Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 59,1409 руб.
  • Курс евро EUR: 69,4314 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,1380 руб.
Август
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

Моя полиция меня…

Дискурс про полицию в 2-х частях, с прологом и эпилогом

Моя полиция меня… Этот случай произошел со мной прошлым летом. Я оказался на каникулах в Уфе. На улице Комсомольской ко мне подошли двое полицейских. Вернее, они сперва прошли мимо, не заинтересовавшись, поскольку одет я был прилично и вел себя тихо. Но потом поменяли свое решение, поскольку найти других жертв не смогли, поэтому, запыхавшись, догнали меня и попросили предъявить паспорт. Естественно, его с собой не было, и меня попросили прогуляться до ближайшего поста для удостоверения личности. Не чувствуя подлянки, я пошел. Меня привели в «стакан» на остановке «Горсовет», там оказался еще вдребезги пьяный бомж, который, как выяснилось, уже три месяца числился пропавшим без вести и разыскивался своим братом. От бомжа несло мочой, и он поминутно, безбожно матерясь, то хотел напиться воды из бутылки в руках полицейского, то просился до ветру. А поскольку денег на штраф у него не было, то его отпустили, взяв слово, что он позвонит брату.

С изумлением я слушал, как один из полицейских, увидев проходящего мимо чернокожего подростка, предложил: «Давай, черножопого задержим. Ни одного еще такого не ловил». На что другой резонно заметил: «Не стоит. Это студент. Они все безденежные».

Видимо, большим количеством новых впечатлений и тем, что отвык от реалий российской жизни и был вызван тот ступор, в которой я впал. И если раньше говорил, что работаю в пресс-службе МВД Республики Башкортостан, где мне, в самом деле, довелось поработать и меня спокойно отпускали с миром. То потеряв навыки врать, я честно сказал, что живу и работаю за границей, а также признался, что выпил бутылку пива. Полицаи позавидовали, потом обрадовались и, выписав мне штраф в 200 рублей за нахождение в состоянии опьянения в публичном месте, отпустили с чувством выполненного долга и плана.

Выходя из «стакана», я столкнулся еще с двумя полицейскими, только что подошедшими с выражением лица обиженных судьбой, какое часто встречается у мужчин ростом 150 см в кепке и в прыжке, которых женщины не очень-то жалуют по причине их плохой наследственности.

Видимо, перекинувшись парой слов с соратниками по партии, эти двое бросились за мной вдогонку и привели меня обратно. Дождавшись, когда первые, которые задержали меня, стыдливо ретировались, вторые начали снова писать на меня рапорт, ничего не спрашивая, ничего не объясняя, не вступая в прения.

Тут-то до меня дошло, что дело плохо. Я предложил заплатить штраф на месте, без квитанции. Но то ли мало предложил, то ли надо было выполнять план, а случилось это в конце мая, то ли было жалко времени, потраченного на заполнение формуляров, но, к чести наших доблестных стражей порядка, от взятки они отказались.

Потом меня посадили в подъехавший воронок и отвезли в УВД, что на ипподроме «Акбузат». Собрав силу воли в кулак, упирая на знакомство со своей однокурсницей, которая работала в том же УВД в отделе по работе с несовершеннолетними, я упросил дежурного дать мне сделать один телефонный звонок маме и сказать, что сын ее «уже не тот, кем был вчера и что его засосала опасная трясина».

Меня и еще нескольких граждан посадили в комнату, размером с кухню в малосемейке и продолжали подсаживать туда вновь прибывших, пока нас не набралось там 26 человек. Половину камеры занимали огромные деревянные нары, куда и забрался, попытался представить, что я в аэропорту города Франкфурт-на-Майне и мне предстоит всю ночь ждать свой самолет, и, полный новых впечатлений, стал разглядывать окружающий меня преступный элемент.

Выяснилось, что всех нас забрали в рамках акции по борьбе с нецензурной лексикой в общественных местах. Но поскольку на улицах Уфы дураков материться в присутствии полицейских не нашлось, то стали забирать всех подряд, кто гипотетически мог бы материться. То есть все, кроме глухонемых, попадали под эту категорию.

Кого-то забрали с остановки транспорта, где ждал автобуса, одного забрали, когда он с беременной женой и малолетней дочкой сидел на скамейке возле дома. В принципе, материться он мог, пусть не сегодня, но ведь у нас матерятся все когда-либо, так что полагали, что его забрали справедливо. У одного арестанта от обилия новых впечатлений начался эпилептический припадок. Дежурный стоял за решеткой, советовал вставить эпилептику что-нибудь в рот, забыв, что сам все только что конфисковал. После того, как ему самому кто-то анонимно предложил что-нибудь вставить в рот, обиделся и ушел, не вызвав скорой помощи. Отпускать эпилептика отказался, сославшись на то, что уже есть рапорт и выпустить его невозможно.

