Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Август
пн вт ср чт пт сб вс
            01
02 03 04 05 06 07 08
09 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ГЕНОЦИД: СМЫСЛ И ОРГАНИЗАЦИЯ

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ГЕНОЦИД: СМЫСЛ И ОРГАНИЗАЦИЯ История человечества подробно и красочно живописует нам военные геноциды, осуществляемые силой оружия. Несколько менее красочно (хотя и не менее подробно) в истории освещена череда экономических геноцидов, т.е массовых убийств экономическими орудиями преступления. В ходе экономического геноцида крупную социальную группу или целую нацию не вырезают и не выжигают, не расстреливают, а морят. Разница примерно такая же, как между ударом топора и удушением подушкой. Необходимо рассмотреть саму схему экономического геноцида, а так же смысл, мотивации его организаторов: как это делают, а, главное, зачем?!

Экономический геноцид в геноцидологии рассматривается как разновидность т.н. «белого» геноцида. То есть массового, но не прямого и не одномоментного умерщвления больших масс людей. В основе экономического геноцида лежит расторжение связи между человеческим организмом, телом человека – и каким-либо жизненно-необходимым продуктом (а иногда и всеми). Недоступность пищи, воды, тепла, жилья и т.п. как раз и говорит нам о недоступности одного из (или нескольких сразу) жизненно-необходимых ресурсов, ресурсов выживания.

Назовём жизненно-необходимый продукт, как в алгебре, «Х». «Х» в нашей «алгебре» - может быть хлебом или жилищем, топливом, или чем-то иным. Условие одно: данный продукт (или природный ресурс) необходим организму человека для выживания, не является роскошью, излишеством.

+++

И тут первый вопрос: откуда же берётся благо «Х»? Ответ очевиден всякому грамотному человеку: «Х» либо производится «из-под ног», то есть извлекается из территории проживания человека, собственными его силами. Либо выменивается, получаем извне. Если мы возьмём общепризнанную классику экономического геноцида, английские «огораживания», уничтожившие и разогнавшие английское крестьянство, то это будет схема «хлеб в обмен на шерсть и сукно». В России 90-х, типологически очень близкой к раннекапиталистическим практикам «огораживания» это будет «нефть в обмен на хлеб». Можно найти и множество других примеров: история на них богата.

О благе «Х» существует две теории: патриотическая и монетаристская. Первая говорит: продукт жизненной необходимости, по крайней мере, в минимальных количествах, должен производиться дома. Иначе – говорят патриоты – нас возьмут за горло и подвергнут шантажу прервать поставки. А без поставок продукта «Х» (необходимого для выживания) – у нас не будет шансов выжить.

Вторая, монетарная, теория говорит, что продукт «Х» ничем не отличается от других продуктов, и должен приобретаться там, где это, с финансовой точки зрения, выгоднее. Если его дешевле ввозить, чем у себя производить – то надо покупать за рубежом.

Если торжествует монетаризм, то возникает зависимость от поставок извне. Поставок самой жизни, в прямом и буквальном смысле! Не ввезут – умрём…

Постепенно зависимость от поставок импорта становится роковой. То есть их пресечение приведёт к катастрофе. Монетаристы утешают тем, что пресечение поставок в рамках сложившегося товарообмена невыгодно обеим сторонам, поэтому, мол, его никто не допустит.

Но в то же время никто не отменял экономический закон неравной взаимозависимости участников обмена. Разумеется, участники обмена зависят друг от друга – иначе зачем им меняться? Каждый из участников обмена, пока он находится в обменном цикле – получает какую-то свою выгоду. Но почти не бывает ситуации, в которой участники обмена имели бы паритет по части шантажа! Если одна сторона зависит от поставок в гораздо большей степени, и острее, чем другая – другая сторона (менее зависимая) может постоянно улучшать для себя условия обмена путём шантажа.

