомобили, произведённые до запрета их производить. Они будут выходить из строя постепенно, их будут чинить, возвращать в строй, как-то латать поочерёдно, пока они не рассыплются окончательно в ржавую труху. То же самое можно сказать и о нормах современного буржуазного права. Представление о нормальности унаследовано этим обществом от предыдущего. Совершенно очевидно, что представления людей о нормальном и ненормальном инерционны и конечны. И дело не только в «окнах Овертона», как в технологиях, придуманных хищниками для дегенератов. Ведь в технологии есть и автор, и адресат.

А есть ещё спонтанные, никем не направляемые и никому не адресованные процессы, вытекающие из отмены нормирования, приводящей к постепенной эрозии всех норм. В «окнах Овертона» представление о нормальном смещается, перемещается. А в процессе стихийной эрозии нормативного начала в человеке оно никуда не смещается, оно просто исчезает.

Всякая сущность имеет и меру для своего определения, иначе откуда мы знаем, что это она, а не что-то другое? Как может слепой сказать – светло в комнате или темно? Для норм человеческого поведения мерой являются нормы человеческого потребления.

Их повышают за хорошее поведение, понижают за плохое, поощряя и штрафуя, и тем воспитывая гражданина, а не дикого зверя в диком лесу. Чтобы повышать или понижать нужна мера – явно утраченная в приватизацию 90-х. Но, кроме того, и важнее того – чтобы отличать правого от виноватого – тоже нужна мера!

Как вы отличите законные требования протестующих от злостного хулиганства и асоциальной распущенности? Должен ли человек терпеть всё, что угодно? Немыслимо! Или же он имеет право на бунт в любых обстоятельствах? Тоже немыслимо!

Мера человеческого терпения – это степень удовлетворения нормы в отношении него. Человек, который получил всё положенное, и при этом громит улицы – хулиган и преступник. А человек, который не получил самого необходимого для жизни, и громит улицы – революционер. А разделяет их между собой НОРМА – положенная человеку по закону (или, на худой конец – устной традицией).

Претензии человека к обществу определяются именно нормой – иначе все они вырождаются в тупое, безразмерное, дегенеративное хулиганство. Общество так устроено, что не имеет права забирать у человека всё, но в то же время и дать ему всё, чего он пожелает – тоже не может. Общество даёт сколько положено – и на этом строится принцип законности. Без потребительской нормы его просто не станет: почему человек, укравший курицу – вор, а человек, захапавший миллиарды – не вор?

Закон в данном случае теряет логику, а потеряв логику, теряет и себя, превращаясь в простое и задним числом протоколирование произвола сильных над слабыми. Те что-то сделают – а потом проституированные правоведы облекают действие в подобие юридического документа.

Имеет ли такое оформление задним числом какой-то смысл? Конечно же, нет!

+++

Важное резюме: разрушение нормы в одной сфере содержит в себе «принцип домино» и обрушивает нормы во всех других сферах. «Свобода», понимаемая либерально – не как свобода от греха, а буквально (как свобода от всех норм, всяких правил и любых ограничений) – рождает беспринципного «беспредельщика», зверя и беса в одном лице. Аномалия начинается с пустяков, с пересмешничества и ёрничества, подобная шутке, забаве – но неизбежно разрастается, как прореха в бытии, захватывает новые пласты и сферы отношений, пока в итоге не уничтожит всё человеческое.

Мы, авторы ЭиМ, совершенно не аллегорически, а в прямом и буквальном смысле предупреждаем (уже не раз): конечной точкой либеральной деградации личности является утрата членораздельной речи и прямохождения. И если вы внимательно понаблюдаете за молодёжной средой, за её неблагополучной частью, то ИМЕННО ЭТО и увидите…



[1] Таково, например, продавленное США решение «международного» суда по Косово, которое они вопреки собственному же англосаксонскому прецедентному праву – отказались сделать прецедентом для аналогичных случаев Абхазии, Осетии, Крыма, Приднестровья, Карабаха и др.

[2] Согласно Дюркгейму, аномия — это состояние общества, в котором происходят разложение, дезинтеграция и распад определённой системы устоявшихся ценностей и норм, ранее поддерживавшей традиционный общественный порядок. Либо до установления новых (реставрации старых) норм, либо уже совсем до «летального исхода»…

[3] ЦОЖ – Цивилизованный Образ Жизни, по аналогии с ЗОЖ – Здоровый Образ Жизни.

[4] И, надо отдать должное, интеллигенция это понимала с самого начала. Уже в 1991 году известный литературовед М. Золотоносов сердито писал: «Мифологемы “Справедливость” и “Право на счастье” (счастье в обмен на временную бедность и праведность) вошли в самую основу советского менталитета. Две вехи – фильм “Кирпичики” (1925 г.) и “Москва слезам не верит”(1979 г.)»… Жизнь случайна и бессмысленна... счастье нельзя получить по векселю, счастье получают только в подарок. Его незаслуженность и неожиданность – непременные свойства; его могло бы не быть, нас самих могло бы не быть». Свою ущербно-извращённую идею «счастья-лотереи» Золотоносов почему-то приписывает Солженицыну (не знаю, обрадовался ли тот от такого истолкования своего творчества), и даже называет её «сверхидеей «Архипелага». (1991 г., журнал «Октябрь», монография «Отдыхающий фонтан»).

Александр Леонидов; 25 декабря 2018

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • Наш сайт (ЭиМ) глушат!

    Наш сайт (ЭиМ) глушат! Одно дело - слышать про такое со стороны. Другое - лично столкнуться.В РФ начиная с 30 сентября сего года неизвестными лицами произведено техническое веерное отключение сайта ЭиМ, который для большинства пользователей вдруг стал "недоступным". У нас он работает, как ни в чём не бывало, но мы - в локальном пузыре, а с мест сообщают, что сайт нигде не открывается.

    Читать дальше
  • ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ...

    ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ... Можно спорить о художественных достоинствах или философских идеях романа «Апологет» А. Леонидова, на днях опубликованного замечательным издательством «День Литературы»[1]. Об одном спорить не приходится: с такой стороны революцию и советский строй ещё никто не осмыслял! Ни сторонники, ни противники таким образом её не рассматривали, факт. Остальное – спорно. Как, в общем-то и должно быть с художественным произведением, главное требование к которому во все времена – свежесть и оригинальность. И это есть…

    Читать дальше
  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..