Вскоре, вернувшись, дежурный нас просветил, что поскольку нам «повезло» быть задержанными в субботу вечером, то «минначальник» прибудет только в понедельник утром и две ночи и все воскресенье предстоит просидеть в обезьяннике. И хотя там было весело, я с неизбывной тоской начал вспоминать Ирландию, где полиция забирает людей ночью на улице возле бара, чтобы довезти их до дома, дабы с ними ничего не случилось по дороге.

Впрочем, в это время моя мама предприняла героические усилия, чтобы вернуть падшего так низко сына в лоно дома. Главного начальника сняли с какой-то проститутки на базе отдыха где-то за Уфой и попросили разобраться с задержанными, то есть с нами. Дежурный по обезьяннику прибежал с выпученными от удивления глазами и сообщил, что старший помощник младшего начальника по какой-то надобности лично заедет сегодня и разберется с нами. После этого он провел психологический прессинг. Сказал дословно следующее: «Начальник вас спросит, матерились ли матом на улице? Скажете – «Да». Получите квитанцию на оплату штрафа в 500 рублей и через час будете дома. Ответите «Нет», он вам тогда скажет: «Будем разбираться» и оставит до понедельника. Думайте сами». И с тем ушел. За час, что мы ждали большого босса, у всех было время подумать. Все, до единого, признали свою вину, были оштрафованы на 500 рублей и отпущены. Вручая квитанцию, начальник незлобиво мне сказал: «Это ты с Ирландии? Ты лучше штраф оплати, а то могут возникнуть проблемы на таможне».

Когда я шел домой, то матерился на всю улицу так, как никогда в жизни, хотя никогда и никем не был замечен как любитель крепкого словца. Просто потому, что за все было заплачено. Не пропадать же деньгам!

Еще два дня ушло на то, чтобы оплатить штраф в сберкассе. Только заполнение квитанций с номером счета в 23 цифры в трех местах в двух экземплярах заняло полчаса. В то время как все банки мира легко обходятся всего шестью буквами для международного обозначения банка и 7 цифрами счета.

Потом в УВД два дня не работал компьютер, чтобы туда можно было вручную ввести цифры с квитанции, которую я принес. Хотя банки уже давно и успешно делают это много лет. Глядя на плачущие по ремонту стены и полы, я недоумевал, куда же уворовываются огромные суммы штрафов, которые дерут с нас полицаи.

И мне стало ясно, что Дублин, хоть в нем и превалирует одноэтажное строительство, все же город, а Уфа, хотя и многоэтажная, но все же феодально-клановая деревня, где закон бездействует, а полицаи что хотят, то и воротят. Мама мне сказала, что штраф можно не платить, да еще и подать на них в суд. Но поскольку суд – место, где можно купить столько справедливости, насколько у тебя хватит денег, а расценки там очень высоки, то дешевле обойдется заплатить штраф. Да и нервные клетки не восстанавливаются.

А теперь подведем итоги первой части дискурса. Полицейские получили 700 рублей и еще моральное удовлетворение от глумления над невиновным человеком. Я потерял деньги и три дня моей прекрасной жизни были сильно подпорчены. Впрочем, заимел бесценный опыт и верну себе деньги, получив гонорар за эту статью. Но мне нанесли моральную травму. Моя полиция меня не бережет, а скорее, наоборот, и теперь, приезжая на каникулы, последние два дня перед отъездом вообще не выхожу из дома, чтобы случайно не попасть в лапы наших доблестных ментов.

И еще. Я поклялся себе самой страшной клятвой, что никогда в жизни не помогу ни одному полицейскому, даже, если от этого будет зависеть его жизнь. Я не буду покупать книги о ментах, читать книги, написанные ментами. Смотреть фильмы о ментах. И всех, кто в жизни пострадал от полиции больше, чем от преступников, призываю делать то же самое.

Потому, что я очень, очень злопамятный.

Помните историю об охотнике, который убил слониху, а ее слоненка сдал в цирк? И вот спустя 30 лет охотник идет со своей семьей в цирк и наслаждается представлением из первого ряда. И тут огромный, матерый слон бросается на него с арены и давит ногами его и всю его семью.

Правда, соль этой истории в том, что это оказался другой слон, но не в этом суть. Я, как тот самый слон, буду носить свою обиду с собой всю жизнь, и если мне выпадет такая возможность, отомщу. И ведь я такой не один.

