Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Август
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

​Жизнь VS Дудь

​Жизнь VS Дудь Как мы знаем ещё с уроков физики и природоведения, движение и сопротивление неразделимы. Всё, что движется – сталкивается с сопротивлением. Что останавливает саночки, летящие с горы? Сила трения, суть – сопротивление среды движению. Далее: сопротивление нарастает по мере нарастания движения. Если движется нечто очень тяжёлое и очень быстро – то и сила сопротивления огромна. А для того, чтобы свести сопротивление к минимуму – надобно сводить к минимуму движение. Сопротивление лёгким и медленно движущимся предметам, конечно же, значительно ниже, чем при быстром разгоне тяжеловесных.

Бешенная острота сопротивления советской власти – вполне объясняется этим всеобщим законом природы. Большевики передвигали нечто огромное и с колоссальной скоростью. Трение при этом буквально накалялось до выделения пламени. Современному человеку накал страстей и ненависти первой половины ХХ века непонятен, современный человек живёт в мире температур, на порядок ниже тогдашнего раскала.

Чем больше делает человек – тем больше не только любви сторонников, но и ненависти противников на него обращено. Потому, конечно, равнодушных к Ленину или Сталину нет: шквал эмоций буквально захлёстывает любого. Общий же закон таков: деятель кем-то всегда ненавидим. Не вызывая ничьей ненависти – он не может быть и деятелем.

Противоположность отчаянным большевикам – тот, кто вообще ничего не делает. Поскольку он ничего не делает – он ничьей ненависти особенно-то и не вызывает. Убить его с целью грабежа могут, убить из идейных соображений – никому и в голову не придёт. Отсюда вывод: у бездельника и тунеядца нет идейных врагов. Криминальные – которым просто его шуба и шапка, и часы золотые нужны – могут иметься. А вот идейных, таких, чтобы на смерть пошли, дабы его изничтожить – нет.

Что же должна делать власть во имя белых одеяний (не путать с белогвардейскими мундирами), осознав вослед Дудю, что «Колыма – родина их страха»? Ответ очевиден: ничего не делать. Если ничего не делать – тогда всё случается мимо тебя. Сколько бы там не убили, не уморили – всё не ты виноват! А ты кругом, как ни оглядывай – невиновник.

Осознав, что «политические репрессии – величайшее зло», власть буквально сама себя толкает на путь недеяния. Репрессии – ответ врагам, а если ты ничего не делаешь, то особых врагов и не наживёшь, вот и не понадобятся никакие репрессии! Здорово придумано?

Нет.

Если жизнь складывается мимо тебя – то ты ей не нужен. Она тебя изживает и отмертвляет. В этой жизни, конечно, будут и свои герои, и свои злодеи – но уже без тебя. Движение жизни, естественно, продолжится – но под чужим, иным руководством.

Если власть понимает добро как недеяние, умывание рук – то такая власть не нужна, она самоликвидируется. Если власть организует экономические процессы (рулит распределением) – то у неё появляются непримиримые враги на экономической почве. А если организует политические перемены – то на политической. А если ничего – то и в ответ ничего. И вообще ничего.

+++

Российская власть целиком и полностью сидит на шее у того, кого она же хает бесстыдно: на И.В. Сталине и его соратниках.

Именно от них, от того, что они организовывали – осталась экономика, постепенно распадающаяся, деградирующая – но всё ещё поддерживающая хоть сколько-нибудь сносное снабжение людей. И (вы будете смеяться) – от них же могучая армия и ракетно-ядерный щит, не дающий РФ стать аналогом Ливии, Сирии и Ирака с Югославией.

Если бы современная российская власть и оппозиция в лице Дудей да Познеров с Навальными, объединившись, начали бы с ноля – то для жителей крупных городов у них не нашлось бы даже кусочка хлеба, не говоря уж о большем. Но это не беда, потому что хлеба бы и не потребовалось (раз его всё равно нет): нам наглядно и много раз показали, что хищники этого мира делают с республиками без ядерного оружия.

У Сталина и либеральных придурков – принципиально разные задачи. С совершенно разным уровнем сложности.