Именно этим занимаются капиталисты, когда снижают зарплаты рабочим. Не то, чтобы рабочий совсем не нужен был фабриканту – об этом речи не идёт. Но в условиях избытка предложения рабочих рук – фабрикант зависим от рабочего в гораздо меньшей степени, чем рабочий от него. Потому фабрикант и выжимает из обмена труда на заработок максимальную выгоду для себя. И, соответственно, максимальную невыгоду для рабочего. В некоторых исключительных случаях бывают и обратные ситуации (когда в силу уникальных совпадений рабочие могут грубо шантажировать угнетателя[1]), но они погоды не делают.

Закон неравной взаимозависимости участников обмена очень ярко проявляется в международной торговле. Яркий пример – описанная даже в «Экономиксе» трагедия Ганы, которая всё получала за американские доллары в обмен на какао. Цены на какао покупатели, пользуясь своими преимуществами в обмене, регулярно снижали – что привело Гану в кошмарное состояние.

В любом случае, угроза разрыва отношений для одной стороны обмена всегда более болезненная, чем для другой. Таким образом, угроза прекратить поставки продукта «Х» выступает мощнейшим орудием политического порабощения наций.

Но мы с вами экономисты, а потому политику оставим в стороне. Конечно, поставки жизненной необходимости могут пресечься по политическим мотивам (напр., санкции, блокада и т.п.). Но гораздо чаще мы встречаем их пресечение по экономическим мотивам.

В одних случаях оно лукаво (экономикой прикрывают политику), а в других совершенно искреннее. В чём тут дело?

Экономисты уже поняли меня, и подмигивают…

Обмен прекращается, когда одна из сторон обмена говорит: «у вас больше нет нужного нам». Вы намертво подсели на поставки извне, в рамках обмена – и вдруг… «Ваш продукт нам больше не нужен» - говорят вам поставщики жизни!

Допустим, они нашли аналог этого обменного продукта где-то подешевле, покачественнее. Или он устарел, больше не используется там, где раньше был необходим. Или его стало слишком много. Или… Причин может быть много. Итог один: вы нам не нужны ни в каком качестве!

-Для того, чтобы мы поставляли вам хлеб – говорят европейские хлеборобы средневековой Англии – Вы должны нас чем-то заинтересовать. То есть у вас должно быть что-то, позарез нужное нам, чего нам у вас брать выгоднее, чем самим делать или в других местах закупать. Если этого нет – то мы вам хлеба не привезём…

Сегодня шпротные бантустаны Прибалтики, или Украина (да и моя Армения, увы!) оказались в том же положении, в каком оказался английский крестьянин эпохи огораживаний. То есть когда собственной экономики нет, а чужой экономике ты ни в каком качестве не нужен. И подкармливать тебя могут только в рамках «гуманитарной помощи» - а таким не выживешь…

Вот берём английского крестьянина (а имеем в уме Украину): его хлеб слишком дорогой и некачественный по сравнению с импортным, южным. Как поставщик хлеба он не нужен экономике. Дешевле, выгоднее купить хлеб в обмен на шерсть, а не выращивать у себя дома. Но количество вакансий в овцеводстве ничтожно! Там, где раньше выживало целое село – теперь достаточно одного пастушка с собакой… А всем остальным куда деваться?!

Они предлагают свой продукт – но их продукт никому не нужен. Тогда они предлагают продать свой труд – но и их труд тоже никому не нужен. В сложившейся схеме обмена они оказались лишними. Они не нужны ни производителям, ни потребителям хлеба, ни как хлеборобы, ни как овцеводы…

+++

Казалось бы, очевидно, что нужно замыкаться и возвращаться к самообеспечению хлебом! Жили же вы раньше со своим хлебом – теоретически, и дальше так жить сможете…

Но на практике чаще всего вернуться в прошлое, где сам производил жизненно-необходимый «Х» уже невозможно. Потеряна инфраструктура, навыки, профессионализм, способности и т.п. К тому же правительству выгоднее новая схема, и оно попросту НЕ ДАЁТ вернуться пахарям на пашню. Оно всеми средствами политической власти ЛОББИРУЕТ компрадорские интересы, оно горой стоит за производство шерсти вместо хлеба.

