Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Август
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

"ЗА ЦИВИЛИЗАЦИЮ!" ГЛАВЫ 1-4

"ЗА ЦИВИЛИЗАЦИЮ!" ГЛАВЫ 1-4 Мы живем в больном и ущербном постсоветском обществе. Его существование тягостно и бессмысленно, потому что какой-либо ОБЩЕЙ цели оно лишено. Существует оно исключительно для общин-паразитов, бездумно выедающих его изнутри. Не сразу, но это вынуждена была признать и пост-советская власть, напуганная масштабами вымирания и деградации общества в 90-е годы ХХ века. Однако просто сломать это общество нельзя. Сломать его, как мечтают революционеры, значит – убить в нём остатки жизни, существующей вопреки его уродству.

Необходимо (и это понимают все разумные люди) осуществить постепенное восхождение от низших форм к высшим.

Но для этого нужно хорошо понимать, где у общества «низ», а где «верх», что является дикостью, а что – цивилизацией. На уровне интуиции каждый из нас понимает, что победа бородатой женщины (и прочих содомитов) на «Евровидении» или массовое изнасилование немок в Кёльне арабами, специально привезенными туда перед этим немецким правительством – ДИКОСТЬ.

Понимание здоровой интуиции насчет того, что содомия и толерантность с мультикультурализмом есть дикость – есть у любого нормального человека. Но оно вступает в конфликт с ключевым «символом веры» интеллигенции: о том, что Запад (США и Европа) есть светоч цивилизации.

Интеллигенция вынуждена на собственных синяках и шишках познавать, что движение в Европу – не есть движение наверх, а в смысле цивилизации, скорее, наоборот: падение вниз, к наиболее архаичным и чудовищным формам дикости и варварства. Но отрицание всегда хуже утверждения: если Европа не цивилизация, то что тогда цивилизация?! Утратив на Западе свет маяка (оказавшийся ловушкой пиратов, грабящих корабли, заманивая их светом ложного маяка) – нужно как-то определиться с навигацией. Мы хотим строить цивилизованные отношения? А что такое цивилизованные отношения?

Понятно, что без чёткого определения цивилизации – и противостоящей ей дикости – наше общество и шагу не сделает в верном направлении. Да и как можно говорить о верном или неверном направлении в пространстве, где координаты не определены и цель пути неизвестна?

Здоровые силы как в постсоветских обществах, так и в стремительно деградирующих США и Европе сегодня делают ставку на ИНЕРЦИЮ КУЛЬТУРЫ, то есть на тот остаточный порядок, который люди склонны (пока ещё) поддерживать по привычке. Однако опора на инерцию культуры – не может быть надёжной и долгосрочной.

Нельзя долго и надежно опираться на привычки и предрассудки людей, которые никем, в том числе и самими исполнителями никак не осмысливаются. Обезьяна из погорелого цирка может ещё, какое-то время, по привычке, надевать штаны – но нетрудно понять, что это неудобство она себе будет доставлять всё реже и реже. Как и танцующий медведь – перестав получать сахар, постепенно утратит навыки танцора…

2.

Погружение Европы во мглу, крах толерантности и мультикультурализма вызывает повсюду – вольно или невольно – ревизию основ, попытки пересмотреть фундаментальные представления о цивилизации и цивилизованности (и связанные с ними представления о дикости, тупости, варварстве и т.п.).

Стремительно вышла на первый план угроза возрождения и распространения ФАШИЗМА, как ответа наций на мглу пресыщенного и безвольного, бездумного европейского «поп-мракобесия».

О фашизме у нас говорят много и многие, но представление о его подлинной природе имеют немногие. Чаще всего фашизм определяют по каким-то внешним признакам, чуть ли не по декоративному орнаменту: свастикам, портретам Гитлера (Бандеры, Власова), руническим буквам и т.д. Даже школьнику ясно, что по декоративным орнаментам или их отсутствию никакое серьёзное явление определять нельзя.

