Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 55,8453 руб.
  • Курс евро EUR: 60,7932 руб.
  • Курс фунта GBP: 71,5490 руб.
Апрель
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

СОБСТВЕННОСТЬ ЧАСТНАЯ И НЕСЧАСТНАЯ

СОБСТВЕННОСТЬ ЧАСТНАЯ И НЕСЧАСТНАЯ Когда печальной памяти Е.Т.Гайдар сконструировал взамен «Самодержавия-Православия-Народности» и «Свободы-Равенства-Братства» свою ТРИАДУ – «СВОБОДА-СОБСТВЕННОСТЬ-ЗАКОННОСТЬ», то он не понимал, что сформулировал логический коллапс. Логика утверждает, что «свобода» по определению противоположна «собственности» и «законности», и потому либо одно, либо другое. «Горячий лёд» стал сразу же плавится в руках либералов России, потому что все три его компонента во время противоестественного соития МУТИРОВАЛИ в правоизуверское левачество. Оно и отличает в ряду общественно-политических учений идею Ельцина-Гайдара-Чубайса, именно это самое правоизуверское левачество, сочетание крайних социопатий ультраправых и радикальных леваков.

Собственность и законность не противоречат друг другу, и не нуждаются в совместном употреблении, поскольку собственность – это законность, опрокинутая в прошлое, а законность – это собственность, опрокинутая в будущее. Это лишь два времени одного и того же понятия, обозначающего КОМПЛЕКСНУЮ ЗАЩИТУ человека. Естественно, либеральные реформы не могли и не хотели предоставить ни комплексной, ни вообще какой-либо защиты человека.

        Коммунистические раскулачивания застало ещё мое поколение, причем не в виде трагедии, а уже в виде фарса. Дед имел несчастье приобрести дачу на месте нынешнего уфимского Госцирка. Когда решили строить Госцирк, дачу снесли, участок в выгодном месте города отобрали, а в качестве компенсации дали кусок голого поля за рекой, куда не дойти, не доехать. В знак протеста дед отказался от такой «компесации», но не более того.  Для коммунистов попрание прав собственника было естественно и органично, они про это никому не врали. Казалось бы – вот поприще для реформаторов – сменить правовой нигилизм в отношении собственности на комплексную защищенность собственника! ТАКОМУ либерализму я, быть может, и аплодировал бы… Но ведь о нем и речи нет! Защиту частной собственности (которую коммунисты социофренически делили на частную, личную, и текущий неопределенный доход, но сейчас не об этом) новое государство поняло очень своеобразно: как невмешательство в разборки собственников.  Не в том видит правительство свой долг, чтобы за каждым сохранить нажитое, а в том, чтобы дать волкам и овцам равные права съесть друг друга. В этом, мол, и справедливость – мы же не вмешиваемся, кто в суде больше взятку даст, тот и признан будет собственником объекта…

        Главная отличительная черта собственности и законности – ПРОСТОТА МЕХАНИЗМА. Тут только два слова – «ДА» или «НЕТ». Собственность либо принадлежит человеку, либо не принадлежит. И подтверждать это должна одна универсальная форма гербовой бумаги – одна на все случаи владения. Если эта бумага однажды выдана, то вопрос окончательно решен. Всякое насильственное изъятие собственности следует признать конфискацией с возмещением ущерба собственнику выше рыночной цены изъятой вещи, и притом оно допустимо только в строго оговоренных законом случаях.

        Российская власть породила немыслимо сложную и громоздкую машину правоподтверждения собственности, в которой, например, земля под строением может не принадлежать владельцу строения, очередная перерегистрация носит разрешительный характер (т.е. при перерегистрации можно старых собственников просто выкинуть, как не прошедших перерегистрацию) и т.п. Главная цель необыкновенной запутанности правоподтверждения – заранее заложенная в этой запутанности возможность «переиграть после».

        Дело известное: ЧЕМ СЛОЖНЕЕ МЕХАНИЗМ, ТЕМ ВЫШЕ ВЕРОЯТНОСТЬ СБОЯ В ЕГО РАБОТЕ. Чем путанее механизм правоподтверждения для собственника, тем больше возможностей его право в нужный момент оспорить.

        Например, в Швейцарии действует интересный механизм: презумпция правообладания собственника. То есть швейцарский гражданин может на чистом листке бумаги написать: «Я хозяин дома  N 2», заверить это своей личной подписью. И бумага приобретает статус документа, пока не доказано обратное. Казалось бы, что за глупость? Так любой может написать что угодно и подписаться… Но на самом деле это вовсе не глупость. Если будет доказано, что человек в своей расписке наврал, то он пойдет по уголовной статье за подделку документов, а это очень большие проблемы и очень значительный тюремный срок. Поэтому желающих подписывать «липу» в Швейцарии не больше, чем у нас – желающих подделывать печати и бланки.

        У нас все наоборот: действует презумпция подлога: всякое заявление считается подлогом, пока заявитель не докажет обратного. Как следствие – если собственник не представит десяток справок из разных контор, подтверждающих его права в установленный срок (и с установленными сроками действия, техпаспорт, например, действует 3 года, как будто на четвертый у квартиры может отрасти новая комната) – все, он теряет собственность!

        Поскольку всякий собственник в России является таковым только при условии исполнения сложного мудреного ритуала бумагособирания, качество которого оценивает придирчивое чиновное жюри, можно сказать, что собственности в России нет. Но если КПСС говорила об этом достаточно открыто, то сейчас нигилизм в отношении прав собственности прикрывается лицемерным её идеологическим восхвалением.

