Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Август
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

В.Авагян: ЭСТЕТИКА РЕСОВЕТИЗАЦИИ

 В.Авагян: ЭСТЕТИКА РЕСОВЕТИЗАЦИИ Читая новый роман Саши Леонидова «Терновая серенада» я задумался вот о чём: однажды на нас напали пожирающие душу мертвецы. И мы стали, конечно, им сопротивляться. И постепенно в нашей жизни не осталось ничего, кроме них. Понимаете? Они добились своего, пусть не через наше смирение, так через наше сопротивление. Они постоянно нападают, мы постоянно огрызаемся, и каждый, вроде бы, при деле, каждый на своём месте в этой антисистеме.

А нужно ещё и жить. Очень важно оставаться живым и полноценным человеком, даже если осаждён мертвецами-пожирателями. Нужно отыскать силы на эстетические наслаждения, на любовь и радость, на чтение романов и походы в театры, на всё то, что называется культурологией, и выходит за рамки поглотившей нас с вами политологии.

На фото: персонаж в гостях у автора…

Нам нужна не только контр-культура (ответ на вопрос «как нельзя делать?») но и своя эстетика, полноценная жизнеутвержающая позиция, эстетика ресоветизации. Нужно ведь предложить некий позитивный образ, а не только смаковать гнойники образов омерзительных.

На мой взгляд, А.Леонидову это удалось. Конечно, начало и концовка его произведения романтизированы, в той части, где говорится уже о современной Новороссии (и это правильно, и так должно быть в РОМАНЕ) – но основное содержание – предельная правда жизни. Он населен реальными людьми, чьи имена лишь немного изменены.

Ставший Тимофеем Тимур остаётся «Тимой», а ставшая Ксенией Оксана остаётся в семье «Ксанкой». Неизвестно, что они скажут автору, на весь свет раззвонившему о закрытых темах их юности. Иронично поданный Иван Имбирёв – не узнать в нём самого Александра Леонидова может только совсем незнакомый с Леонидовым человек…

Поскольку мои читатели сразу догадаются, кто такой мелькающий в повествовании «казак Вазген», поясню, что к образу «казака Вазгена» у меня претензий нет…

Но впервые за довольно долгое время правда жизни, почти натуралистическая, подана о позднесоветском времени не в фокусе обличения. Художники всех жанров обрыскали этот злосчастный 1990-й год в поисках грязных закутков и обгаженных тупиков, создав довлеющую над нами эстетику неизбежности прерывания этой традиции, её эстетическую обречённость. Гадость, пришедшая на смену гадости – рождает отчаяние, но не волю к сопротивлению. Потому что таков традиционный, попавший в колею эстетический образ позднесоветского времени…

Леонидов, как художник слова, переворачивает пласт. Не отрицая фоном присутствующего гниения и разложения, он находит ростки превосходности и восхитительной перспективности в позднесоветское время. Ростки – которым не суждено было взойти, но которые меняют наше представление об исторической динамике.

Много говорилось уже о внимании Леонидова к мелочам, о его бытовой тщательности. Автор вскрывает эпоху, гнусную и отвратительную, словно бы консервным ножом.

Он – протоколен. Он опирается на свои дневники и местную прессу тех времён. Он расскажет, что было за столом его юности, дотошно перечислит кулинарию старой Уфы (1990-го года), он передаст диалоги своего детства, мечты и фантазии, мелкие детали досуга, одежды, улиц и дворов, лозунги и заголовки. Историк остаётся историком даже в писателе Леонидове; но не вытесняет художника, а наоборот, помогает ему.

Вековечная тема о любви благородных рыцарей к прекрасным дамам сопровождается фоновой темой о любви к Великой Державе. Той, как показывает Леонидов, без которой даже любовь рыцаря к прекрасной даме станет лишь крысятничеством.

Как может рыцарская тема не быть окарикатурена прикосновением к 1990-91 годам – об этом вы и прочитаете в романе «Терновая серенада».

Я и сам полагал, что такой эстетический конструкт обречён, что он будет или ложью «фентези», или злой пародией на рыцарский роман, насмешкой над возвышенным духом старинных менестрелей.

И вот, прочитав «Терновую серенаду», весьма постаревший со времён её действа «казак Вазген», убеждается, что даже в 1990-м году рыцарскую тему можно подать без лжи и пошлости. Для 1918 года это сделал М.Булгаков, образом Турбиных. Для 1991 года это делает Леонидов, попутно обозначая шов единений «красных» и «белых». А как это возможно – прочитайте у него самого.

Свободный доступ к роману «Терновая серенада» открыт из любой точки планеты по адресу:

=> ЧИТАТЬ РОМАН А.ЛЕОНИДОВА


Вазген АВАГЯН, специально для ЭиМ.; 24 июня 2015

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..