И мы не будем. Фашизм – безотносительно свастик и Бандер (рисует он их или не рисует) является по сути своей ИНСТИТУАЛИЗАЦИЕЙ САДИЗМА. Отсюда свойственные всем фашистам представления о «творческом насилии», о селекции с геноцидом «лишних людей» (не обязательно по национальному признаку), милитаризм и агрессивность, мощный аппарат подавления.

По сути, всякое атеистическое движение беременно фашизмом, поскольку «творческое насилие» вытекает неизбежно и неопровержимо из социал-дарвинизма[1]. Известнейший антрополог Поршнев[2] или известнейший писатель М.Веллер[3] утверждают с солидным справочным аппаратом, что садизм – заложен в самой природе человека, входит в его суть, как биологического существа.

А базовая потребность, как ни крути, должна удовлетворятся! Дальше отсюда – построение в мыслях фашизма всего лишь дело техники и простейших логических сцепок…

Задолго до появления фашизма, анализируя гражданскую войну в России Максим Горький писал: «...на вопрос о степенях жестокости весьма определенно отвечает история: наиболее жесток - наиболее активный…». Тут, собственно, теоретикам фашизма дорабатывать нечего – гений литературы сказал за них всё, и с гениальной писательской лаконичностью!

Мы полагаем садизм «шёпотом преисподней», видим в нём внушение и влияние посторонних для человека сил (бесов). Конечно, при таком взгляде человек может обойтись без садизма и жестокости, и его человеческая природа не пострадает, а наоборот – полнее раскроется. Но если встать на точку зрения Веллера и Поршнева, что садизм – внутренняя потребность человеческого существа, то фашизм уже не «объедешь». Невозможно считать нормальным любование зверствами и при этом ненормальными сами зверства!

Нетрудно догадаться (и пророком быть не нужно), что реставрация фашизма несёт Западу очень мрачное будущее. И только совсем уж извращенный ум может увидеть в ИНСТИТУАЛИЗАЦИИ САДИЗМА на государственном уровне (когда жестокость из подавляемого постыдства сделают награждаемой доблестью) - развитие цивилизации.

Кстати сказать, фашизм всегда апеллирует к естеству, наполнен биологизаторством, а природное естество и дикость – синонимы. Кто же может быть естественнее дикарей, живущих в пещерах на лоне дикой природы?! Поэтому фашизм не является прогрессом цивилизации ещё и потому, что сам это энергично отрицает.

3.

Мы видим стремительное возрождение фашизма, появление первых государств с официально-фашистской доктриной (Украина и др.) на фоне маразматической слабости «евро-модели представительной демократии», этого «общества спектакля»[4] и вяло имитирующей борьбу «конкурентной олигархии»[5]. Хозяева западного мира не имеют ни возможности, ни желания противостоять фашистской философской картине мира. Возможности у них нет, потому что в обществе спектакля они выродились в тупых дегенератов (посмотрите глазами антрополога на лица и выражения глаз политиков Запада!). А желания нет – потому что сам спектакль ломали «страха ради советийска», теперь играть спектакль для низов общества ни к чему. В фашизме рыночные отношения видят своё развитие, перспективу выхода из стагнации.

Нетрудно догадаться, что при этом выходят вперёд силы просоветской реставраторской «контрреформации», вдохновлённые не только проектом «СССР 2.0» (футуролог М.Калашников) но и проектом «марксизм-ленинизм 2.0» (движение «Суть времени» С.Кургиняна).

Реставраторские намерения контрреформации весьма и весьма серьёзны. Вот как говорит о них сам С.Э.Кургинян:

«Меня часто спрашивают: «Почему вообще вам так нужен Маркс? Вы же говорите о коммунизме 2.0, об СССР 2.0 — так делайте всё заново. Признайте, что Маркс был неправ в своем абсолютном отрицании религии. Скажите, что в чем-то другом он был безусловно прав и откройте новую страницу. На той старой, которую вы рассматриваете через лупу, так много всего написано, написанного уже не стереть. Не занимайтесь заведомо безнадежным делом выведения безусловного атеиста Маркса за рамки того атеизма, который был так люб его сердцу»[6].