Так миллионы людей разом попадают в душегубку экономического геноцида. Нужного рынку продукта они произвести не умеют и не в состоянии, и с годами только деградируют, утрачивая даже остаточные полезные навыки. Они вынуждены идти в найм на любых условиях. Но, понимая это, работодатель загоняет их в жуткие условия, близкие к каторге (английский «работный дом»), и к тому же даже на каторге всем места не находится. Одна половина несчастных превращается в каторжан, а вторая – побираясь и бродяжничая, вымирает…

Изменилось ли что-то за века? Принципиально-ничего! Сегодня Украина – буквально калька с английских огораживаний. У людей нет ничего, интересного для обмена с мировым рынком: ни продукта, ни труда. Они нерентабельны и как поставщики, и как работники. Они не нужны сложившимся схемам обмена ни как партнёры, ни как подчинённые.

В то же время открытость мировому рынку, поставкам оттуда – не даёт им вернуться в мир, где они делали что-то плохонькое, но своё. То есть выживали плодами рук своих. Сейчас «ту» продукцию, на мировом рынке нерентабельную, им делать не дадут – да они уже и сами не смогут: одичали.

В классическом примере геноцида, английском «огораживании», Англия меняла у Европы шерсть на хлеб. Экономический геноцид чаще всего «расщеплённый», то есть он одним несёт смерть, а другим – дополнительные возможности.

Часть людей, которая сумела пристроить себя в производстве сукна и других шерстяных изделий – благодаря выгодам обмена получает больше, чем в старой, замкнутой экономике. И потому эта часть в старую экономику возвращаться не хочет, и всячески препятствует попыткам туда вернуться.

Если мы примем старую экономику за 100%, то в новой у одной части населения 200% (например), а у другой – ноль, ничего. Там, где раньше выживали двое в скудости – теперь выживает лишь один, но в роскоши…

А теперь, положа руку на сердце, отвечайте мне: вам это ничего не напоминает?!

Не кроется ли тут ответ на вопрос, почему 80% в России отчаянно тоскуют по СССР, а 20% - ругают его и проклинают? Почему одни пишут ностальгические воспоминания, выставляя советскую жизнь раем (что вряд ли справедливо), а другие вспоминают СССР как ад (что тоже далеко от объективности)?

Разумеется, так было и раньше. Английский лорд-джентри, торгующий шерстью с «континентом» и всем миром – с омерзением вспоминает времена, когда он руководил низко-производительным натуральным хозяйством. Лорд самому себе в том хозяйстве кажется нищим.

В то же время «огороженный» крестьянин, которого отары овец согнали с отцовского надела, лишили средств к существованию – вспоминает прежнюю жизнь как светлое прошлое. Не потому, что там было всё (всего там, разумеется, не было) – а потому, что там у него было хотя бы что-то. А теперь он всего лишён, стал изгоем, лишенцем, парией, и у него совсем ничего не осталось.

Получается, что его голодная смерть – это жертва на алтарь обогащения того, кто сумел в «новой экономике» пристроится. Так капитализм возвращает нас в эпоху человеческих жертвоприношений. Напомню, что жертва в изуверских культах не считается преступной, наоборот, чем она чище и праведнее – тем дороже бесовскому идолу! И когда жертву режут, то это не наказание за подлинное или мнимое преступление, а сознательное убийство невинного существа – ради получения успеха от демонов.

+++

Подведём итоги нашего обзора сути экономического геноцида. Почему он возможен? Потому что один человек может сожрать средства к существованию другого человека. Кому и зачем он нужен? Тому, кто пожирает чужие средства к существованию. А потому для экономиста нет разницы – человек ли убивает человека в рамках рыночной конкуренции, или нация нацию в рамках геополитической конкуренции. Схема везде одна и та же: вы сами разучились фабриковать жизнь, пристрастились получать её от нас, а нам вы вдруг стали не нужны. И мы перестали рассматривать вас, как потребителей нашего продукта. Вы нам не интересны ни в каком качестве. Ваша судьба – быть источником чернорабочих, проституток, и органических удобрений.

Наш продукт – это наш продукт. Своего у вас нет, а такого, чтобы нам было интересно обменять на свой – у вас тоже нет. Итог: мы не хотим вступать с вами ни в какие обменные отношения. С нашей точки зрения – вы просто зря занимаете землю. А потому единственное, на что мы готовы потратить деньги – так это на вашу смерть!

