Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Январь
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

Турецкий фашизм: первый и долгий

Турецкий фашизм: первый и долгий Вождистский режим, сформированный М.К.Ататюрком задолго до Гитлера и даже до Муссолини содержал в себе все черты и симптомы грядущего европейского фашизма, нацизма, выступив их учителем. Гитлер восхищался тем, как Ататюрку удалось подчинить религию государству - а также его безжалостным обращением с меньшинствами. Турецкий фашизм уже 100 лет выстроен на расовой теории "неполноценных наций", этнических чистках - как орудии завоевания жизненного пространства, вождизме, милитаризме, культе войны и воинственности, апологии агрессии и т.п.

Важная часть турецкого фашизма - скопированная у турок Геббельсом модель пропаганды: "чем чудовищнее ложь, тем скорее толпа в неё поверит". Первыми полностью отрывать сообщения от объективной реальности стали не США, и даже не Геббельс, а турецкий агитпроп. Который просто и бездоказательно отрицает всё ему невыгодное "на голубом глазу" - и так же запросто утверждает всё выгодное, не заморачиваясь доказательствами. Гитлер восхищался турецкой политикой по этническим чисткам, взяв её за образец для Холокоста.

В речи Адольфа Гитлера в Оберзальцберге 22 августа 1939 года говорится: «Кто сейчас помнит уничтожение армян?» Документ хранится в Национальном архиве Вашингтона». В этой речи он вдохновлял солдат и генералов на массовое истребление населения оккупированных территорий, добавив, что за это не будет наказания. Методы уничтожения армян и евреев отличаются лишь тем, что у турков не было газовых камер и более современных технологий. Но даже причины были в  одинаковы: "расовое очищение" и "отвоевание жизненного пространства". 

«Наше несчастье заключается в том, что мы выбрали неправильную религию, — однажды пожаловался Гитлер своему личному архитектору Альберту Шпееру. — Почему это должно было быть христианство с его покорностью и вялостью?» С точки зрения Гитлера, ислам был Männerreligion — религией настоящих мужчин. «Воины ислама» отправлялись в воинский рай, «настоящий земной рай» с гуриями и реками вина. По мнению Гитлера, это в гораздо большей степени соответствовало «германскому темпераменту», чем «еврейская мерзость и поповская болтовня» христианства.

Гитлеровский Пивной путч 1923 года автор книги «Ататюрк в воображении нацистов» (Atatürk in the Nazi Imagination) Штефан Ирих рассматривает так: "Гитлер также опирался на пример Турции — и не только на марш молодых турецких революционеров на Константинополь 1908 года, в результате которого было свергнуто правительство. После 1917 года обанкротившаяся, разбитая и многонациональная Османская империя уменьшилась до довольно сильного «туранского» государства. В начале 1920-х годов новая Турция стала первой «ревизионистской» страной, которая отказалась от участия в поствоенной системе, вернув себе потерянные территории на сирийском побережье и контроль над проливом Дарданеллы. Гитлер, как пишет г-н Ириг, считал Турцию моделью «процветающего и völkisch (этнонационалистического) современного государства».

В 1920-х и 1930-х годах в нацистской литературе Турцию называли другом и предтечей. В 1922 году, к примеру, нацистская еженедельная газета Völkischer Beobachter назвала Мустафу Кемаля Ататюрка «настоящим мужчиной», воплощением «героического духа» и Führerprinzip (принципа фюрера или лидера), который подразумевал абсолютное, безоговорочное подчинение.

Подчинение Ататюрком ислама государству предвосхитило стратегию Гитлера в отношении христианства. Нацисты утверждали, что Турция стала сильнее, истребив армян и выслав со своих территорий греков. «Кто сегодня вспоминает об истреблении армян», — спрашивал Гитлер в августе 1939 года.

