Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 59,0396 руб.
  • Курс евро EUR: 69,5900 руб.
  • Курс фунта GBP: 75,8895 руб.
Август
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

C ЧЕГО КОНЧАЕТСЯ РОДИНА?

C ЧЕГО КОНЧАЕТСЯ РОДИНА? Это было двадцать пять лет назад. В СССР после смерти Сталина произошло, возможно, самое невероятное. В стране, где о геноциде, погромах, массовой резне знали лишь из уроков истории или понаслышке, вдруг стало известно, что прямо под носом у столицы Азербайджана, в небольшом городе Сумгаите, озверевшие дикари врывались в армянские дома (имея на руках не только адреса, но и заранее заточенные арматурные прутья) и безнаказанно сжигали, убивали, насиловали… Происходило это 26 февраля вечером, круглые сутки 27 и 28 и всю ночь, весь световой день 29 февраля 1988 года. И все это – под прикрытием милиции на глазах у всех жителей города.

Для Советского Союза было действительно неожиданно. Академик Сахаров признается потом: "Узнав об этом, мы ахнули!". Андрей Дмитриевич, пожалуй, первым оценил всю опасность ситуации, первым осудил злодеяние, констатировав, что если Кремль не даст "сумгаиту" не только юридической, но и политической оценки, то невозможно будет предупредить всеобщую беду, которая неизбежно приведет к распаду СССР.

Увы, слова Андрея Дмитриевича оказались пророческими. Ведь именно "сумгаит" спустя два года привел к трагедии еще более чудовищной, на сей раз уже в Баку, а впоследствии – к жестокой полномасштабной войне между Азербайджаном и Карабахом.

Открытые призывы к армянским погромам в Сумгаите начались вечером в пятницу, 26 февраля 1988 года. Лишь потом мы узнаем, что все кровавые акции в Азербайджане против армян планировались исключительно на самый конец недели. Чтобы мы не могли дозвониться до руководителей страны, которые, как правило, уже в пятницу вечером отправлялись на дачи. Впоследствии все крупномасштабные акции руководство Азербайджана по опыту "сумгаита" планировало и осуществляло только и только с ведома партийных и советских властей.

А тогда в Сумгаите накануне трагических событий организаторы и идеологи нового геноцида формулировали свои лозунги уже весьма четко: "Армяне, убирайтесь в свою жалкую Армению!", "Очистим Сумгаит от армян!" Ораторы заявляли о том, что азербайджанцы построили город для азербайджанцев, а сегодня его строители живут в бараках "Нахалстроя".

...До Великой Отечественной войны в Сумгаите проживало пять тысяч человек. И мало кто мог тогда знать, что спустя десять лет этот населенный пункт будет включен в перечень объектов "великих строек коммунизма". До того как мы в Арцахе впервые услышали о Сумгаите, самой популярной "великой стройкой" была Мингечаурская ГЭС. Сразу после Второй мировой войны в Арцах зачастили миссионеры из Баку, зазывая молодежь на новый трудовой фронт, дабы к "медалям за бой" прибавить "медаль за труд". Из 150-тысячной армянской автономной области 45 тысяч человек ушли на фронт, половина из них пала смертью храбрых. И в карабахских селах был невероятный дефицит женихов. На таком драматическом демографическом фоне, да еще в условиях хорошо известного послевоенного голода многие мужчины, в том числе и демобилизованные фронтовики, и безусые юноши подались на заработки в Мингечаур, а затем и в Сумгаит.

Очередная перепись населения 1959 года показала, что поселок вырос в город, где уже проживали более 50 тысяч человек, а к следующей переписи 1970 года – 125 тысяч. В газетах писали, что "рабочий язык строителей Сумгаита – армянский". Регулярно показывали в республиканских "Новостях дня" сюжеты веселых и шумных новоселий армянских семей. Две цели преследовали руководители Азербайджанской ССР: первая – продолжать строительство бурно развивающегося города, который по промышленному значению очень скоро занял второе место после Баку; вторая – под шумок продолжить этническую чистку коренного населения НКАО.

К февралю 1988 года в Сумгаите проживали более двадцати тысяч армян, практически все родом из Арцаха. Поверив щедрым посулам и сказке о том, что строят для себя "город солнца", армяне посвятили себя Сумгаиту. А посему 26 февраля 1988 года глазам и ушам своим не поверили, что погромы армян могут быть возведены в ранг государственной политики, ибо на митингах они видели партийных и советских руководителей города. И, уж конечно, им в голову не могло прийти, что о начинающейся резне, по логике вещей, не мог не получить информации Горбачев.