На это, с нашей точки зрения, разумное предложение (едва ли не от нас исходящее – наша группа Кургиняну нечто подобное коллективно отправляла) Кургинян отвечает, что «нет!» (кратко говоря), прах Маркса и Ленина он в покое не оставит, а «красную веру» намерен возрождать во всей «кафолической» чистоте, со всеми пророками её секты…

При этом «Суть времени» занимается очень фундаментальной связкой марксизма с безусловно присущим ему «мифом Прометея», и буквально томами тщательно отобранных неопровержимых доказательств настаивает, что Маркс и Прометей принадлежат к одной линии единого мифа. Не знаем, кто так упорно вздорит с Кургиняном по поводу связки «Маркс-Прометей», но уж никак не мы со своей стороны.

Во-первых, то, что марксизм – это развитие мифа о Прометее мы всегда знали и признавали. Во-вторых, доказательства Кургиняна нас окончательно в этом убедили и подавили всякое на этот счет сомнение. В третьих – нам представляется, что это путь в тупик, что с Прометеем, что без него (без Прометея пойдут с Дарвином и Фрейдом, и кончится это апофеозом дарвинизма по имени «перестройка»-«приватизация»).

Ничего путного для поглощаемой мглой фашизма цивилизации не выйдет ни из Маркса в образе Давида Адамовича Смито-Рикардова, ни в образе Прометея Япетовича Элладского. Тот случай, когда «а вы, друзья, как ни садитесь, всё в музыканты не годитесь».

«Красные смыслы» - говорит Кургинян. Нас беспокоит такая формулировка, потому что смыслы должны быть общими и противостоять бессмысленности. Тут же делается заявка на противостояние одних смыслов другим (тоже, очевидно, осмысленным, и оттого неглупым). А это тревожит. Наш лозунг – «За смысл жизни!», а не «смыслы какого-то цвета».

Всем участникам проекта «СССР 2.0» следует помнить об озвученной проницательным М.Калашниковым проблеме «СССР 1.0». А именно – совмещение несовместимого: державности и космополитизма, имперского начала и племенного архаичного конфедератизма, дисциплины и освобожденческого пафоса, славянофильства и русофобии в его базовой теоретической основе.

Такой ситуации «раздвоения личности» «СССР-1.0» был обязан, в первую голову, Марксу и Ленину, а заодно и другим КМЛ.

Очень многое из того, что ныне нам омерзительно в рыночном либерализме (социал-дарвинизме) и даже в теоретическом фашизме пришло в мир во чреве марксизма-ленинизма. И то, что СССР воевал с фашизмом, вовсе не означает, что с фашизмом воевал марксизм-ленинизм. Роль последнего в этом армашеддоне, по меньшей мере, ДВУСМЫСЛЕННА, и многие проблемы фашизма своё зарождение имели в поступках и идеях Маркса и Ленина.

С одной стороны в базовый каркас марксизма вошла прогрессивная идея об упорядочивании природы и человеческих отношений, о преодолении власти над человеком слепых стихий, о планировании производства и развития. С другой стороны, марксизм (и ленинизм) изначально были связаны с фридомистскими (от freedom – «свобода» и «содомия») дегенеративными течениями, с мировой ФРИДОМИЕЙ и фридомитами. А фридомия – это такая специфическая форма «борьбы за освобождение рабочего класса», как антицивилизационный звериный бунт, мятеж зверя в человеке, попытки переродить его зоологическими свободами (разбойной вольницей) на манер зверушек с острова доктора Моро.

Фридомиты видят «прогресс» не в том, чтобы развивать упорядочивающее начало жизни, выдавливая и выталкивая хаос отовсюду, а наоборот – в самом хаосе, в его пробуждении, в его прометеевском бунте против гармонии порядка. Фридомиты хотят «сравнять с землёй тюрьмы и церкви», не понимая, что именно тюрьмы и церкви создали и поддерживают цивилизацию над бездной варварства.

Если в возрождение «СССР-2.0.» будет привнесено фридомитское начало (вытащенное из-под руин первой красной империи) – то в кровь новообразования вольётся «ядъ либѣралiзма» вместо «духа охранения», который и в царской-то России был слаб[7].

