Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Февраль
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29  

ПОНЯТЬ, ЧТОБЫ ИСПРАВИТЬ: ГОЛОСА МИНУВШЕГО

ПОНЯТЬ, ЧТОБЫ ИСПРАВИТЬ: ГОЛОСА МИНУВШЕГО В новом романе "Иго человеческое" наш постоянный автор А.Леонидов с неожиданной стороны рассматривает трагедию "перестройки", возвращаясь памятью к страшно закончившимся временам больших надежд. Родившийся в 1974 году Леонидов застал СССР лишь ребёнком, он из того поколения на котором "прервалась связь времён". Леонидова интересуют не столько исторические перипетии эпохи, сколько психологический кризис человека, растление и разрушение разума. Приводимой ниже сцены, конечно, не было, но она не совсем вымышлена. Это собирательная сцена, сотканная из воспоминаний пожилых людей, изучаемых Леонидовым...

Собирателен и главный образ романа - партократ В.Совенко. Такого человека в реальности не было, но он (подобно Штирлицу!) собран из подобий. Надо отметить, что в "Иге человеческом" автор нисколько не идеализирует центрального персонажа, героем его не делает. Образ очень сложный и противоречивый, что соответствует главному принципу Леонидова в литературе: "сочинять, но не лгать".

В соответствии с сюжетом романа "Иго человеческое" и правдой истории КПСС в середине 80-х посылает в Европу делегации лучших специалистов оборонных предприятий, чтобы те ознакомились с передовыми технологиями производства товаров широкого спроса, народного потребления. Задумана "конверсия" - использовать мощности военных заводов для увеличения производства более простой и незамысловатой мирной продукции...

И вот - одна из таких делегаций вернулась...

+++

-Ну и какой же вывод вы сделали из просмотренного? – мрачно поинтересовался Совенко с председательского места, поскрипывая кожаным креслом.

Генеральный авиаконструктор одного из подлежащих конверсии заводов Аленичев поднял руку, будто в школе.

-Мы воочию убедились, Виталий Терентьевич, что делать производственные линии для колбас и других пищевкусовых продуктов сложнее, чем военные самолёты и танки…

-Та-ак… - выдохнул Совенко, и собрание съёжилось, уже чувствуя его ярость, но пока не понимая её причин – Другие мнения будут?

-Да пожалуй… - осторожно встрял ещё один индустриал с орденами на лацкане, и в импортном галстуке, явно прикупленном в командировке – Мы все с этим согласны…

-С тем, что колбасный агрегат сделать труднее, чем самолёт?!

-Ну да… То есть… Эт-та ведь профиль новый, а-а…

-А я вам скажу, почему у вас сложился такой консенсус… - прорычал академик – Потому что вы в Европах, вместо того, чтобы ходить по программе визита, шатались по магазинам! И даже когда ходили – не экскурсовода слушали, а думали, как вам поскорее за шмотками сбежать, и что наврать: насморк ли у вас образовался или жопа занемогла! Скажете, не так…

Взрослые, зрелые, тёртые мужики – кто седой, кто лысый, по школьному втянули головы в плечи, как бывает, когда в классе бесится учитель, решая, кого из двоечников вызвать к доске. Совенко попал в точку. Сам попал – сам по настроению зала и понял, что попал.

-Вот и получилось у вас, что вы самолёты монтируете, а колбасную линию смонтировать не можете!

Он звонко хлопнул растопыренной ладонью по полировке длинного стола, рядами блокнотов убегавшего от него к «двоечникам» и «лоботрясам» - отшиб себе руку, но ею же закрыл глаза, навалившись на локоть.

-Вы же тут все… пидорасы…

- Какое право вы имеете нас так оскорблять?! – в духе времени взметнулся конструктор Аленичев, вдруг, запоздало, обнаружив у себя достоинство.

- Как я вас оскорбил?! – недоумевал Совенко.

- Я не педераст! – пылал взглядом с гуляющими желваками незадачливый командировочный. – Приведите девушку прямо сюда – я вам докажу…

-Чи-иво?! – от абсурда у Виталия Терентьевича глаза на лоб полезли.

Аленичев смолчал. Он думал, что достойно возразил самодуру. Он ещё в курилках, поди, рассказывать станет, как с партией разговаривал…

-Ты мне не с девушкой это будешь доказывать, товарищ Аленичев… Ты в Воркуте на лесоповале мне это докажешь, если две нормы сделаешь!

Нервно забычковал кнопку селектора:

-Максим Львович? Кто у нас авиационщиков в заграничном турне от КГБ сопровождал?! Да ладно тебе, секретность… А то они не знают… Сюда мне его, быстро! Одна нога там, другая здесь…

И вновь вернулся тяжёлым взглядом к взъерошенной аудитории:

- Что же вы за люди-то такие?! Шестую делегацию отправляю, и все кулачьё, мешочники… Как мухи на говно! Вы что, голодные? Бездомные? В чём дело-то, объясните! Вы, представители величайшей державы мира, которая раскинула крыла от Гаваны до Ханоя! И главное, все, как один! Птенцы гнезда петрова! Петр Великий отправлял в Европу дворян учиться, а они там по кабакам шатались… За них холопы учились… А вам советская власть не предоставила холопов, извините!

Народ, как у Пушкина, безмолвствовал.

Появился напуганный больше всех присутствующих, сопровождающий от КГБ…

-Ты куда смотрел? – напустился на него Совенко при всех. – Ну ты же офицер, ты присягу давал! Ну, если ты видишь, что везёшь за бугор толпу пидорасов… Намётанным взглядом… Чего делал? С ними по супермаркетам бегал, шпионские предложения изучал?!

Особист зарубинел и уткнулся взглядом в ковровую дорожку.

-Ну и чего ты здесь «окрасился багрянцем»? – приставал Совенко – Ещё скажи «больше не буду»… Ты что, в среднеобразовательной у завуча?!

Молчал офицер, молчали и гражданские.

-Как хорошо, что Гитлер напал на ваших отцов, а не на вас… - уже спокойнее подвёл безутешный итог Совенко. – Вы бы на второй день сдались, в предвкушении баварского пива… Я был резок, и вы вправе на меня жаловаться… Не отрицаю… Но вы у меня уже шестая делегация по обмену опытом, которую можно за анальную пробку купить, лишь бы на ней было написано «мэйд ин…».

- Вы понимаете, мужики, что измена и предательство – не поднятые руки, а шаловливые ручонки? Да, у нас нехорошо с колбасными изделиями… Мы вас послали в Европу, посмотреть, как передовые мясокомбинаты увеличивают выпуск колбас… Вас, людей, которые делают суперсовременные истребители! А вы не смогли разглядеть, где какая контрагайка, потому что с таможенного поста уже вооружились слепотой, надеждой отыскать импортный магнитофон подешевле, чтобы в командировочные суммы уложиться…

***

Это был всё-таки был 85-й год. Они не пожаловались. В 1989-м они бы уже настрочили телегу в ЦК – как его представитель ругается матом на совещании. На, так сказать, «свободолюбивых граждан». А в 1990-м просто не пришли бы на само совещание…

Но, хоть они и посовестились ябедничать – Совенко понимал, что просто сорвался. Несдержанность – как и недержание – к руководителю приходит под старость...

Искренне Ваш, редакционный коллектив газеты «Экономика и Мы».; 16 августа 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..