26 февраля ровно в 10 часов утра в Москве на Старой площади в своем кабинете генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель Президиума Верховного Совета СССР Михаил Горбачев принял поэтессу Сильву Капутикян и меня в связи с событиями в Карабахе. Сам по себе прием писателей из союзной республики на столь высоком уровне был явлением беспрецедентным. Состоялся он, конечно, потому что и причина, и повод были беспрецедентными. Шутка ли, уже две недели кряду шли многотысячные митинги в НКАО и неделю в Армении. А в Ереване количество митингующих дошло до полумиллиона. Казалось, глава одной из самых могущественных империй в мире должен был выслушать нас, вдуматься в проблемы доведенных до отчаяния армян. Но вместо этого он произнес: "А вы подумали о судьбе двухсот семи тысяч армян в Баку?" Вовсе не случайно хозяин кабинета назвал не какую-нибудь там круглую цифру, скажем, двести тысяч, а именно "двести семь тысяч". Такая конкретная цифра запоминается. Несомненно, в донесениях, поступавших из Баку, подчеркивалась кроме всего прочего и шантажная мысль о том, что в столице Азербайджана проживают 207 тысяч армян, которых вырежут азербайджанцы. Я обратил внимание, как Горбачев был глубоко поражен тем, что о Нахиджеване я говорил не меньше, чем о Баку. Забегая вперед, скажу, что через три дня на заседании Политбюро он почти слово в слово озвучил мой рассказ.

2 марта 1988 года рано утром в ЦК Компартии Армении пригласили нескольких "представителей интеллигенции". По телефону сообщили, что с нами хотят встретиться командированные самим Горбачевым В.И.Долгих и А.И.Лукьянов. Встреча состоялась в кабинете первого секретаря ЦК К.С.Демирчяна. Бодро, без всяких увертюр начал Владимир Иванович Долгих: "Ну что, дождались?". Мы, наверное, оказались первыми, кто узнал о "сумгаите". Долгих приводил страшные цифры и факты. Я же ловил себя на мысли, что никак не могу врубиться в суть и смысл информации.

Присутствовавший на встрече один из самых авторитетных и активных деятелей карабахского движения, Игорь Мурадян, сказал: "Вот именно - нельзя судьбы народов отдавать во власть необузданной и дикой стихии, зверей, способных лишь на погромы и геноцид, а не на мирные митинги с портретами Горбачева и проперестроечными лозунгами. В создавшейся ситуации вам придется взять Карабах под протекторат Москвы".

В тот же день стали приземляться в Ереване самолеты с беженцами из Сумгаита. К вечеру мы узнали, что 72 часа кряду, трое полных суток днем и ночью осуществлялся организованный геноцид армян, как это было в 1915 году в Османской империи. А генеральный секретарь ЦК КПСС на заседании Президиума Верховного Совета СССР 18 июля 1988 года заявил на всю страну, что "трагедии в Сумгаите, организованной хулиганами, не было бы, если бы войска не опоздали на три часа".

Удивительно, на что рассчитывал Михаил Горбачев, когда так открыто и откровенно лгал? У меня имеется ксерокопия документа: "Рабочая запись выступлений на заседании политбюро ЦК КПСС 29 февраля 1988 года". Гриф "Совершенно секретно. Экземпляр единственный". Обсуждается проблема Нагорного Карабаха и Нахиджевана. Заодно, так сказать, походя идет разговор и о Сумгаите, где третьи сутки продолжаются погромы, однако, судя по всему, собравшиеся еще не совсем владеют ситуацией. И тогда генеральный секретарь как профессиональный юрист, хорошо знающий, что "Бог в деталях", обратился к маршалу Язову: "Расскажи, Дмитрий Тимофеевич, как убивают". "Двум женщинам, – отвечает Язов, – груди вырезали, одной голову отрубили, а с девочки кожу содрали. Вот такая дикость. Некоторые курсанты, увидев такое, в обморок падали".

Я убежден, что уже тогда у министра обороны были данные о том, что 27-летняя Авакян Лола Павловна, проживавшая в Сумгаите по адресу: квартал 45, дом 10/13, кв. 37, была выведена на улицу голой, ее заставили танцевать, изнасиловали, кололи ножами, резали грудь. На том заседании члены Политбюро могли бы узнать, что кожа была содрана с нескольких человек, в том числе и с 86-летней Ерсилии Бахшиевны Мовсесовой, что труп 27-летней Ирины Согомоновны Мелкумян был обуглен и обезглавлен. Боже, если бы кто знал, как тяжело писать обо всем этом!

О трагедии "сумгаита" выпущено множество книг, брошюр, сборников, документов, сотни статей. В капитальном двухтомнике Самвела Шахмурадяна "Сумгаитская трагедия в свидетельствах очевидцев" до обидного мало рассказывается о семье Мелкумянов. И вина здесь не автора. Погибла вся семья 29 февраля. Генеральный секретарь ЦК КПСС получал сведения о сумгаитских погромах начиная с 27 февраля, а семья Мелкумянов была вырезана 29 февраля.

