Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Апрель
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ: ИНИЦИАТИВА + УСЛОВИЯ

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ: ИНИЦИАТИВА + УСЛОВИЯ Мой тесть – гений огородничества. Вместе с тёщей они на очень маленьком клочке земли выращивают необычайное количество помидоров и огурцов, и прочей садоводческой продукции. В 1990 году мой тесть поневоле выступил бы «аргументом рыночников», которые, собственно, тем и занимались, что такие примеры отыскивали и в нос ими тыкали. Вот, мол, частная инициатива человека на собственной земле, а вот вам колхозы! Наиболее «одарённые» рыночники продолжают это делать и сегодня. Но уже по инерции: всем думающим людям сегодня ясно, что в макросистемах ЭТО ТАК НЕ РАБОТАЕТ.

Формула личной инициативы имеет большое позитивное значение в приложении к высокой профессиональной компетенции. Если освободить личную инициативу знающего своё дело человека, то он поистине творит чудеса производительности. И если такого человека высокой компетенции берут в качестве иллюстрации, то получается очень убедительная картинка. Вот ему не мешают работать – вот результат. Что и требовалось доказать.

А в чём подвох?

Если освободить личную инициативу сразу у всех – то высвободится ведь не только компетентный человек, но и некомпетентный. Сами подумайте: если всех освободили, то как же иначе?! И, разумеется, свободный некомпетентный начнёт мешать своей свободой компетентному. В итоге получится (уже получилось!) – хуже, чем было до «освобождения».

+++

По самой своей сути (аналитически разбираем) – личная инициатива есть свобода приложения ума и труда к сырью, дарам природы. Есть некий исходный мир, который дан нам бесплатно и до начала процесса какой-либо обработки. Казалось бы, глупо доказывать, что если обрабатывать нечего – то и труда никакого не получится. Однако доселе всех клюют сторонники «трудовой теории стоимости», по которой труд – единственный источник стоимости[1].

То есть, коли вы будете толочь воду в ступе днём и ночью – то произведёте очень много стоимости. А если подключите к этому делу могучую технику, то её больше стоимости.

На самом-то деле труд (приложение ума и рук, инструментов к сырью, «конструменту») – понятие, конечно же, прикладное. Прежде чем переделывать мир под свои удобства – надобно сперва иметь этот самый мир. Это вам любой безземельный крестьянин и любой безработный слесарь на пальцах объяснят.

Труд не может создать стоимость. Он может добавить стоимости к исходному конструменту, но может и отнять её, уменьшить, если бестолковый. Глыба мрамора, конечно, дешевле прекрасной статуи, но если просто кувалдой раздолбать мраморную глыбу на мелкие куски, труда затратите много, а стоимость существенно сократится. Но в любом случае, услышьте меня – труд стоимости не создаёт.

Умный и качественный труд (приложение инструментов к конструменту) – зависит от созданных для него условий, и остаётся полезным только в этих условиях. Если условия изменить – то любой умный и качественный в них труд превратиться в безумие и нелепость.

А потому свобода личной хозяйственной инициативы компетентного человека – не является благом сама по себе. Она является экономическим благом только в точке пересечения личной свободы, компетентности в деле и условиях, соответствующих этому делу. Если хотя бы одна из этих линий потеряна – то личная свобода становится путём к нищете, бандитизму, хулиганству, тунеядству и иным асоциальным моделям поведения.

+++

Вообразите, что один человек придумал, как вырастить много-много кур. А другой придумал, как очень дёшево и быстро извлечь много меди из недр. А третий сочинил прялку, чья продуктивность в 10 раз больше стандартных прялок. А четвёртый… ну, вы поняли!

Что будет со всеми этими людьми в условиях свободного рынка? Не хочу каркать, но (такова жизнь!) – скорее всего, их всех убьют. Может быть, не до смерти, но сильно им накостыляют, и вместо прибыли они останутся с фингалами на теле и в душе. В любом случае, ничего хорошего с ними при свободном рынке не случится.

1. Они опасны для своих конкурентов, тех, кто является «отстающим» по отрасли. И чем мощнее их прорыв – тем больше «отстающих» образуется, которые их ненавидят. Но это – самая маленькая беда. Хотя конкуренты и попытаются уничтожить «народных умельцев» - конкурентам могут помешать власть, общество и т.п.