Это был не первый случай Türkenfieber или турецкой лихорадки в Германии. Турция оказалась втянутой в Первую мировую войну не случайно, а потому что к этому ее подтолкнула Германия: она готовила турецких офицеров, поставляла Турции оружие и поссорила ее с Британией и Францией. Гитлер хотел повторить эксперимент кайзера в попытке добиться лучших результатов. К 1936 году Германия поставляла половину импорта Турции и покупала половину ее экспорта, в первую очередь хромовую руду, необходимую для производства стали. Но Ататюрк, как пишет г-н Ирих, решил подстраховаться и уклонился от тесной дружбы. После смерти Ататюрка в 1938 году его преемник Исмет Инёню попытался наладить хорошие отношения со всеми державами. В 1939 году Турция подписала договор о взаимной обороне с Великобританией, но уже в 1941 году она также подписала Договор о дружбе с Германией, укрепив южный фланг Гитлера перед его нападением на Россию. Инёню намекнул, что Турция вступит в войну, если Германия сможет завоевать Кавказ.

В книге «Ислам и война нацистской Германии» (Islam and Nazi Germany’s War) Дэвид Мотадел пишет, что во Второй мировой войне мусульмане сражались по обе стороны. Но только между нацистами и исламистами была политически-духовная связь. Обе эти группы ненавидели евреев, большевиков и либеральную демократию. Обе они стремились добиться того, что Мишель Фуко, писавший об Иранской революции 1979 года, позже назовет духовно-политическим «преображением мира» через «сражение». Халиф, как объяснял исламист Заки Али, был «фюрером верующих». «Созданный евреями, возглавленный евреями, большевизм является естественным врагом ислама», — написал Магомед Сабри, берлинский пропагандист Мусульманского братства в книге «Ислам, иудаизм, большевизм» (Islam, Judaism, Bolshevism), которую министерство пропаганды Рейха рекомендовало изучить всем журналистам.

К концу 1941 года Германия уже контролировала многочисленное мусульманское население на юго-востоке Европы и в Северной Африке. Чтобы помочь в «освободительной борьбе ислама», министерство пропаганды приказывало журналистам превозносить «исламский мир, как культурный фактор», избегать критики ислама и заменять слово «антиеврейский» на «антисемитский». В апреле 1942 года Гитлер стал первым европейским лидером, заявившим о том, что ислам «неспособен на терроризм». И, как всегда, довольно трудно сказать, задавал ли Гитлер тон или же он просто пытался усилить одержимость своего народа.

Подобно Ататюрку, Гитлер считал турецкий ренессанс расовым, а не религиозным. Немцы турецкого и иранского происхождения были освобождены от действия Нюрнбергских расовых законов, между тем расовый статус немецких арабов остался чрезвычайно неопределенным даже после сентября 1943 года, когда мусульманам предоставили право вступать в нацистскую партию. В ходе войны балканских мусульман также добавили к списку «расово ценных народов Европы». Лидер палестинских арабов Хадж Амин аль-Хусейни, великий муфтий Иерусалима, завербовал несколько тысяч этих «германских мусульман» в качестве первых добровольцев негерманского происхождения для службы в СС. Советские заключенные тюркского происхождения также пошли на службу добровольцами. В ноябре 1944 года Гиммлер и муфтий создали в Дрездене школу военных имамов под эгидой СС.

Хадж Амин аль-Хусейни, основатель палестинского национализма, известен тем, что он пытался убедить нацистов расширить рамки их геноцида евреев на Палестинский мандат. В 1941 году муфтий встретился с Гитлером и Гиммлером в Берлине и попросил нацистов пообещать ему, что, когда Вермахт вытеснит британцев из Палестины, Германия установит там арабский режим и поможет с «удалением» евреев. Гитлер ответил, что Рейх не станет вмешиваться в дела королевства муфтия иначе как для достижения общей цели — для «истребления евреев, проживающих на арабских территориях». Муфтий обосновался в Берлине, подружился с Адольфом Эйхманом и убедил правительства Румынии, Венгрии и Болгарии отказаться от планов по переселению евреев в Палестину. Позже около 400 евреев из этих стран отправились в лагеря смерти.