Для того, чтобы организовать жизнь – требуется и энергия, и настойчивость, и высокая компетентность, и – да! – железная жестокость.

А чтобы организовать смерть – ничего не нужно. Вымирание нетребовательно. Никого не сажай, не расстреливай, не принуждай – постепенно всё разладится и людишки сами помрут. Без твоей помощи.

Одно дело – собирать державу, и совсем другое её расточать. Сколько ума, таланта, образования нужно, чтобы вернуть сбежавшие окраины «в родную гавань»! А вот чтобы их растерять – не нужно ни ума, ни таланта, ни знаний, ничего.

Распустить державу – дело нехитрое. Ты роняешь – другие подбирают, никаких сложностей в процессе.

Для созидания нужны сила и воля. Для того, чтобы организовать на пустом месте производство продуктов – нужны, в том числе, и репрессии: "не можешь – научим, не хочешь – заставим".

То же самое нужно и для организации армии, отпора сильному врагу.

«Нестрашная» власть с этим не справится, и к бабке не ходи:

- Её солдатня нахрен пошлёт, разбежавшись.
- а её собственные генералы её свергнут, метя в Наполеоны.

Для того, чтобы человек работал на общее благо и воевал, не дезертируя – нужны очень жёсткие усилия. А кто делает – тот и ошибается, не без этого.

Вы хотите страной без репрессий управлять? Горбачёв вон попробовал, за пять лет всё в пыль превратил!

+++

Но, естественно, размах репрессий регулируем новизной и величием Общего Дела, Великой Миссии. Большому паровозу нужна большая топка, а маленький паровозик может обойтись и маленькой. Можно существенно смягчить жёсткость власти – если замедлять темп прогресса, притормаживать великие перемены, двигаться по утоптанной до вас колее.

Там, где люди в привычной до скуки обстановке – там они спокойнее, меньше бесятся и меньше брыкаются. В итоге за попытки сделать власть мягче – система платит практически полным торможением всякого развития, от научного и технического, до социального и культурного. Это двигателю нужно топливо – тормозам топливо не нужно.

Люди неплохие и неглупые (например, драматург Шоу, экономист Кейнс и др.) говорили, что СССР слишком резко рванул вперёд. Есть такие скорости ракеты – которые угрожают жизням её пассажиров. Преобразования такого уровня и такими быстрыми темпами могут свести людей с ума – предупреждали «фабианские социалисты».

Мог ли Сталин, со дня на день ждавший вторжения танковых армад всей Европы, их послушать? Вопрос дискутируем. Где-то замедлить темпы было нельзя, а где-то, может быть, и следовало пойти более пологим подъёмом…

Но в итоге Сталин сотворил из экономической смерти – жизнь, а из военной погибели – Победу. О втором знают и говорят больше, о первом – меньше.

Но нам пора уже понять, что именно краткая эпоха Сталина (и, шире, большевиков) сделала во всём мире ранее обыденные зверства немыслимыми, а ранее немыслимое изобилие – обыденным. То есть немыслимое и обыденное поменялись местами в планетарном масштабе!

К хорошему быстро привыкаешь, и менее чем за 100 лет обыватели напрочь позабывали, что ХХ век начинался в курной избе, на телеге и в лаптях. Это был мир, в котором не только массовки «среднего класса» не было, но даже и простая, пищевая, всеобщая сытость представлялась смехотворной утопией[1]. Не только в начале ХХ века, но и в 30 годах его в США ещё умирали миллионы людей от голода[2].

И там расстреливали демонстрации рабочих чаще и бойчее, чем это делал русский царь! То есть это до сталинского экономического чуда, имеющего всемирно-историческое значение, это была совершенно неизвестная ныне живущим поколениям планета с принципиально иными условиями жизни человечества. На ней не только не существовало никакого «общества массового потребления», но большинство населения жило всегда (из века в век) попросту впроголодь[3].

Что могли (и могут) проблеме таких масштабов противопоставить либералы со своей бредятиной?

«Свободный рынок» наторговал столько, сколько он наторговал, причём он расторговывался много веков подряд, и не нужно говорить, будто до 1917 года ему времени не хватило: ему не времени, ему совести не хватало.