        Собственность воспринята государством дегенеративно, как возможность снять с себя нагрузку, перевалить её на посторонних, ничего не делать и ничем не заниматься, ссылаясь, что «вместо нас будет действовать частная собственность». На самом деле, как доказывает мировая история – поддержание собственности вовсе не облегчает, а наоборот, крайне затрудняет работу государственного аппарата, требует постоянного вмешательства для защиты слабых собственников от более сильных претендентов на лакомые куски. Собственность – это труд, а не «освобождение от труда» для чиновника, это активное постоянное вмешательство с томиком законов в руках, а вовсе не равнодушное невмешательство в диалог волков с овцами.

        Главная задача принципа собственности – защитить права и интересы того собственника, который сам не может их защитить. Это очевидно, поскольку тот, кто сам все может, ни в какой помощи от государства не нуждается. Поэтому для активного проведения в жизнь принципа священной частной собственности государству постоянно придется брать на себя функции ЗАМЕЩЕНИЯ представительства тех собственников, которые не могут, или не умеют, или не способны сами себя защищать. В противном случае – если только аплодировать тем, кто сам свои права защитил – получается не апологетика собственности, а апологетика разбоя!

        Постоянное законничество и собственничество категорически ограничивает всякое действие всех и каждого, делает всех и каждого категорически несвободным в поступках. Именно поэтому так нелепо присовокупление принципа «свободы» даже к дегенеративно понимаемым к принципам «собственности» и «законности». Нужно ли говорить, что и «собственность» воспринята российской государственной машиной дегенеративно?

        В высшем смысле слова «свобода» означает, как учит нас мать-Церковь, СВОБОДУ ОТ ГРЕХА. Естественно, ТАКИМ ОБРАЗОМ наши либералы свободу не воспринимали даже в самом глубоком и мутном сне своем. Есть техническое определение свободы – свобода деяния. Хочу – сожгу дом, не хочу, не сожгу – такова и есть техническая свобода воли. Это тоже не подходит, поскольку свобода-мутант у либералов скрещивается с законностью-мутантом. И остается только одно определение для свободы – чисто дегенеративное – СВОБОДА НЕДЕЯНИЯ.

        Поскольку действия мои не могут быть свободными (закон их обрубает), свободным может быть только мое бездействие. Не пойти на учебу, на работу, не отказать себе в выпивке или наркотиках, не трудится, не думать, не строить, не действовать… Именно это и есть тот мутант свободы, который вывален на улицы наших городов либерализмом. К тебе не придут карать за тунеядство, не определят насильно в вытрезвитель или психушку, не станут оттаскивать от края обрыва или вытаскивать из  петли вопреки твоей воле – это и есть либеральная свобода.

        И вот тут мы подходим к главному в мировой либеральной революции 80-х-90-х годов ХХ века: это, в сухом остатке, очищенном от прекраснодушной демагогии, ИДЕОЛОГИЯ ЗАИГРЫВАНИЯ С СОЦИАЛЬНЫМ ДЕГЕНЕРАТОМ.

        В человеке, как учат психологи, есть два «Я»: большое Я и маленькое Я. Большое отвечает за идеалы, маленькое – за текущие желания. Например, купил человек месячный абонемент в бассейн, потому что В ИДЕАЛЕ считает, что очень хорошо постоянно тренироваться в плавании. Это поступок Большого Я. Маленькое же Я нашептывает – ты конкретно сегодня не ходи, дел много, устал сильно, давай на диване полежим, в следующий раз пойдешь, а пока можно и передышку сделать…

        Вот с этим маленьким Я и стал с 1980 года заигрывать мировой либерализм. Большое Я – это наше представление о себе в будущем идеале. Маленькое Я – это наше личностное охвостье, тянущееся из прошлого несовершенство устремленной к идеалу личности. Заигрывать с маленьким Я в человеке, потакать ему и уверять, что оно лучше большого – это значит, играть с процессом СОЦИАЛЬНОЙ ДЕГРАДАЦИИ. Это очень опасная игра, которая может обрушить цивилизацию.

        Но в то же время эта игра возбуждает центры удовольствия в человеке, почему с 1980 года она и стала такой популярной как на Западе, так и у нас. Трудно представить себе «свободный взлет» - что это такое? А вот «свободное падение» - вполне знакомый в аэродинамике термин – бесконтрольный спуск с набранной высоты.

        Либерализм с его явным предпочтением к краткосрочным удовольствиям перед долгосрочными программами развития и есть «свободное падение» с высот, достигнутых усилиями прежних поколений. Он потому и возможен только там, где высота набрана, и не работает в Африке или Азии, где никто ни на какую высоту не забирался, и потому падать некуда.

        Это – теоретическое самооправдание социального дегенерата, которому не хочется думать, что он просто разлагается в морально-бытовом отношении, и мечтается думать, что он, разрушая и прожирая, на самом деле строит и накапливает…

Александр Леонидов; 17 сентября 2012

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше
  • ТЕОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

    ТЕОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА Говоря о проблеме частного предпринимательства, мы должны разъяснить те стороны вопроса, которые не понимали коммунисты, и не понимают либералы. КПСС после Сталина (подчеркиваем – ПОСЛЕ Сталина) вообще обходилась без частного предпринимательства, что и сделало систему в определённом смысле инвалидом, и предопределило во многом её крах. Либералы же – напротив, думают заполнить всё и вся частным корыстным интересом, думая, что «тут-то и жизнь хорошая начнётся». Но жизнь устроена не так, как думают коммунисты. И не так, как думают либералы. Истина – оказалась между двух основных стульев, на которые сел ХХ век…

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..