Единственное, что Запад готов оплачивать той же Украине – это суицидальных бандеровских ублюдков. Они убивают всякое будущее для славянства – и за это Запад готов платить. Продукция украинских фабрик, продукция полей, лабораторий, университетов, консервных заводов прибалтийских шпрот – нафиг в мире никому не нужна. Она слишком дешёвая, чтобы помочь выжить своим работникам, и слишком дорогая, чтобы на мировом рынке на неё позарился кто-нибудь из платежеспособных потребителей.

Дело не только в том, что на мировой рынок не пускают потенциальных конкурентов. Дело куда в большей степени в том, что огромной массе прорвавшихся к мировому рынку дураков там совершенно нечего делать. Они явились на рынок без товара и без денег. А тогда зачем? Поглазеть? Попытаться что-то украсть и огрести за это от охраны?!

Зачем ходить на рынок без товара и без денег? Себя предлагать, как объект биологических опытов и сексуальных извращений? Ну так они ровным счётом это и делают сегодня!

Так и совершается экономический геноцид в мире. Не вы первые, не вы, к сожалению, и последние…

----------------------------------------------------------

[1] Так, например, случилось в средневековой Норвегии, где чума уничтожила ¾ населения. Земли и рыбных ловов в Норвегии традиционно много, а вот рабочих рук почти не стало. Это заставило угнетателей заискивать перед тружениками, завлекать их к себе, конкурируя друг с другом, и в итоге породило уникальный «норвежский социализм»: Норвегия, как социальное государство, толком не познала не только капитализма, но даже и феодализма до конца так и не изведала.

Вазген АВАГЯН, специально для ЭиМ.; 7 июля 2021

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Подписка

Поиск по сайту

  • Литературные новинки: "Числа" А. Леонидова

    Литературные новинки: "Числа" А. Леонидова Тому, кто уже знаком с творчеством нашего автора, будет небезынтересно прочитать его новое произведение - драматичное по сюжету, и философское по сути. Жанр его автор определил как "сентиментальный вестерн". Недавно книга выпущена в издательстве "День Литературы" в Москве. В книге мы встречаем прежнего Леонидова - человека, обеспокоенного судьбой цивилизации и человеческого Разума, но, вместе с тем, представляется, что автор "растёт", он говорит всё более ёмко и весомо, сочетает прошлые творческие успехи с совершенно новыми направлениями. "Вестернов" Леонидов доселе не писал, а суть эксперимента - посмотреть на русскую трагедию XXI века с неожиданной стороны, издалека, сопоставляя с заокеанскими реалиями. Книга получилась сложной, "просветительской", но, на наш взгляд - интересной для широкого круга читателей. Думающий человек не может не задаваться теми вопросами, которые, в меру своих сил, наш постоянный автор решает в своих "Числах"...

    Читать дальше
  • Дети, Крым, счастье, позитив...

    Дети, Крым, счастье, позитив... В нашей жизни очень много грустных новостей. И потому мы часто забываем, что кроме мрачной геополитики есть ещё и просто жизнь. Наши дети выходят в жизнь и занимаются творчеством, создают нехитрые истории о своём взрослении, создавая позитивные эмоции всякого, кто видит: жизнь продолжается! Канал без всякой политики, о замечательных и дружных детишках, об отдыхе в русском Крыму и не только - рекомендуется всем, кто устал от негатива и мечтает отдохнуть душой!

    Читать дальше
  • Геноцид армян: новая глава

    Геноцид армян: новая глава Карабахский конфликт - это одна из глав чёрной книги геноцида армян, которым с XIX века занимаются турки. В их понимании армяне "недобиты", и хотя армяне потеряли большинство своих земель, всё-таки небольшой анклав армян остаётся в турецком море Закавказья. Геноцид армян обрёл второе дыхание в годы "перестройки", в конце 1980-х, когда турки вырезали армян в ряде населённых пунктов, но снова не везде. Военное сопротивление побудило турок прекратить резню.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения — Томас МАНН