Так сколько же наторговал «свободный рынок» без принудиловки и уравниловки, без Госплана, зато со свободными ценами и продавцами? Голод как бедствие, охватывающее более или менее значительную группу населения страны, в России XIX и начала XX века, так же как в Западной Европе был распространенным явлением. В 1911 ― 1912 за 2 года голод охватил 60 губерний: в 1911 ― 14,9% населения. На грани смерти находилось 30 млн. человек. По различным оценкам в 1901-1912 гг. от голода и его последствий погибло около 8 млн. человек.

От дурного питания началась свирепая эпидемия тифа. Массы голодных шли из деревень в города на заработки. Отмечались случаи самоубийств людей, которые не могли найти ни еды, ни работы. Николаем II был издан уникальный указ «О приготовлении хлеба из барды[4] и соломенной муки, как могущего заменить употребление обычного ржаного хлеба».

Число нуждающихся, по самым приблизительным подсчётам, составило 8,2 миллионов человек. Видный врач-публицист, Председатель Пироговского Общества Д.Н. Жбанков писал: «Болезни и случаи голодной смерти, разорение и повальное нищенство, калечение нравственного облика — грабежи, поджоги, торговля детьми и собой, самоубийства и полная физическая и духовная прострация — всё это приносят с собой неурожаи в России».

Вот, собственно, всё, что наторговал «свободный рынок» для конкретно взятой нашей страны (а для других не сильно лучше). Если бы современное правительство РФ стартовало бы с ТАКОЙ отметки экономического состояния – что бы оно делало?

Царизм накормить людей не мог, но будем справедливы к нему – он умел запугивать, убивать, что спасает государство, когда оно бессильно накормить граждан. А либералы гайдаровского разлива не умеют и этого. Их просто бы смыло, как кое-что в унитазе, и очень быстро.

Но, им, никчёмным недотыкомкам, на счастье, есть ЗАДЕЛ сильно порушенной, но ещё выступающей остовом сталинской экономики.

Да ведь очевидно же, что только этим заделом они и живут – благодаря чему трупы в городах штабелями ещё не складируют! Работает далеко не всё, что было великим трудом создано в 20-50-е годы, но кое-что ещё и доныне работает. Оно и спасает.

Как бы мы жили, если бы не «наследие проклятого тоталитаризма» - я описал выше. С той оговоркой, что эта власть – не царская, и долго не продержалась бы под наплывом миллионов голодающих. Царь-то ведь Дудя не смотрел и Колымы не боялся: нет хлеба, значит, удержусь штыком! Горький, к примеру, выражал «…свое восхищение равнодушием его мужества, с которым он так щедро, на протяжении всего царствования, тратил кровь своих подданных». А эти современные обормоты, почитатели Солженицына, чем бы удерживались?

Снабжение людей жильём они уже провалили. Совершенно очевидно, что жилищный вопрос под их руководством, несмотря на все ипотеки – стал абсолютно нерешаем. Хныкая о жестокостях сталинизма – они, несомненно, провалят и продовольственное снабжение людей, превратив и питание масс в такую же «доступную ипотеку», в кою уже разыгрываются квартиры. Потому что неуправляемая экономика, которую только доят, но не строят и не развивают – очевидным образом РАЗЛАГАЕТСЯ.

Если обрезать верёвку – подвешенный груз упадёт до земли.

Если делать по либеральному, то экономика упадёт именно туда, где она и была в «свободном рынке». А это же не секрет, где она была!

Монархист Иван Бунин: «…чернозем на полтора аршина, да какой! А пять лет не проходит без голода». «Город на всю Россию славен хлебной торговлей – ест же этот хлеб досыта сто человек во всем городе».

Монархист М.Меншиков: «Долины Индии усеяны человеческими костями; беспрерывный голод ежегодно уносит миллионы (а часто десятки миллионов) человеческих жизней; хроническое недоедание (хлеб Индии увозится в Европу) ведет к постоянному вырождению здесь самой породы...»