Тут уж что-то одно: или продвигаете цивилизацию, как совокупность запретов и несвобод, превративших дикаря в культурного человека, или потакаете жажде зверя освободиться, сбежать с учебы, с работы, дезертировать с фронта – потому что так же легче (сперва), чем нести на своих плечах «бремя цивилизованного человека»…

4.

Вопрос о свободе и борьбе за свободы не может быть решён фридомитами – если не считать «свободой» превращение людей в скотов (успешно осуществляемое сегодня в Европе и США, а начатое в первые годы большевизма в России).

Свобода – достаточно сложное философское понятие. Православие понимает под «свободой» не разбойничью вольницу, не распущенную вседозволенность, а нечто совсем другое. Именно: Свобода есть свободность от греха…

Имеется в виду, что общество не должно принуждать человека к порокам, которые осуждает его внутренняя культура: ведь нищета вынуждает людей воровать, горькая обида – творить насилие, всеобщая лживость – лгать и т.п. Идеалом общества выступает такое, в котором нет ни прямого, ни косвенного (вынужденного) принуждения к греху. Пороки осуждаются не только на словах, но и самим общественным устройством.

Собственно, такое понимание свободы близко и органически присуще любому нормальному советскому человеку и сложилось оно исторически под воздействием мощнейшей инерции многовековой православной традиции.

Но в то же время революция содержала (и не могла не содержать в себе) мощнейший некротический заряд ФРИДОМИИ, тяги к звериной свободе, при которой живое существо мечтает убежать «гулять на воле».

Нетрудно доказать, что с этой стороны «движение борцов за свободу» не только не является двигателем прогресса, развивающим цивилизацию, но наоборот: оказывается наиболее последовательным и наиболее махровым мракобесием. Либерально понимаемая «свобода» превращается сперва преимущественно, а потом и исключительно в свободу безобразничать. Именно поэтому мы говорим, что яд либерализма в революционном движении и в марксизме-ленинизме смертельно опасен для дела строительства социализма.

Мы понимаем под «социализмом» вершину всех ступеней цивилизации, по которым, ступень за ступенью, цивилизация (обогащая себя техническим знанием) поднимается от несовершенства к совершенству, от звериного хаоса отношений к гармонии их полной, регламентированной строго, упорядоченности. Можно сказать, что это движение от беззакония к закону. Можно сказать, что это движение от нестабильности к стабильности. Всё будет правдой.

Но цивилизованный человек, не желающий становиться дикарём – не будет в революционном экстазе крушить достижения цивилизации, надеясь «разрушить до основания» прежде созданные культуру и быт. Цивилизованный человек, евангельским языком говоря, «не нарушить пришёл, а исполнить».

Его революционный экстаз возможен только в одном случае – когда он защищает от посягательств осквернителей святую старину. Тогда он может, в принципе, бросить вызов власти-предательнице, «элите» - изменнице, и, восстав, исправить извращение извечных базовых идеалов цивилизации.

Такая революционность не только отличается, но и противоположна от «борьбы за свободу» фридомитов, которым дай волю – камня на камне в городах не оставят (в буквальном смысле – Пол Пот).

Только одна форма свободы не является ядом для строительства социалистической державы: свобода от греха и порока. Общество, в котором не принуждают делать зло, не толкают на плохие поступки, не поощряют злодейства (а при капитализме – его рублём поощряют!) – с точки зрения либеральной фридомии – очень и очень несвободно. Что и неудивительно, в нём вся жизнь человеческая очень и очень жёстко регламентирована. Иначе и быть не может: тот, кто твёрдо встал на сторону Добра, лишает себя свободы выбора (обычно осуществляющегося между добром и злом).

(Продолжение следует)


[1] Прямая цитата из Чарлза Дарвина: «...мы строим приюты для имбецилов, калек и больных, мы ввели законы для бедных, наши медики изо всех сил стараются спасти жизнь каждого до последней секунды... Таким образом, слабые члены общества продолжают производить себе подобных. Всякий, имеющий хоть какое-то отношение к разведению домашних животных подтвердит, что это губительно для человеческой расы».