2. «Народные умельцы» опасны для власти. Вы спросите – почему? Да потому что деньги – и есть власть! Поймите: деньги не следствие власти, не продукт её, не сопутствующее ей явление, а, собственно, она сама. Не в меру даровитый «народный умелец» со своей чудо-прялкой гребёт деньги лопатой. А значит – он (думает об этом или не думает) – смещает центры силы в области власти. Он подрывает действующую власть своим растущим и выталкивающим её финансовым могуществом.

3. «Народные умельцы» с чудо-прялкой наперевес – ненавистны и обществу, в котором господствует рыночная конкуренция. Непосредственные соперники по отрасли – ненавидят их за ускоренную пряжу. Пряжа как продукт – волнует не всех. А вот деньги (по итогам трудов) – волнуют всех и каждого. В обществе сложились определённые балансы доминирования и ущербности, в нём есть влиятельные и подавленные фигуры. Весь этот баланс летит к чертям – потому что, видите ли, кто-то придумал чудо-прялку! Вчера богатые теряют вчерашнее своё влияние. Вчера центровые – выталкиваются из центра внимания, и т.п.

А потому конкуренты попытаются уничтожить флагмана в сфере производства, но если у них не получится – власть навалится на флагмана, отбирая уже не инструменты, а деньги, выручку. И общество в этом «раскулачивании» власти очень даже поможет, негодуя на «скоробогатых нуворишей».

Таков итог «свободного рынка» для инноваторов…

+++

Как же технический прогресс реализуется в истории? Ведь очевидно же, что он двигался через века, от лучины к лампочке и т.п. Правда, с какой-то очень разной скоростью! В ХХ веке – он скакал, как кенгуру, так, что с ума свёл людей. А в предыдущие века – он полз медленнее черепахи. Почему?

Антропологи говорят, что человек, по меньшей мере, последние 10 тысяч лет физически и по уровню способностей не менялся. Считать, что Аристотель был глупее нас с вами, только лишь потому, что жил задолго до нас – несколько самонадеянно с нашей стороны.

Но если человек одинаков – то почему такая разная скорость у прогресса техники по векам и тысячелетиям? Почему 100 лет 1900-2000 года дали гораздо больше, чем 1000 лет 900-1900 года?

Обычно, исторически, инноватора, «народного умельца» брали под своё крыло какой-либо могущественный и страшный магнат (модели «Сталин») или церковная организация, тоже монструозная по своему строению. Вначале наука, грамотность и познание вообще развивались ТОЛЬКО за церковной оградой. И довольно долго это продолжалось. Светские магнаты-покровители, прикрывающие инноватора своей властью и могуществом, появились, с исторической точки зрения, недавно.

Очкарик, мастерящий свои фокусы под зонтиком тирана – конечно же, никакого отношения к свободному рынку не имеет. Он, во-первых, сам ни в чём не свободен, кроме узкого, порученного ему направления разработок. Во вторых – он искусственно отделён от своих конкурентов и прикрыт от завистников общества. В третьих – для государства, создающего ему условия, он – он дойная корова, которую запрещено резать, и несушка, которую запрещено варить в супе. Чиновникам предписано ждать с него молока и яиц, и запрещается (что, конечно, проявление несвободы) рвать с него говядину и окорочка.

+++

Если человек в тяжкой форме бездарен, туп, как дерево, начисто лишён смекалки – то даже идеальные условия ему не помогут повысить производительность, поднять продуктивность труда. И через это мы раскрываем РОЛЬ ЛИЧНОСТИ в производстве: разные личности в одинаковых условиях по-разному продуктивны.

Одна личность, после того, как ей создали условия, ракету в космос запустит.

А другая – в тех же самых условиях – больше, чем на пьянство, ни на что не способна.

Но, признавая роль личности, трудолюбия или нерадения, креативности или бездарности, ответственности или безответственности отдельно взятого человека, давайте признаем и другую очевидность.

А именно: без условий все личные качества нивелируются общим нулевым результатом.

А создание условий связано не со свободой всех и каждого, а напротив, с блокировкой этой свободы по всем направлениям, кроме единственного, избранного к разработке!

