Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Август
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

​ДЛИННЫЕ ВОЛНЫ ИНВЕСТИЦИОННОГО ПРОЦЕССА.

(Или почему нельзя использовать акции как средство накопления)

​ДЛИННЫЕ ВОЛНЫ ИНВЕСТИЦИОННОГО ПРОЦЕССА. Начиная с 60-х годов в США, когда возникло общество «двух третей», или общество приоритетности «среднего класса» традиционный инструмент биржевой спекуляции – акцию (в первую очередь, конечно, простую, но и отчасти привилегированную) стали активно продвигать как инструмент потребительского накопления, в том числе даже пенсионного. Сейчас эта тенденция перешла в Российскую Федерацию и её регионы. Во-первых, потому, что мы стали активно строить общество по западным лекалам (при чем лекалам не моложе 60-х годов, сами американцы давно ушли от того, что предложили нам), а во вторых, потому что в США «акционерный цирк» неслыханной щедрости уже закончился.

Он закончился громко и страшно, в начале нового века, чередой катастрофических банкротств компаний национального значения, похоронивших не только сбережения миллионов простых американцев, но и ряд частных пенсионных фондов (отчего многие старики остались попросту без пенсий).

--------------------------------------------------------------------

Досье:

В 60-х гг. ХХ века в США возникает миф о «революции менеджеров», и о переходе частной собственности в корпоративную. Его подпитывали как чисто экономическая фаза роста длинной инвестиционной волны, так и политические мотивы: борьба с СССР.

В 90-00 годы обе причины перестали быть актуальны. В США разразился грандиозный корпоративный скандал. Менеджеры активно стали переводить корпоративные средства обратно в частную собственность. Они зарабатывали деньги не на развитии и расширении производства и продаж, а на разорении и сокращении объемов производств возглавляемых ими предприятий. Так высший менеджер Bristol Meyers Squibb Питер Долан и его предшественник Чарлз Хеймбольд в 1999 –2001 годах заработали в среднем по $51,6 миллионов на двоих за счет деградации компании на 70%.

Девид Лезар и Дик Чейни получили лично себе $32,1 миллионов за нанесение ущерба своей корпорации в объеме $9,8 миллиардов или в объемах 63% её капитализации. Для полноты картины добавим, что за такие «заслуги перед нацией» Дик Чейни вскоре стал вице-президентом Соединенных Штатов.

Менеджеры корпорации Luсent обрушили свою компанию на 87%, нанесли ей урон на $39 млрд., при этом положили в свои карманы только $11 миллионов. Кстати, большая часть суммы ущерба была извлечена из карманов рядовых работников фирмы, 55 000 которых были в результате уволены.

Деннис Козловский оправдал свою говорящую фамилию нанеся своей фирме ущерб в $71 млрд. (т.е. на 74%), и забрал себе лично за это сомнительное достижение $331 миллион. Список потерь в рядах “честных капиталистических управленцев” можно множить и множить, но суть, я думаю, ясна. (Подробнее см. «ЭФГ», N 35(412), сентябрь 2002 года)

Журнал «Наш Современник» в 2003 году посвятил американскому кризису 2002 года значительное место. Чего стоит хотя бы такая деталь: «...фирма Adelphia – шестой по величине оператор кабельного телевидения в США.... обнаружилось, что её руководители позаимствовали из кассы в виде кредитов 2,3 млрд. долларов... не все займы были отражены в документах». Т.е. администрация собирала деньги за акции, а потом воровала их из дела!

КАК и ПОЧЕМУ все корпоративные скандалы произошли в одно и то же время?! КАК и ПОЧЕМУ десятилетиями не подозревавшая о корпоративных злоупотреблениях американская публика вдруг РАЗОМ узнала обо всем?!

«Каждое новое несчастье сопровождалось эпитетами – «самый», «рекордный». «Самое крупное банкротство в США» – это о крахе корпорации Enron. И нескольких недель не прошло, как оно стало всего лишь вторым... обанкротился WorldCom. Рекордное падение акций....Вкладчики капитала лишились 20% средств. А всего за последние несколько лет акции подешевели наполовину!

«Сразу же после этого (а почему все «фокусы с разоблачением» производились один за другим? – А.Л.) обнаружилось, что производитель офисной техники Xerox... вздул прибыли более чем на 6 миллиардов долларов.... всего за два года Xerox потерял более 90% капитализации...»

Дж.Буш, президент США«...продал акции компании накануне их обесценивания. Воспользовавшись служебным положением (в 1990-м году – А.Л.) будущий президент положил в карман миллион долларов» «Харкер энерджи корпорейшн» (см. «Наш Современник», N 4-2003 г., стр.148).