[2] Теория Поршнева по мнению его продолжателя и популяризатора Б.А. Диденко предполагает, что человечество порождено каннибализмом. Оно не является единым биологическим видом, а внутри него латентно существует несколько видов, слабо способных к скрещиванию и сформировавшихся на стадии проявления современного человечества. Различие данных видов было заложено коллизиями, связанными с практиковавшимся в первобытные времена каннибализмом, что привело к появлению 1) каннибалов- "суперанималов", 2) "суггесторов", имитирующих каннибальское поведение, 3) "диффузников", являющихся обычной жертвой каннибализма и составляющих большинство человечества, и 4)"неоантропов", способных противостоять суггестивному воздействию "хищных" видов благодаря развитым интеллектуальным способностям. Представители разных видов играют разные роли в социуме, господствующим видом в настоящее время являются суггесторы, которых отличает коварство и умение манипулировать сознанием других

[3] Веллер: «Почему дети так часто мучают животных? … иногда, когда никто не видит (потому что им говорили, что это нехорошо), начинают душить собственного любимого котенка, пришибают камнем цыпленка – и, подавляя тошноту, замагнетизированно смотрят на его конвульсии и выдавленные внутренности. Об отрывании лап и крыльев насекомым и говорить уже не приходится. Детей обвинять в порочности нельзя. Дети – они дети и есть, они делают то, что в них заложено от природы, что в их естестве. Припомните собственное детство – почти у каждого был такой опыт садизма. Противно, страшно, тошнило! – а делали… Да голливудский кинематограф это давным-давно знает и поставил на поток… Вот вам и патология. Это после определенной границы – патология, а в каких-то пределах – да у каждого обнаружится».

[4] «Общество спектакля» - термин, введённый Ги Дебором в 1967 году. Суть современного состояния Ги Дебор определял как утрату непосредственности: «всё, что раньше переживалось непосредственно, отныне оттеснено в представление». Перед простаками разыгрывается драма – заранее написанная и отрежиссированная в центрах заговора: стороны конфликта подменены актёрами, которые не всегда даже понимают смысл заученных реплик! Освободительное движение оказалось перед лицом двух новых факторов: революционной иллюзии и классовой бюрократии. В дальнейшем, в Комментариях к обществу спектакля, развивается идея их комбинирования в виде уже общества интегрированного спектакля, включающего в себя и тоталитарный бюрократическо-полицейский контроль и диктат развитого общества потребления.

[5] Конкурентная олигархия - режим, при котором политическая конкуренция как бы ещё существует, но степень участия граждан в политике сведена к крайнему минимуму. Они – не участники драмы, а зрители в партере! Западные серьёзные политологи (такие, как Р.Даль) – даже в открытых источниках уже призывают заменить термин «демократия», как совершенно ненаучный, эмоционально-пропагандистский, на термин «конкурентная олигархия». «Возвратимся к прагматичному взгляду на демократию, свойственному Попперу и огромному числу других ... Сложилась незыблемая двухпартийная система, мирная конкуренция двух олигархических блоков».

[6] https://gazeta.eot.su/article/o-kommunizme-i-marks...

[7] Константин Леонтьев. Византизм и славянство: «Дух охранения в высших слоях общества на Западе был всегда сильнее, чем у нас, и потому и взрывы были слышнее; у нас дух охранения слаб».

Александр Леонидов; 25 января 2016

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше
  • о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье

    о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье Василий Литвинов, священник Русской Православной Церкви, написал Открытое письмо к олигархам и всем деловым людям, всех людей считая братьями. Он просит все СМИ распространять это пастырское назидание, надеясь, что оно дойдёт до адресата. Будет принято или нет – другой вопрос. Но всегда лучше попытаться решить дело миром, пробудить в человеке человека – прежде чем суровая необходимость заставить уничтожить свирепых зверей. Вот что пишет о. Василий:

    Читать дальше
  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.