Человек, призванный нарастить урожайность или улучшить машиностроение – не должен думать ни о чём, кроме урожая или машин. Он не должен отвлекаться на дурацкие вопросы рынка – куда девать огромный урожай, кто его купит? Потому что когда такой вопрос актуален – то урожайность уходит на второй план, производитель подлаживается под спрос, а не под производственный результат. Он выращивает в два-три раза меньше пшеницы или картофеля, чем технически может – потому что вырастить максимум для него означает банкротство.

Человек не должен отвлекаться на все эти «кунг-фу» с вымогателями, рейдерами, мошенниками на доверии, и прочей публикой «чёрного передела». Потому что иначе он будет развивать не пальцы, а кулаки! И главной задачей станет, как в Средние Века – не произвести продукт, а отбить его у всяких стервятников, после того, как он произведён.

Знаете, что увеличивает длину и силу струи в гидравлике? Уменьшение отверстия! Вода из шланга падает нам под ноги, но мы можем метнуть струю метра на два – сжимая, уменьшая пальцами диаметр выхода струи!

Нечто подобное действует и в области научно-технического прогресса. Чем более узкий коридор оставлен для личной инициативы и смекалки производителя, тем мощнее реализуется потенциал научного и технического поиска.

По формуле: «думай только об этом. Все остальные вопросы мы для тебя закроем, ото всего остального прикроем».

Почему средневековый хронист много читал и писал хроники (летописи)? Почему нет летописей и хроник языческого периода? Да потому что язычники этим не «заморачивались»! Хронисту создавали условия для его очень специфической работы, его кормили, одевали, защищали, специально для него возведя крепостные стены монастырей и т.п. Хронисту церковное начальство ставило очень узкую задачу, одновременно освобождая ото всех остальных задач биологического выживания.

Что в этой ситуации от «свободного рынка»? Ничего.

Хронист, конечно, не смог бы вести хронику – если бы «парился» с бытовыми вопросами наравне со всеми. Он бы метался в поисках хлеба и уклоняясь от топоров, и это не дало бы (и не давало!) развиваться его природной любознательности в области отвлечённых вопросов.

+++

Так что прогресс общества – это, в первую очередь, условия, созданные для людей, и лишь во вторую – личные качества, способности личности. Личность вне соответствующих условий либо погасит свои таланты, либо использует их в какую-то совсем другую сторону. Например, для обмана простаков, для разбоя и хищений, для быстрого личного обогащения за счёт общества, и т.п.

Но «рыночные свободы» никаких условий для повышения производительности не создают. Они создают (совершенно свободно) – хаос и мешанину, в которых востребованы совсем иные качества, нежели талант инженера-конструктора. Перспективного умельца глушат его же собственные коллеги, его обирают до нитки часто меняющиеся и вечно голодные волки власти, его игнорирует и не понимает (в лучшем случае) – окружающее общество.

Если у тебя всё отбирают – то зачем производить больше? Какой-то минимум вырабатывать придётся, чтобы не сдохнуть, но стоит этот минимум превысить – и ты уже лакомая добыча для рыночных волков. Которые рыскают взад и вперёд, осуществляя рейдерские захваты перспективных предприятий…

Вы спрашивали меня, почему тысячелетиями прогресс шёл черепашьими темпами? Да потому что господствовал рынок! В условиях свободы всех – украсть, отобрать – быстрее и легче, чем выдумывать и внедрять новую технологию. И хотя человек времён Аристотеля был не глупее по своим задаткам современного человека – веками и веками он топтался на месте.

+++

В истории социализма есть фаза количественного накопления и качественный рывок. В полном соответствии с законом перехода количества в качество, социализм, прежде чем провозгласить себя, сам себя осознать – очень долго накапливался в тканях старого общества, анонимно, инкогнито и в качестве элементов микросоциальной среды.

Если мы скажем, что человек перестал быть животным в 1917 году, то будем, разумеется, не правы. Человек не может за один день или за один год так радикально психологически поменяться.

Человек накапливался по каплям и молекулам в тканях того зоологического пространства, которое и представляет из себя напрямую взятый из дикой природы мир рыночного хаоса и частной собственности.

Всякий, даже оголтелый левак – понимает, что рыночное общество неоднородно. И что есть «рынок» и «рынок». И, как говорят в Одессе, между ними «две большие разницы». Только безумец скажет, что в Либерии и Норвегии – один и тот же рынок!