--------------------------------------------------------------------

Те, кто с 60-х, находясь, трейдерским языком говоря, в «лонг-позиции», играл на повышение ставок, проиграли всё. Наше телевидение с сочувствием показала пожилого рабочего в рыбном магазине – бывшего пенсионера бывшего пенсионного фонда бывшей крупнейшей на Среднем Западе металлургической компании. Пенсии больше нет, и старик ловит покупателям карпов сачком в большом аквариуме...

Акция, как инструмент накопления лопнула. И...перешла как инструмент накопления, в Россию! Если верить призывам наших СМИ, нет лучшего способа заработать себе на старость, лет на сорок заложив «в чулок» какую-нибудь акцию солидной и крупной корпорации.

Почему в «суперлонг-позиции» (если модернизировать трейдерский сленг) акцию, в качестве инструмента накопления ждал и ждёт провал? Почему нельзя размещать в акциях даже очень солидных фирм средства, скажем, пенсионных фондов или страховых компаний?

В провале нулевых годов в США повинна не только личная алчность хищных менеджеров и не только общая распущенность капиталистического общества после исчезновения дисциплинировавшего капитализм «второго мира». Эти факторы пусть рассматривают криминалисты и политологи, наша же задача описать тот естественный, объективный механизм «длинных волн» инвестиционного процесса, которые и приводят корпорации в итоге к «разбитому корыту».

Для этого нам придётся выйти за узкие рамки инвестиционной математики, и проследить инвестиционный импульс далее – до его смычки с техносферой. Техносфера есть конечная и основная станция движения инвестиционных потоков. Сколько бы рук не «намылись» на инвестиционных потоков, сколько бы не «налипло» в посреднических «деньгопроводах», как бы ни был важен институциональный трек инвестиций – в сущности, он ничто без замыкания на техносферу.

Конечная задача инвестиций – это организация производства, нового или дополнительного к старому, производства, имеющего сейлогенность, приносящего прибыль и выкармливающего все посреднические комбинации на инвестиционном рынке.

Инвестионная формулаторика описывает болический процесс инвестиций со стороны действий и интересов инвестора. В сложных комбинациях и принципах расчета вычисляются параболы и гиперболы изначального падения и последующего роста капитализации вложений, сводящихся к «премии за риск».

Если же зайти с другой стороны, со стороны принимающей и осваивающей инвестиционные капиталовложения, то мы получим нечто принципиально иное.

Инвестиционное финансирование даёт реальному производству на начальном этапе самые выгодные и «длинные» деньги. Именно в преимуществах инвестиционного капитала перед ссудным и заключается санационный эффект короткой инвестиционной волны. Техносфера (как некое абстрактное от своих собственников объективное явление искусственной природы) получает финансовый стимул обновления и расширения, но при этом не связана необходимостью быстрого возврата с большими процентами вложенных средств. На стадии короткой волны в производство (техносферу) приходят деньги, на данном этапе почти что «дармовые».

Поэтому на «шорт-позиции» инвестор для производства как «отец родной». Он позволяет интенсифицировать производственный процесс, а взамен просит лишь часть от будущей прибыли вложений. При этом данная бонусная часть, как правило, весьма невелика, определяется исходя их технологических возможностей финдирекции, и т.п.

Дивидентарный убыток вооруженного деньгами инвестора на предприятии невелика, а преимущества слишком очевидны. Инвестированное производство резко вырывается вперед по сравнению с тем, которое использовало дорогой, короткий и малоэффективный ссудный капитал.

Однако ссудный капитал имеет свой конец, инвестиционное вложение – в принципе бесконечно. Сколько бы раз не переуступили трейдеры рынка друг другу инвестиционный пай – он продолжает действовать, и продолжает приносить доход на некогда вложенные инвестиции.

Между тем у техносферы инвестированного производства кончается запас инвестиционной «финансовой эйфории».Производство уже получило себе всё, что могло с инвестиций получить, уже заказало, приобрело и освоило всё, что мог дать инвестор – и теперь он – пенсионная нагрузка на предприятии. В принципе, инвестор находится пока на «заслуженном отдыхе» – он помог техносфере, он её расширил и углубил её возможности, он взимает законный процент.

Однако его присутствие уже не оживляет производственные процессы, не придаёт им динамических импульсов. Производство теперь кормит своего вчерашнего кормильца. Уже на этой стадии оно проигрывает тому своему конкуренту, который находится в «шорт-волне», в эйфорической стадии инвестиционного процесса. В средней инвестиционной стадии производство обременено балластом обратных инвестиционных выплат, тогда как рядом уже может быть конкурент, не обремененный ими, черпающий первичную энергию техноперевооружения, и оттого более динамичный, более, с точки зрения техносферы, эффективный.