Он же: «Перестанемте, господа, обманывать себя и хитрить с действительностью! Неужели такие чисто зоологические обстоятельства, как недостаток питания, одежды, топлива и элементарной культуры у русского простонародья, ничего не значат? … Именно зоологическая единица – русский человек во множестве мест охвачен измельчанием и вырождением, которое заставило на нашей памяти дважды понижать норму при приеме новобранцев на службу. Еще сто с небольшим лет назад самая высокорослая армия в Европе (суворовские "чудо-богатыри"), теперешняя русская армия уже самая низкорослая, и ужасающий процент рекрутов приходится браковать для службы… огромное большинство живой народной массы не доживает даже до трети человеческого века?»

А вот конкретно о капитализме в России:

«Плохо обдуманная реформа… выпустила "на волю" (на свободный рынок – ЭиМ) десятки миллионов народа, предварительно обобранного, невежественного, нищего, не вооруженного культурой, и вот все кривые народного благосостояния резко пошли книзу. Малоземелье, ростовщический кредит у кулаков и мироедов, разливанное море пьянства, организованное одним оптимистическим ведомством под предлогом сокращения его, стремительный рост налогов, еще более стремительная распродажа национальных богатств в руки иностранцев и инородцев – все это повело к упадку и духа народного, и физических сил его… Потянулся длинный ряд голодных лет и холерных и тифозных эпидемий. Они объясняются не только физическими причинами, но и психическим упадком расы, пониженной способностью бороться с бедствиями и одолевать их».

А почему вы думаете, что рынок даст другие результаты?! С какой стати, кто ему в прошлый раз мешал «оптимально сложиться»?

Туда же, в свободу расчётов – не лезли ни царь, ни американские президенты. А пришли все дружно к голодоморам и «Великим Депрессиям»… И вот вопрос: ПОЧЕМУ? Если свободный рынок работает – почему хлеба на всех не хватает (не говоря уж о большем)?

Конечно, если плыть по течению, никого не «напрягая» репрессиями, не «строя» из толпы организованные шеренги взаимно-ответственных людей, не дающих друг другу деградировать, дичать и вымирать – то есть шанс выглядеть «добреньким». Потому что тот, кто ничего не делает – не ошибается и личных врагов не наживает. Ведь царь или американский президент не подушкой придушили по 8 млн голодающих в рыночной системе, они им просто «не нашли, чем помочь».

Смерть приходит не только в виде расстрелов, и напомню критикам сталинизма, что бывает жизнь хуже, страшнее смерти. Их счастье, если с таковой не сталкивались – но по каким же улицам они тогда ходят?

И вот эту жизнь, которая страшнее смерти – нужно было преодолеть, и её преодолели, «смертями смерть поправ». Выстроили людей в организованные системы и вывели их из вечного ада вечной «Великой Депрессии».

Сталинисты это преодолели – далеко не сразу, естественно, ибо строить – не ломать. Сломать можно и за день, выстроить же «продуктопроводы и агрегаты достатка» - порой и десятилетия не хватает самому умному созидателю.

И это было непросто – да. Драматично и трагично – да. Это упиралось в непонимание, в попытки утопающего утащить с собой на дно спасателя, в пугливое сопротивление тому, кто тебя из пожара вытаскивает. Речь ведь не идёт о том, чтобы одного человека накормить-одеть-обуть. Речь идёт о сотнях миллионов людей, привыкших, попросту говоря, жрать друг друга и тем сытыми бывать. Нужно было заставить людей встать в строй из хаотической заполошной беготни «свободного рынка».

Потребовались и годы, и очень напряжённые, с расстрелами и посадками, титанические усилия – чтобы сломать хребет «царю-голоду». А там и Запад подтянулся, стал своих голодранцев подкармливать… А что же раньше не торопился, сколько веков? Чего ему – кроме страха перед СССР – не хватало для разведения «среднего класса», который он сегодня, в отсутствие СССР, снова гробит?

+++

На жирной почве ХХ века выросли поганые грибки пост-советского либерализма. Они тянут соки из прошлого, одновременно возмущаясь этим прошлым, мелодраматично прикрывая вороватые глазки и заламывая ручонки: ах, как можно было?! С такой жестокостью?! С таким насилием?!

