Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 59,3612 руб.
  • Курс евро EUR: 69,7197 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,4988 руб.
Август
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

А. Полянский: УРОКИ КАПИТАЛИЗМА

А. Полянский: УРОКИ КАПИТАЛИЗМА Читая воспоминания доктора исторических наук Алексея Полянского о его поездке в Таиланд - никак не можешь отделаться от ощущения, что тайское вчера - это наше завтра, а во многом уже и сегодня. Что такое капитализм - Швеция с Малышом и Карлсоном? Или всё же Таиланд с его рабами за миску риса? Это возможность человеку "сделать себя" - или наоборот, невозможность самому себя "сделать"? Это поощрение труда или тупая лотерея с узким кругом выигравших и необозримой массой проигравших? Язвы капитализма - это советская пропаганда или смрадная неизбежность такого уклада жизни, в котором каждый сам за себя?

... Господин Парл — коммерческий директор — подводит меня к столу, за которым склонился пожилой мужчина в очках с выпуклыми стеклами.

— Это Буньен, потомственный резчик. Он с севера, из провинции Чианграй. Там резьба по дереву — традиционный промысел. Буньену шестьдесят три года. Ремеслом занимается лет с двенадцати.

Мастер вырезает рельефную картину на деревянной доске. На куске войлока — несколько маленьких блестящих стамесок. Мастер поочередно берет их и ловкими, отточенными движениями наносит штрихи на картине. Сейчас он отделывает крону изображенной на доске пальмы. Поражают его доведенные до автоматизма движения, ловкость, с которой он вырезает тропические заросли, фигуры охотников, вонзивших длинные копья в извивающегося на земле тигра.

— Резчик знает наизусть больше тридцати сюжетов. Каждый может вырезать с закрытыми глазами. Оно так и лучше: бедняга ведь плохо видит. Двенадцать часов напряженной работы в день, к тому же вечером, при тусклой лампочке. Так что вырезает, можно сказать, на ощупь. Но с каждым днем ему все труднее. Буньен не жалуется, но я вижу, как иногда, морщась от боли, он растирает суставы пальцев. Еще год-два, и совсем не сможет работать.

— Уйдет на пенсию? — спрашиваю я.

На лице господина Парла смущенная улыбка.

— Пенсия ему не положена. Тот, кто трудится в частной компании, должен двадцать лет выплачивать определенную сумму в фонд социального обеспечения. Но ему было не до этого. Надо было поднимать четверых детей. В монастырь, наверное, уйдет. Дети его сами едва сводят концы с концами, и вряд ли им удастся прокормить старика.

+++

Вспоминаются инициативы Кудрина и его ЦСР - "об ограничении круга получателей пенсии в России". Кудрин ведь не только о повышении пенсионного возраста думает, чтобы никто до пенсии не доживал. Он ещё и автор идеи - "вместо маленьких пенсий для всех - достойные пенсии для избранных". Для этого увеличиваются и стаж и количество "баллов" и прочие средства обмануть простого работягу, не дать ему пенсии... Чтобы сказать потом словами господина Парла: "пенсия ему не положена"...

+++

Буньен согнулся над своим столом, по его изрезанному глубокими морщинами лицу стекают капли пота.

— В последнее время он плохо зарабатывает,— говорит господин Парл,— не та производительность труда...

У самого входа в цех мальчуган лет десяти усердно зачищает наждачной бумагой большую деревянную фигуру слона.

Господин Парл кладет мальчику руку на плечо.

— Тават — наш самый младший рабочий. На фабрике шесть месяцев. Раньше просто подметал и убирал мусор, а несколько дней назад я разрешил ему выполнять кое-какие подсобные операции. Годика два на подхвате, а потом прикрепим к мастеру, будет ему помогать, а заодно и учиться.

— Он тоже получает зарплату?

— Хозяин платит только тем, кто работает самостоятельно. В лучшем случае Тават будет получать деньги лет через шесть. А пока ему положено две чашки риса в день и немного овощей. Да еще разрешают ночевать в цехе.