Пусть задумаются высокие полицейские чины, что перевешивает чашу весов — короткая прибыль в виде штрафов, или долгая  прибыль в виде лояльности граждан.

И самое худшее, я не верю, что в России что-то изменится от переименований, переодеваний и переэкзаменовок. Потому что тех, кого надо выгонять, сидят за столом экзаменаторов.

Моя обида на полицию замыкается не на деревенском аборигене, который попал в город по блату, ему дали большую дубинку, прицепили сбоку пистолет и отправили на улицу, наделив властью. Я сам видел, как два моих товарища, очень способных и образованных, при игре в пейнтбол, как только им давали в руки автоматы с шариками, теряли весь разум. Бегали во дворе дома с запотевшими очками, стреляя во все, что шевелится. Что уже говорить о вчерашнем колхознике?!

Впрочем, не эти события заставили меня засесть за этот дискурс, а те, что последовали за ними.

Когда через несколько дней я рассказал эту историю одному своему другу, он не только не удивился или вознегодовал, но воспринял все это спокойно и рассказал, как намедни к ним в университет приехала группа немецких ученых для обмена опытом.

Опыт они и в самом деле приобрели не малый, правда, не совсем тот, за которым приехали. Возвращаясь вечером из бара в отель, привыкших громко выражать свои мысли седовласых докторов и профессоров, удостоенных дипломов и государственных наград, остановил патруль ДПС и посадил на сутки в обезьянник. Вероятно, их тоже обвинили в использовании нецензурной немецкой брани, ибо о чем могут говорить пожилые немецкие ученые мужи поздней ночью на улицах Уфы. Какое воздействие оказывают нелегитимные задержания иностранцев на туристический поток и притягательность страны в целом, мы рассмотрим в каком-нибудь следующем дискурсе. Но эти профессора остались весьма недовольны «столицей меда», как ее сейчас позиционирует агентство по туризму Республики Башкортостан.

Второй мой товарищ – философ, сказал мне: «Сам виноват. Кто же в Уфе после 20.00 на улицу выходит? И у нас на работе каждую неделю одного-двух забирают. Всегда бери такси!».

А хуже всего полицаи обошлись с другим моим товарищем. Он стоял на остановке «Юрюзань» и ждал, когда подъедет заказанное такси. Вместо него приехали полицейские и забрали в околоток. Где сильно избили и сломали ему руку. Правда, полицейские утверждали, что руку он сломал сам уже после того, как его отпустили. К их искреннему сожалению они забыли, что избивали его прямо перед видеокамерой внутреннего наблюдения.

К сожалению, это один из немногих случаев в истории Республики Башкортостан, где виновные понесли заслуженное наказание. Они выплатили моему другу около 5 тысяч долларов США в компенсацию нанесенного ущерба здоровью и лишились своих мест в полиции.

По-моему, это самая большая выплата в истории Уфы. Когда я спросил товарища, как ему это удалось, он ответил, что в этом заслуга отца. Это стоило ему огромного количества нервов, времени и средств. Когда я узнал, где у него работает отец, понял, что справедливость не по карману простым людям без знакомств и денег.

Так что же делать дальше? Так и продолжать, бояться тех, кто нас должен защищать?

Глобально мы, конечно, вряд ли сможем  поменять эту медленную, тупую и неповоротливую систему. Но предложить маленькие нововведения, которые постепенно смогут привести к большим переменам, можем. Во-первых, всем полицейским на новой униформе, которую они буду примерять, вместо звезд и лычек, в которых никто не разбирается, ввести буквенно-цифровой код, по которому полицейского можно легко запомнить, а в случае необходимости и найти. Поскольку известно, что анонимность – лучший друг преступника, поэтому наша полиция представляться не желает, да и запомнить редкую труднопроизносимую фамилию в стрессовой ситуации невозможно, а спрашивать имя – отчество полицейского правозащитники не советуют, дабы не получить в лицо.

Во-вторых, в полицию набирать, как за рубежом, людей не ниже 180 см. ростом, потому что, как известно, маленькие люди страдают комплексом неполноценности или «комплексом Наполеона» и давать таким власть в руки просто небезопасно.

И в-третьих, все места массового расположения полиции должны быть оборудованы видеокамерами наблюдения, к которым непосредственные полицейские доступа не имели бы. Видеокамеры должны висеть во всех углах и закоулках, где полицейские так любят объяснять задержанным их права и обязанности в присутствии резинового адвоката.

Если у кого-то есть еще предположения, пишите  на наш E-mail. Мы их обязательно опубликуем.

Редактор; 17 февраля 2012

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.