Поганые грибочки либерализма никого ни к чему не принуждают. Так медведь, хозяин леса, жируя на малинниках, не принуждает волка жрать зайца или зайца – не убегать от волка. Медведь всеяден: когда он сыт – он не хищен.

В лесу при нём всё идёт своим чередом, складываясь естественным порядком, именно так, как сложилась «Великая Депрессия». Политических заключённых мало, смертная казнь, иной раз – и вовсе отменена: веселись, мужичина!

Так ведь и при царе, если считать не жертв капитализма (по 8 млн в каждый неурожай), а только непосредственных жертв государственной карательной машины – было же немного! Те, кто в губерниях пачками мёрли – их не царские каратели вешали, они же лезли в петлю методом «самообслуживания»! А раз так – говорят либералы – так ведь и вины государства в их смерти нет. Если кого-то в 90-е убили бандиты, при чём тут Ельцин? Он, что ли, из маузера шмальнул в жертву?!

-У этих рабочих конфликт с хозяином фабрики – сетовал приближённым Николай II – а они пишут «Долой самодержавие!»…

Намекая более чем прозрачно – мол, я-то тут при чём? В ссоре волков и зайцев я ни на чьей стороне, если зайцы съедят волка, я тоже не вмешаюсь…

Понятие ответственности за землю и жизнь на земле чуждо либеральным поганкам. Их представление о нравственности сводится к отрицанию поступка: не убивал (лично), не морил (лично), не разрушал (лично) и т.п. Правда, и в положительном смысле ничего не сделал – так что с того?

Постсоветская власть даже не столько умом (коего немного у неё), а скорее инстинктивно хватается за модель бездеятельного гниения общества, в котором власть лишь «пост-фактум» принимает итоги межчеловеческой борьбы за блага и ресурсы. Основная тяжесть подавления протестов в таком случае ложится на «частных лиц», которые, как при Бунине и Толстом, осуществляют основной объём насилия и принуждения. А верховная власть в процесс не вмешивается, давая выявится победителю в драке без правил, в рыночной конкуренции. Выявился, всех конкурентов загрыз – медаль тебе на шею и будь опорой престола! Мы в твои дела с рабочими не лезем, а ты уж, за это, будь любезен, порадей за наш престол…

При таком подходе бездеятельная, лишённая миссии, никуда никого не ведущая власть – как корабль, плывущий по течению. И потому не нуждающийся в топливе репрессий. Это даёт возможность аппарату минимизировать собственно-государственные расправы.

С радостным идиотизмом пишет И.Чубайс (брат «того самого»):

-…как помазанник Божий, царь свято соблюдал библейские нормы и заповеди и мог действовать только в строгом соответствии с существующим законодательством. (Характерно, что за весь 19 век в России по политическим мотивам был казнен лишь 41 человек!).

А. Солженицын блеет:

«Семь раз покушались на самого Александра II… И что же? — разорил и сослал он пол-Петербурга, как было после Кирова?.. Применил профилактический массовый террор? Сплошной террор, как в 1918 году? Взял заложников? Такого и понятия не было. Посадил сомнительных? Да как это можно?!. Тысячи казнил? Казнили — пять человек. Не осудили за это время и трёхсот».

Ну, красота же! Конечно, если отойти в сторонку от драки, то и сам мало в рожу получишь, и отмахиваться особо не придётся. Они там дерутся, а ты в стороне собой любуешься, как ты добр, кроток, и незлобив сердцем!

Но не нужен никакой ГУЛАГ тем, кто на дому живёт много хуже, чем в ГУЛАГе! Если, конечно, имеет дом – а не гнилой съёмный угол… Бедняк и батрак в деревне, рабочий в заводской слободке никуда не вывозятся, им ужасы прямо по месту жительства крутят!

По официальным данным царской статистики 40 % призывников начала ХХ века впервые пробовали мясо… в армии!

Л.Н. Толстой: «…в России голод наступает, не когда хлеб не уродился, а когда не уродилась лебеда… скудно протопить избу обходилось крестьянину в 20 руб., а денег у него не было.

