Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 57,5336 руб.
  • Курс евро EUR: 68,5801 руб.
  • Курс фунта GBP: 77,3194 руб.
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

СУТЬ ИСТОРИИ: ПОНЯТЬ, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ...

СУТЬ ИСТОРИИ: ПОНЯТЬ, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ... ​Дорогой читатель, сейчас мы с вами совершим увлекательное путешествие в страну под названием «Понимание»! Наберитесь чуть-чуть терпения, дочитайте этот коротенький текст до конца, и вы ощутите, как происходящие в мире процессы станут понятнее, прояснится представление о мире, растает туман «смуты в головах»! Время понимать – говорит наша газета. Давайте всё понимать!

Современные экономисты, социологи, политологи занимаются в буквальном смысле слова – непонятно чем. Они не имеют модели общества, соответственно – не может быть и эффективности модели, раз самой модели нет. Но это их проблемы – не наши! Мы начнем с простейшего и очевидного: в экономике сосуществуют ОБМЕН и ОБМАН.

Обмен – это выгодное дело, которое экономит человеку силы, средства и время. Паразитирующий на обмене обман – наоборот. Обмен возник на руинах натурального хозяйства[1], как следствие выгод разделения труда.

Обман возник почти сразу же – как имитация одной из сторон взаимовыгодности обмена. Особенность старого капитализма в том, что в нём обмен и обман сосуществовали вместе, в спутанном виде, в той или иной пропорции. Польза и вред разделения труда в старом капитализме не разделялись. Давайте посмотрим через теоретическую модель, как это всё работает в жизни…

Допустим, мыловары сосредоточились только на производстве мыла. Они не пашут, не сеют, не строят – всего этого они ждут от поставщиков и смежников. Расплачиваются они мылом (в натуральной или монетизированной форме – в данном случае неважно).

Вот тут и начинаются капиталистические «качели» угробившие миллионы людей в каждой стране! Если мыловары в нашей модели сделали мыла слишком много – оно превращается в мусор, в хлам. Его не берут, оно никому не нужно. Мыловары его предлагают за любую цену, даже ниже себестоимости, себе в ущерб – лишь бы избавиться от завали. Мы издеваемся над мыловарами, мы привыкаем брать мыло задарма, мы получаем прибыль от их профессионального несчастья! Им всё хуже и хуже, а нам – всё выгоднее и выгоднее…

Итог: мыло бросают варить, и в итоге его оказывается слишком мало. Старые запасы исчерпаны. Цена на мыло растёт, и конца этому росту не видно. Мы ходим вонючими, потому что моемся торфом, или вообще не моемся.

Зато теперь черёд мыловаров поиздеваться над нами. Теперь уж они нам спуска не дадут! То мы наслаждались их нищетой – теперь их время насладиться нашей нищетой…

Вот в этой модели – вся суть и душа свободных рыночных отношений. Речь идёт не только о мыле – о любом товаре. Товаре, который производят без координации, или слишком много, или слишком мало. Товаре, который попеременно рождает то ажиотаж, то затоваривание складов…

Естественно, рождается мысль о смене войны интересов мирным договором. Чем попеременно страдать – не лучше ли договориться и скоординировать выпуск товаров?

Чтобы каждый человек получал гарантированное количество мыла, в гарантированные сроки, и по гарантированной (не обременительной) цене? Эта простая мысль – и есть социализм. Суть социализма – в изгнании из ОБМЕНА взаимных ОБМАНОВ.

Переход к социализму – это переход от взаимных попыток друг друга обмануть к честному обмену в рамках разделения труда. Мы не наживаемся на вашей беде, а вы не наживаетесь на нашей беде!

Говоря современным рыночным языком, социализм есть «фьючеризация» отношений, появление разветвлённой системы фьючерсных контрактов, взаимно удобных – которые гарантируют нашему производству как сбыт произведенного, так и получение обменных благ.