Ещё более патовой становится ситуация на «суперлонг»-позиции. Прошло уже много лет. Технолиния производства потеряла не только инвестиционный эффект «эйфории инвестиций», но и, грубо говоря, выработала тот потенциал, который эти инвестиции в свое время дали.

Иначе говоря, износилась, морально и физически устарела та техника, которая была приобретена в свое время на средства инвестора. Иссяк пиар-эффект, заказанный на деньги инвестора. Обветшали и подлежат сносу здания, купленные на деньги инвестора. Инвестиции 60-го года не только отдали уже всё, что могли отдать, но и переварены уже, аннулированы временем. А инвестор (пусть уже сто сорок пятый перекупщик акции) продолжает получать свой рентный доход на вложенный капитал.

Итак, технолинии нужны, условно говоря, новые станки, а она продолжает работать на старых, а прибыль вместо перевооружения тратит на обслуживание аппетитов тех, кто когда-то купил ей старые станки...

Выкручиваясь из ситуации, менеджмент идёт на вторую, третью, ...надцатую волну акционных эмиссий. Он получает глоток воздуха, но только на время: в итоге к старым «пенсионерам» – рантье добавляются новые, и груз, ударная масса «суперлонг»-волны только нарастает.

Что мы имеем в итоге? Есть имя, «бренд», на котором навалена куча разномастных финансовых обязательств. Кроме «бренда» есть устаревшая и нуждающаяся в обновлении технологическая линия. А какая-нибудь новая фирма, начинающая с ноля, и потому не обремененная дивидендными поклажами имеет все конкурентные преимущества обогнать «старика», поскольку у новичка на порядок выше эффективность расходования прибыли (с точки зрения техносферы).

Вообразите – новичок получает инвестиции, но ещё не тратит дивиденды. А старик – тратит почти всё на дивиденты десятка-другого эмиссий, и уже не чувствует санационного эффекта даже от новой эмисии.

Что же, смерть от старости, от «естественных причин»? Чаще всего, нет. Добивают раскрученный бренд биржевые киллеры, которые напоследок тянут его рейтинг наверх, до безумия, чтобы выжать из бренда все остатки его мощи, а потом кидают с высоты вдребезги...

Перед кризисом 2002 года капитализация известной американской компьютерной компании «Yax-o-o-o-o!» составляла 1000 к капиталу. Поясню: чтобы окупить свой пай, при условии сохранения темпов работы компании, человек должен был ждать 1000 лет! Понятно, что это было уже преддверие конца, ибо такую марку легче пристрелить, чем 1000 лет выплачивать потомкам её инвесторов гонорары за участие в начале «великой стройки».

В силу особенностей инвестиционной «длинной волны» рынок периодически производит очищение самого себя от брендов с излишне раздутым содержанием. Вспомним, что в тех же США до 2002 года была «великая депрессия», и другие биржевые кризисы (не путать с кризисами товарного перепроизводства, которые, впрочем, обостряют и накаляют рыночный санационный процесс в мире акций).

Всё дело в том, что и физически и математически инвестор с годами из двигателя производства превращается в его тормоз. Когда тормозной эффект обязательств по выплатам обгоняет санационный эффект от инвестиционных вкладов, происходит переворачивание брендовой тележки и переход хода к тем, кто пока ещё на стадии финансового двигателя, а не торможения.

Конечно, закон «длинных волн инвестиций» можно как-то сгладить, трансформировать, обезболить. Но отменить его – нельзя. Нельзя преодолеть тенденции вкладов становится из производственных паразитарными.

Именно поэтому акционерные вложения не могут быть формой накопления и обеспечения финансами каких-либо процессов (скажем, пенсионных выплат) на длительных дистанциях: бренд стареет, как стареет и человек.

Дмитрий РУДЗИТ, специально для "ЭиМ".; 7 апреля 2015

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше
  • о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье

    о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье Василий Литвинов, священник Русской Православной Церкви, написал Открытое письмо к олигархам и всем деловым людям, всех людей считая братьями. Он просит все СМИ распространять это пастырское назидание, надеясь, что оно дойдёт до адресата. Будет принято или нет – другой вопрос. Но всегда лучше попытаться решить дело миром, пробудить в человеке человека – прежде чем суровая необходимость заставить уничтожить свирепых зверей. Вот что пишет о. Василий:

    Читать дальше
  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..