Лев Толстой объездил четыре черноземных уезда Тульской губернии, обошел почти все дворы:

«Употребляемый почти всеми хлеб с лебедой, — с 1/3 и у некоторых с 1/2 лебеды, — хлеб черный, чернильной черноты, тяжелый и горький; хлеб этот едят все, — и дети, и беременные, и кормящие женщины, и больные… Чем дальше в глубь Богородицкого уезда и ближе к Ефремовскому, тем положение хуже и хуже…. Хлеб с лебедой нельзя есть один. Если наесться натощак одного хлеба, то вырвет. От кваса же, сделанного на муке с лебедой, люди шалеют. Здесь бедные дворы доедали уже последнее в сентябре. Но и это не худшие деревни. Вот большая деревня Ефремовского уезда. Из 70-ти дворов есть 10, которые кормятся еще своим».

И далее у Толстого:

«Всегда и в урожайные годы бабы ходили и ходят по лесам украдкой, под угрозами побоев или острога, таскать топливо, чтобы согреть своих холодных детей, и собирали и собирают от бедняков кусочки, чтобы прокормить своих заброшенных, умирающих без пищи детей. Всегда это было! И причиной этого не один нынешний неурожайный год, только нынешний год все это ярче выступает перед нами, как старая картина, покрытая лаком. Мы среди этого живем!»

Вот я и говорю: на свободном рынке этих людей не нужно было царю вешать принудительно – они сами в петлю лезли, как ни цинично прозвучит – «добровольно», т.е. от жизни такой.

+++

Пуская жизнь самотёком, и закрывая глаза на то, как ужасен этот естественно складывающийся, первородный, зоологический самотёк – власть получает роскошь свести репрессии к «точечным».

Так возникает ложная доброта, о которой воют И.Чубайс и А.Солженицын: ведь корень этой «доброты» просто в том, что власть не несёт ответственности за жизнь и «умыла руки»: живите, как хотите, как у вас получится!

Она не организует системы всеобщего снабжения, понадеявшись, что люди сами друг друга снабдят в режиме свободного рынка.

А как люди «в режиме свободы» друг друга снабжают необходимым – вы прочитали выше. Худо снабжают. Больше дашь другому – меньше в твоём кошельке останется. Неэкономно. Нехрена переводить дрова на крестьян – чать, и так не сдохнут! Нехрена им хлеб оплачивать – чать, и лебедой перебьются, а мне – полнейшая с того выгода и чистейший профит…

Настаиваю и фактами и логикой: рыночная система не гримаса отдельной эпохи и не беда отдельной нации: она универсальна и она САМОНАСТРАИВАЕТСЯ. Бессистемность, хаотичность экономических обменов всегда и везде самоорганизуется именно вышеописанным путём.

И если в XIX веке рыночная свобода была такой, как описана, если она была такой в 30-е годы ХХ века[5] – то она и снова САМОНАСТРОИТСЯ в тот же режим, если только мы ей дадим, добив завоевания сталинизма. Не потому, что этого кто-то отдельно и конкретно хочет, а в силу общей логики «буржуазной бережливости»[6] работодателей. По которой – «если нет разницы, зачем платить больше?».

+++

Готовы ли российские либералы-западники к этой ситуации? Они не готовы – потому что они ни к чему не готовы. Они – паразиты хулимого ими Сталина. Они пользуются недоразваленными остатками его систем производства/распределения.

Царь в том жестоком мире жил, он был готов – постоянно держал руку на сабле. Он был вполне органично вписан в военно-террористическую диктатуру – помогавшую ворам подавлять голодные бунты (с большей частью которых воры, впрочем, справлялись сами).

Экономика до 1917 года сводилась к доставшемуся от феодальных времён принципу: дождаться на большой дороге прохожего, навалится на него и вывернуть ему карманы, заодно и раздев. Власть вообще никак не заботилась о достатке своих подданных – лишь отнимая то, что они сами найдут «от земли» в рамках своей хозяйственной деятельности.

Власть туго знала, сколько с кого взять налогов и поборов, сколько за кем «недоимок» - но она понятия не имела, где человеку работать, с чего ему получать заработок, кто и где, и чем обеспечит ему оплату труда, вовлечёт в нужное и потому оплачиваемое дело. Типа, сам найдёт в лесу, а потом ещё заставим его с нами поделиться...