Г-н Мотадел очень живо описывает отношения муфтия с нацистами, однако он также упоминает о других одиозных и удивительных персонажах той истории. Среди них можно назвать Зеки Кирама, офицера Османской империи, ставшего учеником Рашида Риды, основателя Мусульманского братства, а также Иоганна фон Леерса, нацистского профессора, принявшего ислам и ставшего Омаром Амином, антисемитским публицистом в Египте Насера.

Конец некоторых мусульманских нацистов оказался чрезвычайно печальным. Другие сохранили свои должности, а затем на пенсии консультировали Саудовскую Аравию. Самые известные мусульманские коллаборационисты бежали. Опасаясь мусульманских бунтов, союзники не стали судить муфтия как военного преступника: он умер в Бейруте в 1974 году, когда в политическом смысле его уже обошел его молодой кузен Мухаммед Абдул Рауф аль-Кудва аль-Хусейни, известный как Ясер Арафат. Между тем, в Мюнхене выжившие добровольцы СС вместе с беженцами из Советского Союза основали послевоенное первое исламское сообщество в Германии, а его лидерами стали бывший имам Вермахта и бывший верховный имам Восточного мусульманского подразделения СС. В 1950-е годы некоторые из бывших нацистских мусульман работали на разведывательные службы США, пытавшиеся укрепить «защитный пояс против коммунизма».

Революционную идею необходимо посеять, как говорил Хайдеггер, прежде чем «внезапно свободные силы бытия вмешаются и превратятся в историю». Между революционной весной 1848 года в Европе и Русской революцией 1917 года прошло сеть десятилетий. А последствия идеологических посевов Германии в мусульманских сообществах 1930-х и 1940-х годов начинают проявляться только сейчас.

Книги г-на Мотадела и г-на Ириха, блестяще написанные и проработанные, изменят наше понимание нацистской политики, которая, как пишет г-н Мотадел, стала одной из «наиболее энергичных попыток политизировать и инструментализировать ислам в современной истории».

Доминик Грин, The Wall Street Journal, США

По сообщениям информационных агентств;

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Подписка

Поиск по сайту

  • Дети, Крым, счастье, позитив...

    Дети, Крым, счастье, позитив... В нашей жизни очень много грустных новостей. И потому мы часто забываем, что кроме мрачной геополитики есть ещё и просто жизнь. Наши дети выходят в жизнь и занимаются творчеством, создают нехитрые истории о своём взрослении, создавая позитивные эмоции всякого, кто видит: жизнь продолжается! Канал без всякой политики, о замечательных и дружных детишках, об отдыхе в русском Крыму и не только - рекомендуется всем, кто устал от негатива и мечтает отдохнуть душой!

    Читать дальше
  • Геноцид армян: новая глава

    Геноцид армян: новая глава Карабахский конфликт - это одна из глав чёрной книги геноцида армян, которым с XIX века занимаются турки. В их понимании армяне "недобиты", и хотя армяне потеряли большинство своих земель, всё-таки небольшой анклав армян остаётся в турецком море Закавказья. Геноцид армян обрёл второе дыхание в годы "перестройки", в конце 1980-х, когда турки вырезали армян в ряде населённых пунктов, но снова не везде. Военное сопротивление побудило турок прекратить резню.

    Читать дальше
  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше
  • Наш сайт (ЭиМ) глушат!

    Наш сайт (ЭиМ) глушат! Одно дело - слышать про такое со стороны. Другое - лично столкнуться.В РФ начиная с 30 сентября сего года неизвестными лицами произведено техническое веерное отключение сайта ЭиМ, который для большинства пользователей вдруг стал "недоступным". У нас он работает, как ни в чём не бывало, но мы - в локальном пузыре, а с мест сообщают, что сайт нигде не открывается.

    Читать дальше
  • ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ...

    ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ... Можно спорить о художественных достоинствах или философских идеях романа «Апологет» А. Леонидова, на днях опубликованного замечательным издательством «День Литературы»[1]. Об одном спорить не приходится: с такой стороны революцию и советский строй ещё никто не осмыслял! Ни сторонники, ни противники таким образом её не рассматривали, факт. Остальное – спорно. Как, в общем-то и должно быть с художественным произведением, главное требование к которому во все времена – свежесть и оригинальность. И это есть…

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин