Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 57,5336 руб.
  • Курс евро EUR: 68,5801 руб.
  • Курс фунта GBP: 77,3194 руб.
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

НИ МИРА, НИ ПОРЯДКА…

НИ МИРА, НИ ПОРЯДКА… Сейчас я расскажу вам об законах устройства человеческого общества, которые объективны, и жестоко (причем слепо) карают всех, кто пытается им противоречить. Я могу плакать, оттого, что они мне не нравятся, вы можете на меня ругаться, потому что я вам не нравлюсь, мы можем с вами их осуждать, восхвалять, пытаться игнорировать – им от этого ни жарко, ни холодно. Речь вообще не идёт ни обо мне, ни о вас, ни ещё о ком-то конкретном. Просто таковы законы устройства общественных отношений – и всё…

Прежде всего, американо-европейская модель общественного устройства НИКОГДА НЕ ДАСТ НИ МИРА, НИ ПОРЯДКА. Она всегда будет сопровождаться войнами и хаосом. Здесь вопрос не в том, нравится она мне или вам или не нравится. Допустим, вы её любите до смерти, обожаете гулять по Франкфурту, фотографироваться в Лондоне и кушать хамон в Барселоне… Ну и что из этого? Каким образом ваша любовь к Европе (или чья-то нелюбовь к ней же) скажется на таблице умножения? Совершенно безотносительно того, нравятся вам бульвары Парижа или не нравятся – принимая американо-европейскую систему вы принимаете вечную войну и вечный хаос в мире.

Теперь объясняю, почему. Предлагаю принять такую аксиому для доказательств:

Мир = ненападение.

Только если обе стороны отношений гарантируют друг другу ненападение – может быть мир. Ну, согласитесь, что в любом другом случае мира-то быть не может по определению!

Ну, а что такое ненападение? Давайте просто расшифруем это понятие. Ненападение – это когда никто не улучшает своего положения за счет других, и никто не ущемляется в пользу других. Опять же, согласитесь, с этим не поспоришь! Как иначе-то?! Если кто-то что-то у меня отнял – он ведь, значит, на меня напал! Или как?!

Как только мы расшифруем значение слова «ненападение» - мы сразу же поймем, что капитализм с ним несовместим в принципе, ни в каком виде. Всякий мир для него – только мирная передышка, которую он использует, чтобы накопить силы для удара.

Если мы попытаемся реконструировать – а какой была бы система, в которой положение любого улучшается только за счет общего улучшения положения всех, в которой никто не строит своей удачи на чужом несчастье – перед нами, в общих чертах, со множеством оговорок – но предстанет призрак покойного СССР.

Отказ людей от принципов взаимного ненападения, стремление улучшить свои условия, хапнув у соседа – собственно, и похоронил СССР.

Но агрессивность (без которой немыслима рыночная конкуренция) – и агрессия – однокоренные слова. Нельзя пестовать общество агрессивных людей – и при этом не создать агрессии. Агрессия – всего лишь общее обозначение для деятельности агрессивных людей, ничего больше!

Конечно, если все личные истории обогащения связаны только с общим ростом, а всякое ухудшение (жизнь полна неожиданностей) – поровну делится на всех, чтобы один не отдувался за другого – это уже не капитализм, не рынок, и не выборная демократия. А если наоборот – то война в той или иной форме становится НЕОТВРАТИМОЙ.

Противоречия в конкурентных отношениях, взвинчиваясь и накапливаясь, неизбежно ведут к эскалации напряженности как внутри общества, так и по внешним его границам. Растущие амбиции успешных игроков смешиваются с растущей жаждой мести у неудачников. Вместе этот горючий коктейль обязательно, вновь и вновь, выплескивается в виде войн.

Любая попытка подавить агрессивность в обществе – оборачивается подавлением рыночных отношений и «гражданских свобод». Людям запрещают истязать друг друга – но без этих истязаний не может быть ни рыночных отношений, ни либеральной правовой системы. Отбери вон у американцев пистолеты – сразу вопли пойдут, что это «нарушение прав человека»…

Так что нужно понимать, что желание заполучить рынок означает одновременное стремление к войне. Только регламентированные системы распределения, в которых никто ни у кого ничего насильно не отбирает – склонны к миролюбию. Для систем, в которых «кто смел, тот и съел» война оказывается незаменимым инструментом самореализации.

Мы видим, что капитализм – это война. Мы видим, что никуда он от войны уйти не может, несмотря на все двухвековые попытки бурлящих в нём «миролюбивых сил». И мы должны понимать: это не чья-то конкретная злая воля, не от чьей-то личной жестокости и подлости это идёт.