Другой исследователь, Грайр Улубабян, опубликовал тридцать документов о смерти. Часть из них заполнена на бланках с русским текстом "Врачебное свидетельство о смерти", другая – с русским и азербайджанским: "Свидетельство о смерти". Диагнозы у всех практически одинаковые: "Оскольчатые переломы костей черепа, проникающая колото-резаная рана живота, ожоги", Такие же диагнозы у всех пятерых Мелкумянов, проживавших в Сумгаите по адресу: квартал 42-а, д. 26, кв. 21. Отец Согомон Маркарович 1931 года рождения, мать Раиса Арсеновна 1934 года рождения, сын Игорь 1957 года рождения, сын Эдуард - 1960 года, дочь Ирина - 1961 года. Так 29 февраля 1988 года исчез целый род. Это и есть геноцид. В переводе с греческого "ген" означает "род" и с латинского "цид" означает "убить", "уничтожить". Они погибли одними из последних.

Очевидцы рассказывают, что безнаказанность с каждым часом делала головорезов все наглее и смелее. Не случайно больше всего жертв и погромов было именно на четвертый день – 29 февраля. Если 137-й Рязанский полк Тульской воздушно-десантной дивизии не подоспел бы наконец в Сумгаит, число жертв неисчислимо возросло бы. Полковник Александр Лебедь, принявший в марте командование дивизией, в своей книге "За державу обидно" напишет: "Тогда, в феврале-марте 1988 года, начала писаться непредсказуемая, неожиданная, дикая, местами кровавая, местами предельно подлая страница и в истории ВДВ, и в истории отечества, и в моей личной биографии. Самое печальное заключается в том, что подлость, нечистоплотность, неразборчивость в выборе средств проистекали от людей, занимавших высшие посты в государстве. Они там, наверху, преследовали какие-то свои высшие стратегические цели, интриговали, заключали любые сделки, в том числе и с сатаной, а внизу с их подачи, при их активном участии и преднамеренном неучастии происходило стравливание народов, ширился и рос кровавый беспредел, закладывались основы (если это можно назвать основами) развала и краха великого государства... В Сумгаите я впервые после Афганистана на родной своей (как я тогда считал) земле увидел сожженные грузовики и автобусы, горевшие дома, природно-черные, но побелевшие от пережитого ужаса волосы людей, и глаза, глаза... Тогда же запахло средневековым садизмом, звериной, нечеловеческой жестокостью, густо перемешанной с глупостью..."

"Сумгаит", казалось, всей своей сущностью должен был открыть глаза инициатору перестройки Горбачеву, обладавшему и реальной (если не сказать безграничной) властью, и осязаемыми механизмами ее применения, чтобы не только сурово наказать зло, но и найти для того времени оптимальное решение карабахского и нахиджеванского вопросов. Справедливости ради надо сказать, что на упомянутом заседании Политбюро 29 февраля Михаил Горбачев довольно обстоятельно говорил об острейшей проблеме армянской автономной республики Нахиджеван: "Я у Виктора Михайловича (Чебриков, председатель КГБ СССР. - З.Б.) спрашиваю: что ты там сделал с пограничной полосой? Он мне сказал, что в Нахичевани, где проходит граница, у пограничников есть своя полоса, где расположены заставы. А всю глубину пограничной зоны определяют местные органы, в данном случае республиканские (азербайджанские. - З.Б.). И какое решение было принято? Вся Нахичевань была отнесена к пограничной зоне. Свободный въезд туда был запрещен. А ведь там жертвы геноцида были захоронены, там находятся все их могилы. Там было 90 памятников армянской культуры, из которых один остался. И все. Никого не пускают под предлогом, что это пограничная зона". Кстати, почему-то он ничего не сказал о тысячах и тысячах хачкаров – надгробий Джуги. Ведь и об этом я говорил Горбачеву.

В первые дни после сумгаитских погромов руководство Азербайджанской ССР было в шоке. По логике вещей оно ожидало хоть какой-то политической оценки с организационными и юридическими выводами. Однако буквально через день, словно сговорившись, центральные газеты стали писать исключительно "о событиях в Нагорном Карабахе и вокруг него". Все больше писали о дружбе народов. По Центральному телевидению показывали веселую свадьбу: жених –азербайджанец, невеста – армянка. Новобрачные артисты говорили перед камерой пламенные интернациональные речи. Особую активность по части заметания следов преступления проявляла Прокуратура СССР. Все чаще повторяли: "Были жертвы – представители разных национальностей". В день массовых убийств газета "Коммунист Сумгаита" (от 28 февраля 1988г.) писала в передовице: "Горячий отклик у сумгаитцев, как и у всех трудящихся нашей республики, вызвало обращение генерального секретаря ЦК КПСС Горбачева к трудящимся, к народам Азербайджана и Армении. Тысячи людей слушали его в рабочий полдень, обсуждая на работе и дома с коллегами и друзьями. Буквально через несколько часов после того, как было передано обращение Михаила Горбачева, в редакцию стали приходить люди разных национальностей..."