Таких ребят у нас человек пятнадцать, они все ночуют здесь, вот на этих кучах стружек. Дети из бедных семей, а родители рады, что их все-таки удалось пристроить.

— Кем ты хочешь стать? — спрашиваю я Тавата.

— Резчиком по дереву. Таким же мастером, как господин Буньен,— отвечает он.

Мальчик улыбается и снова принимается за слона. Видно, работа ему нравится, и он считает, что ему повезло.

Наверное, то же думают и его родители. Ведь постоянная работа — это такая редкость...

И невольно вспомнишь об инициативах РСПП РФ - который много лет уверяет нас, что трудовой кодекс надо сделать гибче, облегчить работодателю процедуру увольнения, облегчить принуждение к сверхурочному труду и т.п. Куда ведут нас такие "теоретики", как М.Прохоров? В мир уже хорошо знакомый и описанный путешественниками...

+++

...На скрещениях бангкокских улиц, где машины прочно застревают в пробках, снует множество босоногих чумазых ребятишек. Они предлагают скучающим в ожидании зеленого сигнала водителям и пассажирам свежие газеты, букетики роз, маленькие гирлянды душистых цветов жасмина, мелко нарезанные фрукты и сладости.

В Бангкоке их называют «дети перекрестков». В школу они не ходят, ведь чуть ли не с шестилетнего возраста им приходится помогать родителям. Детей можно увидеть и у кинотеатров, магазинов. Они предлагают посторожить машину, помыть ее. Получив мелкую монету, складывают ладони, делая знак «савади» — традиционный таиландский жест приветствия и благодарности, низко кланяются.

...Ребята с большими деревянными ящиками бегают по Сухумвиту и другим центральным улицам Бангкока, предлагая прохожим почистить обувь.

И так по всему городу. Почему они вместо того, чтобы ходить в школу, заняты поисками грошового заработка?

Ответ на эти вопросы дают цифры, приводимые таиландской прессой. Прожиточный минимум в Таиланде составляет двести бат на человека в месяц в городах и сто семьдесят пять в сельских районах. Четвертая часть населения страны живет ниже этого уровня.

Хотя начальное — с первого по седьмой класс — образование в государственных школах бесплатное, многие семьи просто не могут дать своим детям возможность учиться: школьнику надо иметь форму, учебники. Да и не все родители в состоянии прокормить своих детей. Поэтому сорок из ста десятилетних ребятишек не ходят в школу, а из детей старше четырнадцати лет учится всего лишь десятая часть.

Вот они и выходят на улицы, чтобы принести в семью хотя бы немного денег.

Но эти дети все-таки живут дома с родителями. Судьба некоторых их сверстников складывается хуже.

Однажды ранним утром полиция устроила облаву на кондитерской фабрике в Тхонбури: поступали сведения, что здесь незаконно используется детский труд. Было обнаруженно пятьдесят шесть девочек в возрасте от восьми до пятнадцати лет. На фабрику детей отдали родители за ежегодную плату от тысячи до тысячи восьмисот бат.

Девочек заставляли работать в грязи и сырости с шести утра до одиннадцати вечера, держали впроголодь, за малейшие провинности жестоко избивали. Незадолго до рейда полиции две девочки умерли: владельцы фабрики никогда не показывали заболевших врачам. Все дети выглядели худыми и изможденными. У многих врач обнаружил туберкулез, желудочные заболевания, расстройства нервной системы.

Против хозяев фабрики было возбуждено уголовное дело. Порок наказан? Да, но только на этой фабрике. Ведь по данным бангкокской печати, детский труд используют на трех тысячах крупных и мелких предприятий страны. Хотя законодательство официально запрещает принимать на работу лиц моложе пятнадцати лет, большинство частных предпринимателей широко используют труд малолетних даже на вредных участках производства. Дети работают на химических предприятиях, стройках, в авторемонтных мастерских.

В местной прессе часто появляются и сообщения о продаже детей. Правительство сразу же постаралось опровергнуть информацию о работорговле. Однако доводы официальных представителей были неубедительны.