Это описанный выше закон перехода агрессивности в агрессию, в котором свобода экономических и гражданских отношений выступает инструментом реализации агрессивных замыслов. Капитализм никогда не воспринимал никакой мирный договор, как мир.

Он всегда воспринимал любой пакт о ненападении в качестве «мирной передышки» для перегруппировки сил удара. Так, например, в наши дни Г.Киссинджер признаётся в интервью, что политика «разрядки» (в которую так хотели поверить советские вожди и простые люди) – НИКОГДА не рассматривалась ни им, ни тем, с кем он работал иначе, кроме как ложь, дезинформация противника, вынужденное лицемерие. То есть вариант, при которой «разрядка» стала бы устойчивой стратегией – ВООБЩЕ НИКОГДА не был в дискурсе американской элиты, притом что Киссинджер считался «другом Москвы» - в отличие, например, от более агрессивного Бжезинского…

Я не к тому, чтобы осудить Киссинджера или ещё кого-то. Я к тому, что западная политическая система АВТОМАТИЧЕСКИ ВЫБРАКОВЫВАЕТ политиков с подлинным миролюбием. Она создана, чтобы вести войны, и ей не нужны пацифисты в ставке верховного главнокомандования.

Совершенно очевидно, что пока есть капитализм – будет и война. Они неразделимы, потому что война – и есть капитализм. Пока существует капитализм – обязательно кто-то кого-то будет душить, насиловать, шантажировать, бомбить, подвергать геноциду и т.п.

Нет иного способа отказаться от войны – кроме как отказаться от неопределенности распределения благ. И я сейчас вам докажу это так, что никакой Швондер уже не пискнет.

Если вы не можете получить больше 1 млрд. долларов – это уже ОПРЕДЕЛЁННОСТЬ распределения благ. И если вы не можете получить меньше прожиточного минимума – это тоже ОПРЕДЕЛЁННОСТЬ распределения благ. Но не может же рыночная экономика ввести законодательный запрет на обогащение – или на увольнение работников!

Это означает: сколько бы ни сожрал «олигарх» - он по принципу «аппетит приходит во время еды» будет хапать всё больше и больше, пока не создаст неразрешимого без боя и убийств конфликта интересов.

И напротив: как бы ни ужимался миролюбивый пацифист, смиряясь с ухудшением своего положения – есть предел выживания, за которым он вынужден будет поднять вооруженное восстание – или умереть вместе со всей своей семьёй.

Неопределенность распределения благ с математической неизбежностью приводит к кровавому конфликту, причем неизвестно, какая сторона начнет нападение первой: обезумевшая от обогащения или наоборот, ущемлённая.

Только определённость в распределении благ может создать мир, или хотя бы подобие мирных отношений. Но попытайтесь распределять определённо, в плановом режиме: что станет с рынком? То-то…

Человека, получающего гарантированный законом паёк можно упрекнуть в жадности и непорядочности, если он требует что-то сверх пайка. Но в то же время у него есть и права: если ему дали меньше пайка, он может аргументированно доказать, что обижен, обделён.

В рыночном обществе ничего этого нет и быть не может. Тут каждый решает сам, чего он «достоин», а потому в принципе нельзя различить рвача, шкурника, мародёра – от добропорядочного гражданина, отстаивающего свои права и интересы. Нет той нормы, которая позволила бы определить – что человеку действительно положено, а что он задумал урвать разбойничьим манером…

Неопределённость формирования человеческих заработков (от ноля до бесконечности) во все времена была источником неопределённости добра и зла. Революционеров кем считать? Борцами за права или смутьянами-грабителями имений? Карателей кем считать? Палачами народа или защитниками конституционного строя?

В рыночном обществе на эти вопросы нет честного, объективного ответа, всё решает личная симпатия. Между тем норма потребления дала бы честный, лишенный субъективности ответ. Те, кто требуют ПОЛОЖЕННОЕ ИМ ПО ЗАКОНУ – борцы за свои права. Те, кто покусились на что-то сверх нормы – грабители и мародёры. Те, кто защищают устоявшиеся, в рамках традиции сложившиеся нормы распределения – защитники конституционного строя. Те, кто нападают на обделенных людей, у которых отобрали ПОЛОЖЕННОЕ ИМ ПО ЗАКОНУ – каратели и фашисты…

Видите, как просто разобраться с добром и злом, если вопросы распределения благ нормированы! Конечно, и вопрос о мире в таком обществе решается легко и просто.

А в обществе, где нет НОРМ, нельзя говорить и об АНОМАЛИЯХ, нельзя отличить преступление от подвига.

Хотите мира – дайте людям честную и открытую, прозрачную, обсуждаемую, а главное – устойчивую систему распределения благ. Чтобы человек, имеющий сегодня кусок хлеба – не оказался бы завтра без куска хлеба, потому что другой человек этот кусок присовокупил к своим десяти кускам.