Никаких представлений о собственных «недоимках» по отношению к народу власть не имела – и даже изумилась бы, если бы её тогда спросили. Мол, это царю (или королю) должны – а царь-король никому ничего не должен! Это же у него подданные – а сам-то он никому дани не платит!

Это представление позаимствовали у царя либералы, «забыв» позаимствовать его воинственность и его постоянную готовность к бою.

Где-то в сумерках мышления второй половины ХХ века либералами овладела идиотская мечта – быть для всех хорошими и добрыми. И для этой цели – ничего не делать и никуда не идти. Грациозно выразили этот идиотизм кумиры тёмного поколения братья Стругацкие:

- Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу — дерьмо.

Из чего вывод, что без идеалов проще, как устрице в раковине. Пусть живут и делают, и добиваются своего другие люди – а ты спрячься, чтобы не ненароком не сподличать. Начнёшь людей сбивать в колонну для великого похода в будущее – глядишь, и в крови замараешься! А так – они сами по себе блуждают в потёмках (периодически пожирая друг друга), ты сам по себе где-то спрятанный сидишь, и ни у кого к тебе никаких претензий…

Русские мужики царя по имени знали – но это скорее из религиозных соображений, чем по житейской нужде. А вот в «буржуазных демократиях» первых лиц простой народ часто не помнит даже по фамилии, потому что незачем ему. Нигде власть и простой человек не пересекаются, чего же помнить эти имена? Тем более, что они постоянно меняются…

Власть не лезет в отношения рабочего с работодателем, как не лезла она в отношения феодала с вилланом: сами разберутся. Иногда высылает карательные команды – но это в экстренных случаях, при ЧП. А в обыденной жизни организующей и направляющей роли власти вообще не видно.

Живите – если вам есть чем жить. Сдохните, если стало нечем. Я-то здесь при чём? Это ваши проблемы…

В спокойную и тихую (глухую) годину верховная власть в таком обществе вообще засыпает, как бы испаряется из жизни, в которой суетятся только экономические контрагенты. Заснув (как обожравшийся малиной медведь) – она порой не творит вообще никакого зла (делегируя инструменты злодейства на места).

Главная проблема – что она, снулая, и добра никакого тоже не творит.



[1] Уже в ХХ веке персонаж М.Горького Нехаева «…назвала гуманизм «мещанской мечтой о всеобщей сытости», — мечтой, «неосуществимость которой доказана Мальтусом».

[2] за десятилетие с 1931 по 1940 год, по динамике прироста населения США потеряли не много ни мало 8 миллионов 553 тысячи человек, причем показатели прироста населения меняются сразу, одномоментно, в два (!) раза точно на рубеже 1930/31 года, падают и замирают на этом уровне ровно на десять лет. И так же неожиданно, спустя десятилетие, они возвращаются к прежним значениям. Никаких объяснений этому в обширном, в сотни страниц, тексте американского доклада US Department of commerce «Statistical Abstract of the United States» не содержится, хотя он наполнен пояснениями по другим вопросам, не стоящими по сравнению с вышеназванным даже упоминания.

Вопрос просто обойдён фигурой умолчания. Нет такого вопроса.

Любой ответственный демограф скажет вам, что одномоментное двойное изменение показателей динамики населения в стомиллионной огромной стране возможно только в результате массовой гибели людей.

Возможно, люди уехали, эмигрировали, бежали от страшных условий Великой Депрессии? Возьмём точные, подробные данные по иммиграции в/из США и движению населения, легко проверяемые через кросс-сравнение с данными других государств, и поэтому вполне заслуживающие доверия. Увы. Иммиграционная статистика никак не подтверждает эту версию. Действительно, в самый разгар депрессии, наверное впервые в новейшей истории США, страну покинуло больше людей чем въехало в неё. Всего за 30-е годы страну покинуло на 93 309 человек больше , чем прибыло в неё, а десятилетием ранее в страну дополнительно прибыло 2 960 782 человек. Что же, скорректируем цифру общих демографических потерь США в тридцатые годы на 3,054 тысячи человек***.