Два западногерманских репортера из журнала «Штерн» решили выяснить суть дела на конкретном эксперименте. При помощи переводчика они без труда отыскали посредника и сделали заказ на покупку трех детей в возрасте от десяти до двенадцати лет.

Посредник оказался человеком дела: через два дня «товар» был доставлен на автовокзал Бангкока. За двенадцатилетнего Тхонг Дума он запросил сто семьдесят марок, сто сорок стоила одиннадцатилетняя Буонлай. Ее ровесник Мон обошелся в сто тридцать марок.

До этого Тхонг Дума продали на стекольный завод, он таскал непомерные тяжести. Буонлай трудилась как взрослая на прядильной фабрике. Позднее она, очевидно, попала бы в публичный дом, называемый в Бангкоке «чайным домиком». Мон мыл в ресторане груды грязной посуды.

Журналисты выкупили детей и решили сами вернуть их родителям. Для этого они с детьми и отправились в далекую таиландскую провинцию.

Родители безучастно выслушали объяснения переводчика о тяжелом детском труде на фабриках, о лживых обещаниях посредников.

Но можно ли их обвинить в бессердечии? Мать Буонлай, например, продала свою дочь, потому что была не в силах прокормить пятерых детей после смерти мужа. Она никогда не училась в школе, не знает, где находится Бангкок, но слыхала, что там живут богачи. Деньги, полученные за дочь, для нее целое состояние.

Трудно сказать, как сложится дальнейшая судьба Тхонг Дума, Буонлай и Мона. Может быть, их родители уступят уговорам очередного торговца? Ведь у них не будет другого выбора, если случится неурожай и опять в деревне начнется голод...

Думали ли об этом в России, когда - в слюнявых мечтах о "сорока сортах колбас" и баварском пиве начинали идиотские "рыночные реформы"? Думали ли о том, что под угрозой голода придётся детьми торговать? Или органами - как в Молдавии, где есть целые сёла, в которых каждый мужчина продал по почке и живёт теперь со шрамом на боку, который охотно демонстрирует журналистам: "а как ещё мы могли бы достать денег на пропитание?"

+++

Двадцатишестилетняя учительница из Бангкока Пратип Унгсонгтхам родилась и выросла в семье бедного рыбака в Клонг Той — скоплении нищенских лачуг на заболоченном берегу реки Чао-Прайи. Здесь ютятся тысяч сорок человек. Клонг Той — лучшее доказательство того, что ничего нет постояннее, чем временные постройки.

Родители мечтали дать девочке образование, но в государственную школу Пратип не приняли. У нее так же, как и у тысяч детей трущоб Клонг Той, не было даже свидетельства о рождении. Обитатели этого района переселились сюда из провинции, соорудили себе жилища, но муниципалитет города не признает их жителями столицы.

Когда мать, собрав последние деньги, отдала Пратип в частную школу, учиться там пришлось недолго. Расходы на обучение оказались непосильными для семьи.

+++

В России согласно данным уполномоченного по правам человека в РФ, уже в 2005 году насчитывалось не меньше двух миллионов неграмотных детей. Как говорил доклад об итогах либеральных реформ - "едва ли не впервые в истории нашей страны растёт количество детей, не посещающих школу, и соответственно остающихся полностью или частично неграмотными".

По различным данным, детей непосещающих школы, насчитывается 360 тысяч. "Дошло до того, что молодые люди приходят в армию, не умея читать и писать", - возмущалась В. Матвиенко. Но это, конечно же, не предел: например, в Пакистане сегодня 44 процента детей в возрасте от 5 до 16 лет не посещают школу: не на что!

А мы возвращаемся в Таиланд, и читаем о судьбе девочки Пратил дальше:

+++
Пратил пошла паковать хлопушки на фабрике игрушек, счищала ржавчину с кораблей в порту, была уборщицей. Однако Пратип никогда не забывала своей краткой встречи с миром знаний, хотела продолжать учебу.

