Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Август
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

СБЫТЫЕ ИСТИНЫ

СБЫТЫЕ ИСТИНЫ По господствующей теории денег свободные цены выравнивают соотношение между сбытовым потенциалом и покупательным потенциалом. Назовем эти две категории для краткости СБЫТОВОСТЬЮ И ПОКУПАТЕЛЬНОСТЬЮ. Суть в том, что если покупательность растет быстрее сбытовости, то цены тоже растут, и дефицита не возникает. Наоборот, если сбытовость растет быстрее покупательности, то цены падают, и все раскупается.

Таким образом, говорят нам, механизм свободных цен позволяет избежать как дефицита, так и затоваривания. Ведь при твердых ценах обязательно или денег раздадут больше, чем товаров, или товаров понаделают больше, чем денег. А при гибкой ценовой политике действует автоматический механизм согласования товарной массы и объема покупок.

Допустим, «доброе» правительство перестаралось, и влило денег больше, чем имеется товаров: инфляция быстро все расставит по своим местам, и за счет роста цен ошибка правительства будет исправлена. Скажем, если есть на складе только 100 мешков с мукой по рублю, а люди пришли с 200 рублями, то каждый мешок будет стоит уже не рубль, как раньше, а 2 рубля. Таким образом, не возникнет ни ажиотажа, ни пустых прилавков. Цены приведут сбытовость и покупательность в соответствие друг с другом.

Так работает схема в теории. Что же мы имеем на практике? Прежде всего, нетрудно увидеть, что гибкая привязка цен к количеству товаров СЛЕПА. Одни люди работают над повышением СБЫТОВОСТИ, а совсем другие могут при этом получать новую ПОКУПАТЕЛЬНОСТЬ.

Вернемся к нашим ста мешкам муки. Их сто – а я, как правительство, выдал своим друзьям свежеотпечатанные деньги. Они пошли и купили по два мешка вместо прежнего одного. Но ведь это означает, что кто-то другой вместо привычного мешка приобретет только пол-мешка, или даже четверть. Действует правило: ПЕРВОПОЛУЧАТЕЛЯМ НЕОБЕСПЕЧЕННОЙ ЭМИССИИ ВЫГОДЕН РОСТ ЦЕН.

Возникает ситуация, при которой одним постоянно повышают денежные возможности, а у других постоянно из-за этого падает покупательная способность. С одного края вливают, а выливается совсем с другой стороны.

Во-вторых, привести ПОКУПАТЕЛЬНОСТЬ в соответствии с имеющейся текущей СБЫТОВОСТЬЮ – вовсе не идеал. Откуда же возьмется рост производства, технологический и бытовой прогресс, если наш механизм постоянно будет приводить количество покупательной возможности с количеством наличных товаров?

Нетрудно понять, что если постоянно (да к тому же в автоматическом режиме) выравнивать покупательную способность с объемами сбыта, то в самом лучшем случае человек будет в режиме застоя получать одно и то же раз за разом.

 Нетрудно понять, что инновационная экономика (как и вообще рост культуры быта) возникает в зазоре между имеющейся товарной массой и возрастающей денежной в режиме твердых цен. Человеку дали два рубля вместо прежнего одного, рубль он потратил, как привык и как у него заведено, а другой рубль не знает, куда девать. В режиме свободных цен покупательная способность двух новых рублей сравнялась бы с одним прежним. А в режиме твердых цен нужно напрягать мозги, чтобы брать на рынке что-то новое, непривычное…

Современная монетарная политика вообще не понимает и не признает сущности денег. Она считает деньги универсальным обменным товаром на рынке. Чем-то вроде риса у одних, и пушнины у других. Отсюда и рождается иллюзия необходимости между количеством денег и всех остальных реализуемых товаров. НЕПРОИЗВЕДЕННЫЕ ТОВАРЫ В УРАВНЕНИЕ НЕ ВНОСЯТСЯ. Это и есть главная ошибка современной монетарной теории.

На самом деле деньги – это РАСПОРЯДИТЕЛЬНО-ПЕРЕРАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ по итогам самозахвата какой-либо территории с ресурсами. Деньги не вытекают непосредственно ни из труда, ни из обмена, ни из наличного количества товаров. Их коренная исходная природа – СИМПАТИЯ УЗУРПАТОРА к кому-то на своей территории. Именно поэтому очень часто на практике мы видим нищету очень полезных членов общества и кричащую роскошь у бесполезных паразитов.

Чисто теоретически любой узурпатор, оградивший колючей проволокой кусок земной поверхности, заинтересован в наиболее рациональном хозяйственном использовании своего ЗАХВАТА. И потому большинство узурпаторов пытаются деньгами стимулировать производство, труд, общественно-полезную деятельность. Цель понятна: не оказаться на бобах, когда блага окажутся неизвлеченными из захваченных ресурсов. Хлеб нужно отнять у почвы, руду у гор, а мед – у пчел.  Узурпатор понимает, что возможна ситуация (при неправильной оплате подданных-заложников его каприза) когда почва не отдаст хлеба, горы-руд, а пчелы – мёда.

Именно по этой причине деньги начинают прилагаться к созидательному труду, у кого больше, а у совсем тупых, вроде Ельцина – совсем в минимальной степени. На практике ресурсы захваченной территории могут либо лежать втуне, либо использоваться бездарно, по минимуму. Там, где можно взять золотой, тупой управляющий возьмет медяк.

Но все равно – поощрение полезного труда носит для власти рекомендательный, а отнюдь не обязательный характер. Власть на то и власть, что может поощрять деньгами, кого ей вздумается, по своим специфическим правилам или вовсе без правил.

И тогда максимальная ПОКУПАТЕЛЬНОСТЬ будет в руках того, кто внес минимальный вклад в формирование СБЫТОВОСТИ. Либеральная же теория «свободных цен» - по которой лучшие куски бесперебойно достаются тем, у кого больше денег (полученных от симпатии к ним власти, а вовсе не за труд) – самый эффективный способ стимулирования властного и околовластного паразитизма. 

Александр Леонидов; 8 декабря 2012

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..