При неограниченности как богатства, так и нищеты всякий, кто сидит на мешках с золотом, начнет орать, что сам эти мешки заработал, а кто не заработал – тот тунеядец. И всякий нищий тоже скажет, что, мол, у меня ресурсов не было для обработки, я не мог начать экономической деятельности (не с чем было), чтобы себя прокормить…

Кто из них будет прав? В условиях неопределённости распределения благ – оба.

И это уже вопрос для социопатолога актуальный: неопределённость рождает непонятность, а непонятность – та ситуация, в которой в принципе нельзя проверить решения, разделив их на верные и неверные. Как может судить судья, если у него законов нет? Скажут: суди по совести… Но ведь совесть у каждого своя. Кому мышь совестно удавить, а кто и город сожжёт без угрызений…

***

Ладно – скажут мне рыночники. Убедил. Капитализм – это война. Но почему ты про «порядок» врёшь? На войне как раз порядок образцовый! Мира, согласны, мы не принесём. А с порядком ты перегнул…

Ничего не перегнул. На этот счет есть второй закон, железный, в социологии и политологии, и называется он «законом олигархизации». Не я его придумал[1], на нем стоит (вы будете смеяться) – западное, американское обществознание. Это нам оно туфту про демократию гонит, а само – потрезвее нас мыслит[2].

Но что следует из неизбежной олигархизации полиполярной, состоящей из разных групп интересов, системы? Давайте сделаем логически неизбежный вывод. Рост олигархизации – это рост роли заговоров, сговоров, теневых договрённостей, это рост влияния неконституционных центров власти, разного рода теневых махинаций – за фасадом демократии, выборности и т.п.

Собственно говоря, этого даже доказывать не нужно – олигархи и есть круг заговора, потому что они договариваются не с обществом, а друг с другом, келейно, ставя потом общество перед фактом. Но формально-то они твердят, что власть принадлежит народу, электорату! Власть, которая принадлежала Гусинскому и Березовскому в 90-е годы – бурлила и кипела какими-то выборами, перевыборами, рейтингами, соцопросами и т.п. А решалось-то всё, грубо говоря (и буквально) – в бане!

Имейте мужество сделать следующий вывод: рост роли заговоров приведет неизбежно к росту удельного веса лжи и лицемерия в обществе.

Царю зачем лгать и лицемерить? Он родился царем, и правит как «помазанник божий». А вот олигархам, которых никто никуда не выбирал – нужно постоянно лгать (и желательно – с максимальным искусством лжи), что все и везде их добровольно выбрали. Передают власть от отца к сыну, а оформляют это актом всенародного голосования – видал ли свет больших лицемеров и лжецов?!

Если количество лжи и лицемерия в обществе постоянно растёт – что будет? Я вам скажу. Да вы и сами догадаетесь, если подумаете, без моей подсказки…

САТАНИЗАЦИЯ ИДЕОЛОГИИ произойдёт. Вот что случится – причем опять-таки, с математической неизбежностью…

Практика в теории находит своё обобщение. Человек спас одного, тот отблагодарил, спас другого, третьего – от каждого подарки получил, и сделал теорию: спасать ВООБЩЕ хорошо. Совокупность конкретных случаев сливается в итоге в ОБОБЩАЮЩУЮ ТЕОРИЮ.

Для конкретных случаев лжи и лицемерия, воровства и разбоя, агрессии и разжигания войн такая ОБЩАЯ теория – сатанизм. И опять же, тут ничего не зависит от нас с вами, читатель! Нравится нам это или не нравится, но человек, живущий злом изо дня в день, или сойдёт с ума, или заставит себя считать зло добром. Невозможно каждый день совершать плохие поступки, отчетливо понимать всю их подлость – и в итоге не повесится. Выход человеческая психика находит в ТЕОРЕТИЧЕСКОМ ПЕРЕОСМЫСЛЕНИИ своего поведения, в самоуговорах – мол, то что я делаю вовсе и не зло! Это просто глупые, тёмные люди считали это злом по ошибке…

Поскольку традиционное наше, вековое понимание зла заключено в христианстве – поворот вех в нашей цивилизации означает сатанизацию. Ведь сатанизм – это христианство наоборот, его очень легко определить (несмотря на все его тайные заговоры): если утверждается что-то прямо противоположное христианской норме, то действуют сатанисты…

Конечно, многие думают, что человек сам, по собственной воле выбирает себе веру. Отчасти так и есть, конечно, и всё же очень важен элемент ОБОБЩЕНИЯ ЛИЧНОЙ ПРАКТИКИ в поисках веры. Конечно, кочевник (хотя никто не отрицает свободы его выбора) – всё же скорее выберет бога кочевников, чем бога, ненавидящего кочевников (а таким был, например, бог в зороастризме). И наверное, вору будет гораздо комфортнее с богом, не осуждающим воровство, чем с тем, кто грозит за него гееной огненной…

Это касается и вопроса о сатанизме в современном мире. Он идеально подходит, как обобщение практики современных глобалистов.

