Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Июль
пн вт ср чт пт сб вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

В.АВАГЯН: ЦЕЛЬ ОТКЛАДЫВЕТ СРЕДСТВА…

В.АВАГЯН: ЦЕЛЬ ОТКЛАДЫВЕТ СРЕДСТВА… Прежде всего, мы с вами должны понять, что на самой заре человеческого существования произошло отделение потребительских средств от постановочных целей и задач. Помимо всего прочего, это отделение выделило человека из животного мира. Если понимать под словом «деньги» не бумажки и кружки металла, а то, чем деньги являются на самом деле (т.е. возможность потребления) – то деньги есть и у животных.

Завоевавший участок самец того или иного вида, во-первых, сам получает возможность потребления даров природы, а, во-вторых, иногда предоставляет эту возможность кому-то другому, по своему усмотрению. Зародыш торговых отношений заложен в биологическом явлении симбиоза, а зародыш рыночной конкуренции – в борьбе за существование (как межвидовой, так и в особенности внутривидовой).

Исходная экономическая задача у человека и животного, в сущности, одинакова: захватить и удержать участок, содержащий возможность потребления. Эта возможность должна, во-первых, просто быть (станете спорить – предложу вам селиться на Луне или в Антарктиде), а, во-вторых, к ней должен быть открыт доступ. Почему – думаю, понятно: если доступ к ресурсам закрыт, то их всё равно что нет…

На захваченных участках, что человек, что животные вступают в товарно-денежные отношения симбиоза и конкуренции. Причем товаром являются дары природы (и всё, что из них делается – а делается из них всё). А деньгами в самом прямом смысле слова (я не шучу) являются разрешительно-запретительные системы и механизмы, которые вы легко обнаружите (если мне на слово не верите) в каждом животном стаде, в каждом львином прайде и в каждой стае бродячих собак.

Конечно, животные не расплачиваются монетами или денежными купюрами; но и люди частенько (и всё чаще) выбирают безналичную форму оплаты, которая, по сути – целиком животная.

Альфа-самец выделяет часть ресурсов со своего участка самке, за то, что она с ним живёт, детёнышам, подонку стаи – за помощь в делах или просто за право бить его под горячую руку (последнее интересно описывается зоопсихологами в обезьяньих группах). Это и есть денежная оплата по безналичному расчету: возможность потребления контролируемых ресурсов выдается в том или ином объёме в обмен на деятельность, которую альфа-самец посчитает полезной.

Если верить Льву Толстому, то он видел льва, который стал кормить брошенную ему на растерзание собачку. Причина – собачка забавила льва, т.е. была успешным представителем шоу-бизнеса. А другую собачку, писал Лев Николаевич Толстой, лев разорвал: почему он так поступил – никто (даже Лев Толстой) до конца знать не могут, а только строят предположения. Одну собачку лев кормит, другую убивает, третью просто отгоняет – первопричина тут в том, что он лев и ни в чем больше…

Таким образом, ни товарно-денежные отношения, ни рыночный обмен, ни разделение труда человека из животного мира никоим образом не выделяли и не выделяют. В рамках товарно-денежных, рыночных отношений он был и остаётся животным. Наверное, иначе и нельзя ведь животную природу никуда не денешь…

Тем не менее, существует в человеческих отношениях нечто, выделяющее их из животного мира. Это – обозначенное мной разделение между поставленной целью и потребительскими возможностями.

Если бы этого не случилось – то «денежные средства» не назывались бы «средствами», а вместо этого появилось бы выражение «денежные цели» (что в либеральной экономике, собственно, и происходит).

Существование человеческого общества предполагает некую цель, которая не является сама по себе ни денежной, ни потребительской, ни возмездной. Это – в числе многого прочего – предполагает вторжение бесконечности разума и его фантазии в застой сложившихся целесообразностей.

Всякий, кто в школе изучал вектора – знает, что в замкнутой системе не может быть развития. Имеющиеся вектора сил так или иначе уравновесят друг друга, после чего система войдёт в состояние застоя: качели перестанут качаться, а стрелки крутиться и т.п. Это и есть застой сложившихся целесообразностей, к которому прагматическая модель поведения приспосабливается – ибо прагматика неспособна идти ничему наперекор.

Поэтому, в частности, в мире животных экономические отношения и средства благоизвлечения не меняются на протяжении миллионов лет, а в отсталых человеческих сообществах – на протяжении тысяч лет.

Знание о взаимодействии векторов помогает нам понять, что всякая замкнутая система через какое-то время реализует всё, что может, и не сможет реализовать ничего сверх этого. То, что могло с системой случиться – уже случилось; а то, чего не случилось – случиться и не может.

Но если мы это понимаем – то мы понимаем и полную несовместимость свободного рынка и свободной, открытой экономики с прогрессом.

Как может система преодолеть застой – если её искусственно извне не реконструировать? Безусловно, внутри свободной и прагматичной системы все игроки «выяснят отношения» между собой, так или иначе приведут её к равновесию (знаменитое «рыночное равновесие») – после чего мы получим тысячелетия неизменного застоя…

Ответ – в самой человеческой истории с её раскалённым религиозным и идеологическим бескорыстным фанатизмом огромных масс людей. Бесконечность фантазии разума вторгается в мир конечных и ограниченных материальных благ, заставляя их работать на себя (а не себя на них) – и через это человек выделяется, как вид, из животного мира.

Поддержку получает, конечно же – всё искусственное, неестественное, неприспособленное и не конкурентоспособное. Почему? Да потому что естественное и приспособленное в поддержке не нуждается (феномен сорняка).

Мир, в котором люди преодолеют всё неприспособленное и оставят только живучее – окажется по итогам миром животных, потому что мир животных именно так и формировался миллионолетиями: через отсечение всего «убыточного»…

Таким образом, рыночный фундаментализм выступает сегодня главным врагом человеческой истории и человечества, как обособленного из дикой природы вида. И – главным рисковым фактором провала в «тёмные века» пещер и дубин, куда уже попала Украина…

Вазген АВАГЯН, специально для ЭиМ.; 26 мая 2015

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.