Капитализм преодолевает сам себя через духовное развитие человеческих масс и торжество породившего цивилизацию абстрактного мышления, век от века усиливая склонность разума к обобщениям. А где обобщение идей, где появляются общие принципы – там неизбежно и обобществление имуществ. Это просто отражение абстрактного разума в окружающей его материальной реальности!

+++

И посему ход прогресса из века в век ускорялся. Конечно, XIX век не сравниться с ХХ по глубине и качеству прорыва в мир Космоса и Атома, но всё же и XIX век весьма продуктивен. Причина? В его тканях уже очень много социалистического! Множатся государственные программы и государственные предприятия, вне рыночной конкурентной среды творят учёные (в специальных оранжереях академий и кафедр) и люди искусства.

Человечество выделяется из зоологического хаоса грубой силы и моментального пожирания, сохраняя ещё много архаичных, звериных черт, оно, в то же время, исподволь накапливает в себе новое начало общественных отношений.

Главная же суть, что «человек производительный» получает прикрытие (сперва очень и очень дырявое) от «человека расхитительного». Не имея такого прикрытия даже самый талантливый (в смысле науки и техники) человек растратит и жизнь, и себя на бессмысленную (с точки зрения прогресса цивилизации) борьбу за выживание, спасёт себя или не спасёт – но, как в XXI веке до н.э., ничего не прибавит к образу жизни человечества.

XIX век с его научно-техническим прогрессом (связанным не с изменениями человека, как биологического организма, а с появлением у человека условий расширенно созидать) – создал условия и предпосылки для научно-технической революции ХХ века. Того века, который немыслим без СССР – учитывая и то колоссальное влияние, которые СССР оказывал на своих врагов, заставляя их стремительно меняться.

+++

Но кроме вехи 1917 года, есть ещё и обратная веха, 1914 год. Всё звериное в человеке, сопротивляясь прогрессу цивилизации и новому в жизни, выразилось в разжигании чудовищной и бессмысленной мировой бойни, целью которой был банальный грабёж: отнять и захапать, вместо того, чтобы придумать и производить.

Социализму не дано было развиваться без конфликта (что случилось бы, если бы не катастрофа 1914 года). Как система мировой социализации не началась и не закончилась в 1917 году, так и мировая война не началась и не закончилась в 1914. И то, и другое, создавая противоречивые завихрения истории, длится и в наши дни.

Или мировой прогресс (неизбежно связанный с отмиранием рыночного производственного хаоса и зоологического атавизма частной собственности), или мировая война, в которой всё зоологическое, под видом «свободы и священной собственности» отстаивает себя, защищаясь от цивилизации.

Старый мир, по сути своей, животный, густо заквашенный на низших инстинктах биологического организма, сформированных до появления разума и человека, не сдаётся без боя.

Прогресс цивилизации приводит этого Зверя в человеке в отчаяние и неистовство. Чем быстрее развивается новое – тем страшнее и яростнее реагирует на это ветхое, отжившее и чудовищное, живущее в мрачных глубинах подсознания.

Всё это звериное, косматое, первобытное, плотоядное, свойственное пещерным каннибалам – избрало в наши дни себе прикрытием лозунг «свободы». Разумеется, понимая «свободу» в очень и очень специфическом смысле. Как право на личный иррациональный произвол вопреки закону, государственному планированию и разуму.

+++

И в связи с этим скажу, что обязан сказать: нет более реакционной идеи, более махрового мракобесия – чем идея «свободы» всех ото всего! Социализм никогда не был движением за свободу как произвол, самодурство и всеядную толерантность!

Речь шла только о том, чтобы высвободить полезные, положительные качества труженика от гнёта и самоуправства социальных паразитов, преодолеть отчуждение трудящегося от инструментов и плодов его труда. Чтобы строители домов сами имели жильё, хлеборобы не голодали без хлеба, а сапожник не ходил без сапог! Чтобы человек получил доступ к тому, что сделано его руками – и через это труд получил бы смысл, стал бы привлекателен для человека.

Это довольно узкая сфера «свободы добродетели», не имеющая никакого отношения к высвобождению всего зверя, всех тёмных и страшных неистовств, заложенных в человеке первобытностью, как старая, ржавая бомба. От ветхости ещё более опасная, потому что более склонна взорваться в любой момент!

У нас есть зверинец – и мы раскроем все клетки: пусть львы, тигры, крокодилы, гиены свободно гуляют по городу… Так, что ли?!