Это не значит, что его примут все без исключения успешные «глобики» - свобода выбора остаётся, но большинство (по закону больших чисел) – примет именно его.

Сатанизм грозит восторжествовать именно как религия амбициозных нео-ордынцев, занятых набегами и грабежами оседлых трудовых народов. И тогда мало никому не покажется…

***

Теперь вернёмся к заголовку: «Ни мира, ни порядка». Этих вещей не может дать современный евро-американский уклад. Конечно, никакого порядка в обществе, управляемом тайными заговорами, пронизанным метастазами системной лжи и тотального лицемерия, всеобщего двуличия – быть не может. Отчетливо видно, что будет господствовать в этом обществе: ПРОИЗВОЛ СИЛЫ.

Если формальный закон мёртв, и не действует на самом деле, если его нормы – ложь; если те, кто РЕАЛЬНО управляют – не имеют никакой ответственности за результаты и уверяют общество, что «нас нет»; если решения принимаются узким кругом, келейно – а потом лицемерно оформляются актом «всенародного волеизъявления» или «решения суда»…

Сами понимаете, в такой ситуации устойчивый правопорядок невозможен. Такое общество будут снова и снова бить конвульсии чудовищных нарушений прав человека и гражданина. Официальная система попросту откажется рассматривать, заявив, что «их нет» – как «нет» и правящего ею заговора.

В частности - "нет" геноцида русских в Донецке, как "не было" его и в Приднестровье. Вы будете показывать фотографии - система скажет вам, что это фотошоп. Вы приведете свидетелей - их осмеют или даже убьют (как было со свидетелями албанских зверств в Гаагском судилище). Да и вас, как и меня - тоже "нет".

Конечно, если бы мы "были" (т.е. официально признавались системой) - у нас были бы и права человека. Но поскольку нас не признали существующими - у нас нет ни проблем, ни прав. А вот у тех, кого масонерия взяла на учет - у них и прав вагон, и гуманитарной помощи полный трюм... Согласитесь, изящное решение проблемы бесправия: нет человека, нет и его прав!

При этом данное общество предельно агрессивно, для него агрессия – что-то вроде завтрака или обеда, полагается ежедневно. При этом оно всё более и более сатанизируется, изживая «пережитки» прежних традиционных верований…

Нет, воля ваша, читатель, но моя гарантия: в таком обществе ни мира, ни порядка никогда не будет.

Потому что при таких условиях – они невозможны.



[1] Железный закон олигархии — принцип теории элит, впервые сформулированный Робертом Михельсом в 1911 году. Он состоит в том, что любая форма социальной организации, вне зависимости от её первоначальной демократичности либо автократичности, неизбежно вырождается во власть немногих избранных — олигархию. Михельс был озабочен тем, что либеральные и социалистические партии Европы, несмотря на лозунги о поддержке самого широкого участия масс в политической жизни, в действительности зависели от воли кучки «вождей» в той же степени, что и консервативные партии. Он пришёл к выводу, что стремление к олигархии заключено в самой природе социальной организации. «Говоря „организация“ — говорим „олигархия“», — писал Михельс.

Причинами существования этого закона Михельс считал объективную необходимость лидерства, стремление лидеров ставить во главу угла свои собственные интересы, доверие толпы к лидерам и общую пассивность масс.

Из железного закона олигархии следует, что демократическое управление невозможно в сколько-нибудь крупных сообществах индивидов. Чем больше организация — тем меньше в ней элементов демократии и больше элементов олигархии. По этой причине Михельс отошёл от социализма и стал поддерживать Муссолини, считая олигархическое управление не только не порочным, но даже благотворным для общества в целом.

[2] Их собственные серьёзные политологи (такие, как Р.Даль) – даже в открытых источниках (!) призывают заменить термин «демократия», как совершенно ненаучный, эмоционально-пропагандистский, на термин «конкурентная олигархия». Напомню, что Роберт Даль - один из патриархов американской политологии, всемирно известный специалист в области теории демократии. На протяжении вот уже более 50 лет его научная деятельность неразрывно связана с факультетом политологии Йельского университета, где он является в настоящее время почетным профессором политических наук. Р.Далем опубликовано огромное количество научных статей и монографических исследований американской системы правления. Его последняя книга "О демократии" была опубликована в 1998 году и уже успела выдержать несколько переизданий.

Николай ВЫХИН, специально для «ЭМ»; 11 декабря 2015

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.