За пять лет Пратип удалось скопить немного денег, чтобы поступить в вечернюю школу для взрослых. Пратип закончила шестилетний курс обучения за два с половиной года и была принята в педагогический колледж Суан Дусит, тоже на вечернее отделение.

Девушку беспокоила судьба маленьких жителей Клонг Той, для которых был закрыт путь к знаниям. Она вспоминала свое безрадостное детство — как и ей, тысячам маленьких соседей тоже хочется учиться. Но жителю Клонг Той закрыт путь к знаниям, поэтому Пратип мечтала о школе для детей бедняков. Вот только бы ей получить диплом педагога...

И школа открылась. Помещения для нее не было, и Пратип пригласила двадцать девять учеников к себе домой, в свой тесный домик. Плата за обучение была чисто символической — один бат в день, да и то лишь с тех родителей, что могли эти деньги наскрести. Средств хватало на подержанные школьные учебники, карандаши и газетную бумагу.

Многие смеялись над затеей Пратип. Некоторые просто не понимали, почему способная девушка отказалась от места преподавателя в одной из частных школ Бангкока.

Через месяц в школу ходило почти шесть десятков детей. Дом Пратип уже не мог вместить всех желающих, часть учеников занималась на улице. Учительнице стало трудно заниматься одновременно со всеми ребятами, не хватало учебников. Но школа продолжала действовать. Открылось и вечернее отделение для детей, которые работали. Пратип отдавала школе все время. Жители Клонг Той с любовью и уважением говорили о ней.

Беда нагрянула неожиданно. Бангкокский муниципалитет объявил, что в связи с расширением территории порта строения на участке, где находился дом семьи Пратип, подлежат сносу. Родители Пратип построили домишко в другом месте Клонг Той, но он был настолько меньше старого, что там уже не оставалось места для занятий.

+++

Прямо-таки реновация по Собянину! Только в Таиланде это было вчера, а у нас грозит быть завтра!

+++

Тогда на защиту школы в Клонг Той стали многие коллеги молодой учительницы. Они обратились через прессу ко всем жителям и учреждениям страны с призывом оказать помощь Пратип и ее ученикам. В фонд школы стали поступать пожертвования. На эти деньги были куплены строительные материалы. Сооружать школу помогали родители учеников. Вскоре Пратип и ее питомцы стали заниматься в новом школьном здании.

Я встретился с молодой учительницей, когда новая школа уже начала работать. Пратип удалось добиться, чтобы школу официально зарегистрировали как государственное педагогическое учреждение. Учителя — теперь их в школе двадцать шесть — получают зарплату от государства. А потом было сообщение о присуждении Международной премии за общественную деятельность педагогу из Таиланда Пратип Унгсонгтхам.

— У нас в стране сотни тысяч детей остаются полуграмотными,— говорила мне Пратип.— А ведь среди них очень многие могли бы стать педагогами, врачами, учеными. Поэтому я и хочу открыть дорогу к знаниям детям бедняков. Но, к сожалению, образование в Таиланде — это удел богатых. А что же нашим детям вообще не учиться? Конечно, чиновникам из бангкокского муниципалитета нет дела до этого, их-то дети учатся в школах, поступают в колледжи и университеты...

Трудно сказать, какова была бы судьба школы, организованной Пратип, если бы не помощь прогрессиввой общественности страны — учителей, журналистов, студентов, врачей. Их старания не пропали даром, ведь теперь около семисот детей трущоб Клонг Той учатся. Все они получат начальное образование и профессиональные навыки — при школе работает несколько мастерских.

Но разве можно принять всех желающих?

+++

Как и в новой России - облизывавшейся на богатые капиталистические страны, а оказавшейся в Таиланде прошлого века! Но неужели богатые люди и даже народы при капитализме - миф? Нет, конечно. В пещере 40 разбойников, которую нашёл Али-Баба, было полно золота и других драгоценностей. Но в отличии от бывших советских граждан, у Али-Бабы хватило ума не проситься в сорок-первые разбойники...

15 июня 2017

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..