Одно дело, если мы говорим о безземельном батраке, которого сделает свободным (в производственном плане) доступ к земле; и совсем другое дело – говорить о «свободе» содомита на однополые браки! Неужели это непонятно?!

Социализм принципиально лишён полноты человеческой свободы – потому что всё худшее, скверное и опасное в человеке должно подавляться. И более эффективно, чем это делала буржуазная карательная система! Социализм не только освобождение человека по отношению к орудиям и плодам его трудов, но и, в определённом смысле, закрепощение человека, предполагающее ужесточение нравственных норм, пресечение всяких попыток произвола и безобразия, к которым угнетательские общества «терпимы».

Если социализм не включает в себя этого трезвого понимания об определённой доле закрепощения и подавления дурной свободы в человеке – он или утопия или обман!

Если он сулит свободы всем и во всём, то он раскрепощает чешущиеся кулаки хулиганов, итогом драки которых и является капитализм: драка свободных людей выявила самых сильных и свирепых, эти победители в драке всех нагнули и подмяли под себя, навязали всем собственные правила, сделали себя хозяевами положения. Так капитализм и возник!

+++

Именно по этой причине внутренняя зоология в человеке прикрывается внешне лозунгом «свободы», именно под знаменем «свободы» ведёт подонков общества на штурм цивилизации и сворачивание прогресса.

Буржуазная свобода – не только произвол агрессора, но и беззащитность подвергшегося агрессии.

Он не может осуществлять большой программы преображения производственной сферы – потому что в любой момент может подвергнуться набегу очередных «номадов», любителей отчуждать чужой труд. И в процессе грабежа – ещё и рушить, жечь то, что не в состоянии с собой утащить…

А значит, потенциальная жертва рыночного рейдерства и недобросовестной конкуренции – переходит в «эконом-режим», производя минимум выживания, и ничего сверх того. Именно в таком режиме прозябания в нищете люди и жили ТЫСЯЧЕЛЕТИЯМИ, не потому что были другими, отличными от нас анатомически! А просто потому, что у них не было условий развивать и развиваться.

А потому личная инициатива – либо бессильна, либо патологически-злобна, если её не создано условий, защищающих и одновременно ограничивающих запланированное дело прогресса, накопления знаний и инструментов для его рывка.

Формула прогресса – личная инициатива в добром деле + создание необходимых условий для её реализации. Только так, иначе двигатель цивилизации не двигать будет, а взорвётся!

-----------------------------------------------------

[1] Теория трудовой стоимости составляет фундамент классической политической экономии. Эта теория последовательно развивалась У. Петти, Л. Смитом, Д. Рикардо и их многочисленными последователями и популяризаторами. Логически стройная концепция теории трудовой стоимости была создана К. Марксом. В соответствии с теорией трудовой стоимости единственным источником стоимости товара является труд. Поскольку цена есть денежная форма стоимости, то, следовательно, основу цены составляет израсходованный на производство товара труд.

Дмитрий НИКОЛАЕВ, обозреватель "ЭиМ".; 19 января 2021

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Подписка

Поиск по сайту

  • Дети, Крым, счастье, позитив...

    Дети, Крым, счастье, позитив... В нашей жизни очень много грустных новостей. И потому мы часто забываем, что кроме мрачной геополитики есть ещё и просто жизнь. Наши дети выходят в жизнь и занимаются творчеством, создают нехитрые истории о своём взрослении, создавая позитивные эмоции всякого, кто видит: жизнь продолжается! Канал без всякой политики, о замечательных и дружных детишках, об отдыхе в русском Крыму и не только - рекомендуется всем, кто устал от негатива и мечтает отдохнуть душой!

    Читать дальше
  • Геноцид армян: новая глава

    Геноцид армян: новая глава Карабахский конфликт - это одна из глав чёрной книги геноцида армян, которым с XIX века занимаются турки. В их понимании армяне "недобиты", и хотя армяне потеряли большинство своих земель, всё-таки небольшой анклав армян остаётся в турецком море Закавказья. Геноцид армян обрёл второе дыхание в годы "перестройки", в конце 1980-х, когда турки вырезали армян в ряде населённых пунктов, но снова не везде. Военное сопротивление побудило турок прекратить резню.

    Читать дальше
  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин