Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Март
пн вт ср чт пт сб вс
            01
02 03 04 05 06 07 08
09 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

ИНАЧЕ ГОВОРЯ...

ИНАЧЕ ГОВОРЯ... Современные люди делятся на две категории: большая часть полагает, что серьёзная художественная литература устарела, неактуальна, и незачем о ней говорить в наши дни, когда цену имеет только слово публициста и документалиста. Но есть и другая часть общества, которая интересуется книжными новинками, полагая, что в художественном вымысле хороший автор может раскрыть иносказанием то, чего не выразить в жестких формулах, и что тем, не менее, очень важно для жизни. Никого не собираясь переубеждать, мы предлагаем глянуть на неожиданное амплуа нашего постоянного автора А.Леонидова(Филиппова) - недавно опубликовавшего художественный роман. В романе, как мне кажется, удалось показать колорит наших дней через призму вечности. Но я никому не навязываю своё мнение, кому интересно - пусть глянет по приводимой ссылке...

= >ПОЛНЫЙ ТЕКСТ РОМАНА "МУСКАТ И ЛАДАН"

Критики сказали о романе своё - и хорошее, и плохое. Тут на вкус, на цвет - товарищей нет...

РОМАН-ОБОРОТЕНЬ

О новом романе А. Леонидова «Мускат и Ладан»

Длинными и скучными выходными, когда нечего было делать, я прочитал от корки до корки новый роман Леонидова со странным ароматно-овощным названием. Прямо скажу, я зря так сделал, и вам не советую. И не потому, что роман плох, а потому, что читать его, как я привык – запоем – условный минздрав не рекомендует. Обещаю, что в вашем доме запахнет и мускатом, и ладаном, по крайней мере, вам так будет казаться.

Но эти терпкие ароматы, которыми буквально натёрты страницы романа – не из противных, а потому не в них дело. Леонидов пишет легко и бойко, как обычно у него бывает, но если принять его через меру – может и вытошнить. На этот раз привычное леонидовское ухарство балагура, потешно жонглирующего словами, лукавство рассказчика, подменяющего разговорной иллюзией писателя, – весьма обманчивы.

Каков эффект «Муската и Ладана», если прочитать его за день? Примерно такой (говорю от лица потерпевшего) – как если бы вам надели ведро на голову, а потом стукнули по нему палкой...

Вы спросите меня – почему? Потому что мы имеем дело с романом-оборотнем!

Читать всё => РОМАН-ОБОРОТЕНЬ

Л. Тресков: СКАЗАНИЕ О ПОТЕРЯННОМ РАЕ…

Новые грани вечного сюжета у Р. Шарипова и А. Леонидова

Повесть «Почка» Р. Шарипова и роман «Мускат и Ладан» А. Леонидова – типологически довольно близки. По сути, это старое сказание на новый лад, мифология потерянного рая, который смутно угадывается в советском времени, а у Шарипова – ещё и в Европе, противопоставляемой им «чёрной ауре», висящей якобы над Россией.

Конечно, эпический миф – это эпический миф, и у жанра свои законы. Миф предполагает снижение цветности, жертвование полутонами реальности, миф силуэтен, он не столько чёрно-бел, сколько «светло-тёмен». «Почка» Шарипова ближе к классицизму русской литературы, к Распутину, Белову, к «деревенщикам», в чём-то к Шукшину. В «Почке» русская жизнь округляется и усредняется для выведения показательного образа, происходит «каждение каждому», призыв узнавать себя в героях людям разных путей, судеб и профессий.

В «Мускате и Ладане» Леонидов решает мифо-эпическую задачу несколько иначе, через «подкупающую дешевизну» предельного специфизма. Герои Леонидова как бы приглашают читателя за кулисы узкой специализации, заманивают тайнами житейской кухни, знать которые может только много лет варившейся в конкретной среде человек. Но так ли различна предельная общность типажей у Шарипова и предельная их специализированность у Леонидова? Мне представляется, что не слишком.


Эдуард БАЙКОВ; 27 февраля 2015

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.