А в бакинских партийных и комсомольских газетах печатались материалы, в которых создавался образ армянина как заклятого врага Азербайджана. Вина же погромщиков сводилась к тому, что "Сумгаит был превращен в экологический ад". И уж совсем распоясались, когда на заседании Президиума Верховного Совета СССР Горбачев, начисто отвергая термин "геноцид" в отношении "сумгаита", произнес на всю страну: "Геноцид – это организованное преступление, а в Сумгаите действовали лишь отбросы общества". И это – руководитель государства, которое ратифицировало принятую Генеральной Ассамблеей ООН "Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказания за него".

В качестве аргумента председатель Президиума Верховного Совета СССР приводил и количество жертв. Мол, тридцать два убитых – это мало, хотя, согласно декларации Генеральной Ассамблеи, "количественная характеристика не является определяющей при преступлении геноцида. Геноцидом считается убийство нескольких представителей национальной группы, если это убийство совершено с целью уничтожения данной национальной группы как таковой". Так что события в Сумгаите и Баку по всем международным нормам квалифицируются как геноцид.

После печально знаменитого заседания президиума Верховного Совета СССР 18 июля 1988 года, показанного по Центральному телевидению, появились публикации, в которых во всех смертных грехах обвиняли саму жертву. Оскорбительные выпады против армян можно было наблюдать не только в советской печати, но и за рубежом. Азербайджанский поэт писал в "Фигаро" (24 октября 1988 года): "Если бы даже "сумгаита" не было, армяне все равно придумали бы его. Армянский народ — мазохист. Ему надо вечно бороться, упиваться смертью и несчастьем". Не случайно, что в феврале 1989 года, в первую годовщину трагедии, на митингах в Баку сумгаитские головорезы были объявлены героями, в их честь устраивали пирушки - по Тютчеву: "И снова прав пирующий палач, а жертвы преданы злословью".

Безнаказанность организованного преступления, являющегося аргументом тотальной лжи и насилия и действенным средством решения национальных вопросов, стала первопричиной начавшейся в огромной стране цепной реакции "сумгаитов". Профессор Сурен Золян, как только выяснилось, что Кремль даже и не думает выразить соболезнование родным и близким жертв Сумгаита, одним из первых перечислил географические названия будущих "сумгаитов": Шуши, Кировабад, Ош, Туркмения, Фергана, Северный Кавказ.

Увы, инициатор перестройки так и не понял, что политической и юридической оценке "сумгаита" не было альтернативы. В качестве народного депутата последнего советского парламента мне множество раз доводилось встречаться с Горбачевым, Яковлевым, Лукьяновым и другими руководителями государства. И всякий раз я тщетно пытался убедить их, что одним из самых опасных последствий безнаказанности "сумгаита" и "сумгаитов" является то, что в народе уже смешивают и валят в одну кучу понятия "советское" и "русское". Антирусские настроения или даже их единичные всплески на многотысячных митингах в Ереване были для нас явлением невероятным, если не сказать - нонсенсом. А после провокационных публикаций или телепередач, или непродуманных выступлений государственных мужей, после судебных фарсов над организаторами "сумгаита" стали раздаваться пусть вялые, но антирусские нотки. В то же время не трудно было догадаться: распространение по стране "сумгаитов" приведет к тому, что и беду, и вину, и даже ответственность за кровопролитие взвалят на русских.

Сверхзадачей закона является неотвратимость наказания. А к геноциду неприменим принцип срока давности. Вот уже четверть века жертвы сумгаитского геноцида, живые и мертвые, ждут суда над истинными организаторами этого тягчайшего преступления перед человечеством. Нет ничего опаснее для будущего, чем короткая память настоящего.

Вспомним, как Гитлер в августе 1939 года, посылая своих головорезов в Польшу, восклицал им вослед: "Не бойтесь суда истории! Кто сегодня помнит о резне армян?!" И семьдесят миллионов жителей планеты стали жертвой цепной реакции ненаказанного зла.

Согласно статье 1 конвенции Генеральной Ассамблеи ООН "О предупреждении преступления геноцида и наказании за него", принявшие ее государства обязаны упреждать и карать это чудовищное зло, сознавая, что величайшая твердость в этом подходе и есть величайшее милосердие, что только зло, не получившее воздаяния, порождает зло.

Зорий БАЛАЯН


Российское аналитическое агентство.; 28 февраля 2013

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..