Но, как вы понимаете, «фьючерсный контракт» - совершенно рыночное явление, и, убивая капитализм, он в то же время является порождением капитализма, продуктом рационализации отношений внутри капитализма. Люди, которым надоело взаимно мучить друг друга взаимными попытками друг друга обокрасть – выстраивают общество гарантированных обменов.

Об этом и говорили экономисты ХХ века, обнаружив КОНВЕРГЕНЦИЮ советской и западной экономик. Они обнаружили единый идеологический стержень в брежневской концепции «всенародного государства» и европейской социал-демократической концепции «государства всеобщего благополучия».

Действительно, зададимся вопросом: чем «всенародное государство» отличается от «государства всеобщего благополучия»?

Но, вы спросите: а что тогда остаётся от капитализма? Ответ очевиден: ничего, кроме мошенничества, аферизма, грабежа и разбоя. Противодействуя фьючеризации экономических обменов, взрывая стабильность и размеренность цен и объёмов поставок – старый капитализм мутировал, переродился, из спутанной сложности превратился в гомогенный (однородный) примитив. А именно – в простую апологию грабежа и разбоя…

***

Рыцари капитализма, «пламенные реакционеры» недаром обнаружили ростки социализма, кроме СССР, ещё и в Западной Европе[2], да и вообще повсюду. Переход к плановым обменам продуктами труда и отсечение сверхприбыли мошенников – вовсе не чей-то злой заговор, а попросту веление усложняющихся технологий.

Терпеть мошенников с их разорительными аферами в веке космоса и атома нестерпимо труднее, чем в веке деревянной сохи.

Но, повторимся: старый капитализм был клубком самых разнородных явлений, сочетал обмен с обманом. Новый выделился из отрицания самой возможности честной и предсказуемой позиции производителя.

Из попутчика обменов новый капитализм превратился в их врага. На наших глазах «нашествие рыночников» под видом реставрации умершего в ХХ веке капитализма (общества неопределенности, неопределенных цен и объемов, предлагаемых к обмену) выродилось в нашествие грабительской орды, в разбой на торговых трассах.

Вот вам и ответ, почему реставрация «свободных рынков» (т.е. реставрация путаной неопределенности после уже достигнутой и технически доступной точности расчетов между меняющимися) – повсюду влечет за собой чудовищную общую деградацию обществ, институтов, систем и личности.

Если вы врываетесь в общество, в котором неплохо отрегулированы обмены (как дорожное движение) и начинаете с мясом рвать сверхприбыль за счет дерегулирования (вообразите себе дерегулирование дорожного движения на перекрёстке!) – конечно, у вас в обществе наступит разруха.

Одно дело – когда запутанная неопределенность была просто бедой, непреодолимым барьером для примитивного человека. Он и не хотел её – она сама собой получалась, и её терпели, постепенно преодолевая по мере сил, как терпят буйство стихий.

Совсем другое дело, когда запутанную неопределенность создают искусственно, переводят нас из мира математической точности расчетов в мир неточности и приблизительности. За этим стоит мошенничество и ничего кроме мошенничества. Это такие рыночные шахматы, в которых вместо очередного хода вам кинули в лицо пригоршню шахматных фигур…

***

Уже к началу ХХ века, к 1900 году мир был чреват социализмом, который, собственно, и начал прорастать в виде бисмарковского «практического христианства», английских профсоюзов, царского резко растущего госсектора в экономике России и т.п.

Из голодного кошмара свободной конкуренции выросли монополии, масштабы грабежа со стороны монополий стали чудовищными, и, следовательно, укротить их государственным регулированием было просто необходимо.

Ведь те же цены, например, они и так уже не диктовались свободным рынком, их устанавливал монополист. Почему же государству не подменить капиталиста в деле установления цен, на благо всему обществу?

Человечество уже в 1900 году нуждалось в гарантиях цен, качества, количества потребительских товаров. Оно нуждалось в упорядочивании дикой стихии собственнического разбоя: капитализм преодолевался по тем же самым причинам, по каким некогда преодолевалась феодальная раздробленность. Регулирование, стандартизация, контроль за качеством продукции (ГОСТы), ценами, и т.п. – изнутри выжирали капитализм с произволом независимого мошенника на свободном рынке.