Однако, если мы учитываем все причины, в том числе и иммиграцию, то справедливости ради мы должны прибавить к недостаче населения за 30-е года 11,3%, учитывая возросшее за 20-е годы население страны, рост демографической базы.

Всего, согласно расчётам, в 1940 году население США, при сохранении прежних демографических тенденций, должно было составить как минимум 141,856 миллиона человек. Фактическое же население страны в 1940 году составило всего 131,409 миллиона, из которых только 3,054 миллиона объяснимы за счёт изменения в динамике миграции.

Итак, 7 миллионов 394 тысячи человек по состоянию на 1940 год просто отсутствуют. Никаких официальных объяснений по этому поводу нет. Предположу, что их никогда не появиться. Но если таковые и появятся : эпизод с уничтожением статистических данных за 1932 год и явные признаки подделки данных позднейших отчётов заведомо лишает права правительство США давать какие то заслуживающие доверия комментарии в этом вопросе.

[3] Результаты "Нового курса" Рузвельта) начали сказываться на людях впервые только в 34 году. Тогда впервые сократился уровень безработицы. Во многом за счет организации армии "экономических штурмовиков", как называли американцы по аналогии с германскими, свою трудовую армию. В это же время начались реальные шаги по социальной защите рабочих, снижению разницы между самыми богатыми и бедными, страхование и минимальный уровень зарплаты. Ценой было резкое урезание прав и свобод как граждан, так и предпринимателей. А до того по США прокатилась волна демонстраций под красными флагами. 7 марта 1932 года полиция применяет автоматы против демонстрантов у ворот заводов Форда в Дирборне. Американцы хоронят убитых, неся портреты Ленина под звуки русских революционных маршей. При этом надо учесть незначительное количество убитых. Созданный в 30-году национальный совет безработных называет цифру 23 убитых. Одним их курьезных последствий расстрела (вовсе не единственного) стал отказ СССР от вооружения армии автоматами (Сталин решил, что нам не нужно "оружие полиции"). В июле 1932-го правительство бросает войска на разгром временного поселка ветеранов Первой Мировой войны, пришедших требовать причитавшихся им денег. 17 тысяч человек получили вместо денег пули. В ход идут броневики, примкнутые штыки и гранаты со слезоточивым газом.

Пытаясь защититься от наплыва бездомных и безработных, власти штатов ставят заслоны на дорогах, в теплой Калифорнии создаются концентрационные лагеря для голодных беженцев и помогающих им бежать из голодной Оклахомы. Власти штатов принимают законы, вводящие уголовную ответственность к "бродягам и их пособникам". В декабре 1932-го в Чикаго толпа голодных учителей штурмует банки, в Оклахоме и Миннеаполисе толпы голодных грабят продовольственные магазины. Фермеры, чьи хозяйства должны были продаваться с молотка за долги, брали в руки оружие и срывали аукционы. Назревала война города с деревней - только не в тифозной, голодной России, а в недавно еще благополучной Америке. Призрак второй гражданской войны витал над Соединенными Штатами...

[4] Барда – отход производства этилового спирта. Благодаря содержанию клетчатки, углеводов, белка и микроэлементов, является вторичным сырьевым ресурсом, может служить сырьём для производства корма для животных

[5] Согласно официальным данным, от прямого истощения, связанного с длительным голоданием более 2 000 человек скончались в Нью-Йорке всего за один 1931 год. Напомню, что в США не было ни революции, ни гражданской войны, ни построения нового мира: один только рыночный капитализм, который, собственно, это всё и производит.

[6] В 30-е годы в США аграрный кризис вызвал почти трехкратное падение стоимости сельскохозяйственной продукции. В итоге за 1929-32гг. доходы фермеров снизились на 58% (достигнув 4 748 млн. долларов вместо 11 312 млн.). В то же время стоимость промышленных товаров не упала столь заметно, что не позволяло приобретать фермерам необходимые для работы технические средства и инвентарь. Большинство из них разорились. К марту 1933 г. было распродано 897 тыс. фермерских хозяйств (примерно 14,3% от всех имеющихся в США).

Виктор ЕВЛОГИН, обозреватель "ЭиМ".; 25 декабря 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..