Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Октябрь
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

​И. Вайсман: Слуги или служащие?

​И. Вайсман: Слуги или служащие? Российские средства массовой информации, даже не припомню сколько лет, толи по указке сверху, толи по собственной инициативе, упорно вбивают населению мысль, что чиновники, как и власти, являются слугами народа. И, похоже, они добились своего – данная формулировка всех устроила, никто даже не задумывается над её логической неувязкой. Ведь если власть – слуга народа, то народ – её господин, чего никогда не было. Но коли это так, зачем, как попугаи, повторять глупость? Не честнее ли называть чиновников и власть просто служащими, кем они, собственно говоря, и являются?

В нашей стране, где после достопамятных событий 1991 года многие важные понятия изменили свой смысл или попросту преданы забвению, давно пора привести их в порядок.

Пора вернуть в русскую речь и замечательное понятие «служащий». В нём заключён гораздо больший смысл, чем в обычно используемых словах «сотрудник» и «работник». Работник работает, сотрудник сотрудничает, а служащий не просто работает и не просто сотрудничает. Он служит, то есть выполняет ответственное задание для общества. И в этом заключается его жизненная миссия, позволяющая человеку чувствовать себя важным звеном общего механизма государства. А у определённых служащих – выше государства. Существуют люди, служащие человечеству, миру, планете, ноосфере и даже Вселенной.

Работают чаще всего на себя. Во всяком случае, так это понимает большинство. А служат для чего-то более высокого. Для Родины, например. Но понимание своего служения полезно и для каждого человека. Он сознаёт важность своей личности и своей жизни. А это, по мнению психологов, имеет неоценимое значение для каждого из нас. Жизнь же человека, который ничему не служит, принимает сомнительную ценность, даже для него самого.

Сейчас в народной массе под службой, как правило, понимается служба в армии или силовых структурах. Иногда сюда добавляют (вспомнив) церковную службу. Но на самом деле служат все. По крайней мере, должны служить. И если представитель любой профессии будет воспринимать свою работу, как служение, наша страна далеко пойдёт.

Как-то газета «Истоки» проводила встречу с читателями в Центральной городской библиотеке. Там выступил один ветеран производства. «Почему, – спросил он, – вы никогда не пишете о тружениках, а всё о культуре да литературе?»

Но разве труженики бывают только в заводских цехах? А писатели, художники, артисты ими быть не могут?

Совершенно не важно, чем занимается человек. Главное, чтобы он относился к своей работе как к служению. В этой связи приведу очень показательный пример. Правда, из моей собственной практики. Надеюсь, мне простят нескромность.

В 80-е годы я служил всего лишь руководителем и ведущим дискотеки в Доме культуры и Парке культуры и отдыха. Перед публикой всегда выступал в отутюженном чёрном костюме, белой рубашке и галстуке-бабочке. Сотрудники мне удивлялись: «Чего ты так одеваешься, неудобно ведь? Оденься посвободнее». Я им отвечал, что это мой боевой мундир. В нём я чувствую больше ответственности. От того и работаю лучше.

Такое отношение привело к тому, что все, кто знал качество моей работы, относились ко мне с большим уважением. От уборщиц до секретарей профкомов и комитетов комсомола. Ни разу я не слышал от них, что занимаюсь несерьёзным делом. А наша дискотека в те годы была едва ли не лучшей в городе.

Думаю, в любой сфере деятельности найдётся человек, относящийся с такой или большей ответственностью к своей службе. И подобных примеров можно привести массу.

Однако всё же приходится сознаться, что победить миф о том, что власть и чиновники – слуги народа, чрезвычайно сложно. Если же восторжествует правда, и Россия из страны «слуг» и «господ» станет страной служащих, у нас появится реальный шанс изменить наше общество и жизнь каждого в нём до неузнаваемости. Именно в этом заключается формула благополучия страны.

Игорь Вайсман, Уфа; 19 июля 2016

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • Дети, Крым, счастье, позитив...

    Дети, Крым, счастье, позитив... В нашей жизни очень много грустных новостей. И потому мы часто забываем, что кроме мрачной геополитики есть ещё и просто жизнь. Наши дети выходят в жизнь и занимаются творчеством, создают нехитрые истории о своём взрослении, создавая позитивные эмоции всякого, кто видит: жизнь продолжается! Канал без всякой политики, о замечательных и дружных детишках, об отдыхе в русском Крыму и не только - рекомендуется всем, кто устал от негатива и мечтает отдохнуть душой!

    Читать дальше
  • Геноцид армян: новая глава

    Геноцид армян: новая глава Карабахский конфликт - это одна из глав чёрной книги геноцида армян, которым с XIX века занимаются турки. В их понимании армяне "недобиты", и хотя армяне потеряли большинство своих земель, всё-таки небольшой анклав армян остаётся в турецком море Закавказья. Геноцид армян обрёл второе дыхание в годы "перестройки", в конце 1980-х, когда турки вырезали армян в ряде населённых пунктов, но снова не везде. Военное сопротивление побудило турок прекратить резню.

    Читать дальше
  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.