Покончить со «свободой» капитализма – по сути, означало покончить с разбоем внутри экономики, с «качелями» создания взаимных проблем у враждующих сторон обмена.

Что случилось в ХХ веке? Объективные тенденции в экономике наткнулись на подводные рифы социологии заговора. Помимо общей рациональности организации жизни и потребления в мире действуют ещё масонерии – группы персональной взаимной поддержки заговорщиков, стремящиеся к персональной карьере и личному обогащению. Меньше всего эти группы заговора волнуют вопросы ОБЩЕЙ ОПТИМИЗАЦИИ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ.

Ведь заговор масонерии – это заговор против «лохов», тех, кто не входит в кружок заговорщиков. Для масонерии важно прорваться к ЛИЧНОЙ, ПЕРСОНАЛЬНОЙ (т.е. групповой – если говорить о заговоре ряда лиц) власти. Под какими лозунгами, с какой программой произойдёт прорыв персоналии к власти – дело десятое.

Понимаете? Наплевать им, лицедеям заговора, как называют их люди: социалистами, рыночниками, демократами, или ещё как. Они личной власти хотят – для себя и своих подельников. Будет ли эта власть называться «диктатурой пролетариата» или «молодой демократией», «социальным государством» или «империей добра» - им совершенно наплевать. Но, как люди пронырливые и практичные, жулики масонерий выбирают лозунги из числа наиболее популярных в массах.

Если в обществе популярен социализм – они будут орать «за социализм», если демократия – то «за демократию», вообще за что угодно, хоть за «чучхе» - лишь бы продвигаться к личной цели – политическому и ресурсораспределяющему господству своей группы.

Когда мы говорим, что в 1900 году мир был объективно готов к социализму – мы отнюдь не утверждаем, что к социализму были готовы Троцкий, или тем более, его финансовый куратор Парвус и прочие ученички масонской школы во французском Лонжюмо. Эти ребята стремились к захвату ВЛАСТИ ГРУППОЙ ЛИЦ, а не совокупностью идей.

Социалистическую идею они использовали как таран, проломив ей врата крепости (попутно скажем, что в крепости сидели бестолковые ретрограды, не сумевшие услышать голоса жизни). После пролома таран выкинули в канаву, и предались пиршеству личной (т.е. групповой, заговорщицкой) тирании с отчетливым сионистским душком. То есть скинули маску освободителей, оказавшись банальными мародёрами во взятом штурмом чужом городе...

Период НЭПа доказывает, что выпускники Лонжюмо видели врага вовсе не в капитализме, как таковом, а лишь в старых хозяевах тех дворцов, в которые им хотелось заселиться.

Но так получилось, что чудовищные зверства оголтело-тиранической масонерной группы, зверства заговора с целью захвата власти и богатств одной из ведущих стран мира – легли позором и родимым пятном на становление мирового социализма, как системы будущего.

Поэтому мы ничего не поймем ни в истории сталинских пятилеток, ни в современном великом кризисе цивилизации, если не научимся отличать ОБЪЕКТИВНУЮ НЕОБХОДИМОСТЬ СОЦИАЛИЗМА, КАК СОЦИАЛИЗАЦИИ от всякого рода персоналистических извращений, присущих группировкам стремящихся к власти заговорщиков.

Они (заговорщики) – могут быть жуликами, террористами, психопатами или бесоодержимыми.

Но при всем влиянии – которое они оказывают на исторический процесс – они лишь накипь на историческом кипятильнике. Они делают осевую линию движения истории непредсказуемо-зигзагообразной.

Но вся их ложь и козни не в состоянии отменить объективных потребностей прогресса, без которых прогресс перестаёт быть собой и превращается в деградацию: по мере развития точности технических расчетов требуется развитие измерительной точности расчетов. Развитие измерительной точности ликвидирует свободу цен (точно так же как ликвидируется «приблизительное» сверление, литьё «на глазок» и т.п.).

В качестве побочного явления – ликвидация свободы цен растущей точностью расчетов ликвидирует явление сверхприбылей, имеющих в основе грабительский и мошеннический характер. Именно это – отказ «нового мира» от сверхприбылей – делает «новый мир» неуютным для воров и клептократов. Именно гибель сверхприбылей в мире точности заставляет их снова и снова бормотать о «рыночных силах», «свободе цен, предпринимательства» и т.п.

Но идея повернуть развитие измерительной и контрольной техники вспять, идея сделать ставку в космическо-атомном веке на обвес и обсчет покупателей – реакционнейшая утопия.

Попытки загнать человечество обратно в неточность (только ради возврата мошеннических сверхприбылей узкого круга лиц, вынужденных из-за своей жадности спать с револьвером под подушкой) – должны были обернуться и обернулись технической, психической, образовательной, духовной деградацией общества.

Что будет, если голову взрослого человека засунуть в стальной шлем, выкованный некогда для его детского возраста? Даже если в детстве этот шлем идеально подходил маленькому человеку – во взрослые годы он уши срежет, как минимум, не говоря уж о всём прочем…

В то же время, борьба за социализм должна сочетаться (в обязательном порядке) с трезвым знанием о масонериях и масонерности, о роли и месте масонерий в проституировании социалистической и коммунистической идеологий.

Понимание исторической прогрессивности социализма (общества высокой точности расчетов и высокой человечности отношений) нельзя отделить от понимания научной социопатологии, понимания жесточайшей конкуренции рационального, логического сознания с сознаниями мутными, одержимыми, дегеренативными, податливыми на садизм и мазохизм, сознаниями разорванными, страдающими слабоумием или наоборот – догматической воспалённостью.

Отсюда и понимание величайшего парадокса истории: хотя рациональный ум (и его становление) составляет главный предмет истории, хотя он в ней главенствует и направляет прогресс – в ней в то же время ничего не делается «по уму». Хотя в ней прогрессивные тенденции определяют путь вперед – в ней ничего не делается объективно, а только через разного рода субъективные зигзаги и заскоки действующих лиц.

***

В свое время В.Набоков взял эпиграфом к своему «Дару» набор школярских банальностей из учебника русской грамматики: «Дуб - дерево. Роза - цветок. Олень - животное. Воробей - птица. Россия - наше отечество. Смерть неизбежна».

Позволю и я себе такой же ряд прописных банальных истин, в которых – суть жизни: Социализм – прогрессивен. Масонерии – неизбежные паразиты истории. Воры – стремятся украсть. Кроме здравого ума бывает и безумие. Рынок – неточность. Планирование – основа рациональности. Идея Бога вытекает из самого факта бытия.

Вот те банальные, прописные истины, незнание которых превращает человека в неграмотного…



[1] Хозяйство, в котором земледелец всё необходимое для жизни производит собственными силами и не зависит от поставщиков.

[2] Например, небезызвестная Юлия Латынина клеймит за социализм именно Западную Европу. Она открыто пишет, что ценности Европы в ХХ веке подменили, «…получается, что в Европе посредством всеобщего избирательного права к власти пришел фактически социализм» и его ценности – вопиет она. Громогласно заявляет: «То, что происходит в Европе, - это крах социализма», но уточняет, что «формы социализма, как и сифилиса, бывают разные». Этой же теме посвящена статья Латыниной: «Европа, ты офигела!»

На inosmi.ru (Общество›20110905/174219927.html) комментатор пишет: «Социализм просто убивает Европу.В чём я абсолютно согласен с Латыниной». В.Гусинский, пожив в Израиле, где ему не дали разбойничать, как он привык при Ельцине, в слезливом письме-покаянии Путину указал, что обнаружил в Израиле «тот же социализм» и т.п.

Александр Леонидов; 20 октября 2015

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..