Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 57,5336 руб.
  • Курс евро EUR: 68,5801 руб.
  • Курс фунта GBP: 77,3194 руб.
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

МАКСИМ КАЛАШНИКОВ: ИДУЩИМ НОЧЬЮ

Многовековые последствия «постиндустриального» маразма. Клин клином вышибают

МАКСИМ КАЛАШНИКОВ: ИДУЩИМ НОЧЬЮ Деиндустриализация белого мира, шедшая с 1980 года – грандиозная психоисторическая и геополитическая катастрофа, которая сравнима отчасти с новым ледниковым периодом, отчасти – с упадком Римской империи и великим переселением народов. Мы должны оценить ее губительные последствия, каковые грозят растянутся на столетия и совершенно изменят облик нашего мира. Осознав же сие, мы увидим: чтобы избежать самого страшного, допустимы самые жесткие меры. Мы, обреченные на переход через ночь…

МОСКВА, КОТОРУЮ МЫ ПОТЕРЯЛИ


Предлагаю, читатель, начать с территории, где мерзость деиндустриализации развернулась во всей «красе». С обломков Советского Союза. А в частности – с бывшей его столицы.
Некоторые книги читаешь как памятники древней высокоразвитой цивилизации. Листаю справочник «Вся Москва 1990/1991 гг.»
Оказывается, еще в 1989 году Москва выступала одним из мировых промышленных центров, а концентрация в ней индустрии не уступала европейским странам с 10-миллионным населением.
«Сегодня промышленность города носит крупномасштабный многоотраслевой характер. Это около тысячи производственных объединений, заводов, комбинатов, фабрик, типографий…»
В силу того, что в самой Москве нет своих минерально-сырьевых ресурсов, топлива и ограничено производство энергии, этим «определяется преимущественное развитие нематериалоемких и неэнергоемких отраслей.
В последние годы ярко выраженный приоритет получают наукоемкие отрасли, тесно связанные с научной, проектно-конструкторской и промышленной интеграцией, научно-промышленные объединения. Преимущественной специализацией стало производство прогрессивных видов машин, оборудования, приборов, аппаратов, средств автоматизации и вычислительной техники, включая промышленные роботы. Развивается выпуск новых конструкционных материалов-пластмасс, синтетических волокон, специальных сталей и сплавов, строительных материалов. Химическая промышленность представлена реактивами, фармацевтическими препаратами, моющими средствами.
О приоритетах говорят следующие данные. По сравнению с 1970 г. объем промышленного производства в Москве удвоился в 1987 г. За этот же период выпуск продукции машиностроения и металлообработки возрос в 3,4 раза. А внутри этого подразделения опережающими темпами развивались приборостроение – в 3,9 раза и станкостроение и инструментальная промышленность – более чем в 4 раза…»
Н-да! Полезно сравнить «застойный» период Москвы-столицы СССР и ее наукоемко-промышленный, высокотехнологический рост всего за 17 лет (1970-1987 гг.) с двадцатью годами постсоветской Москвы - гламурной шлюхи и бездельницы. И чего расейская Москва стала за эти годы производить больше? Ну, разве что отходов, воров, проституток и бюрократических бумаг. В Москве 1989-го работали уже практически безлюдные, роботизированные производства – как некоторые цеха на Лианозовском электромеханическом. Все познается в сравнении.
«На предприятиях города растет производство станков с числовым программным управлением, автоматических и полуавтоматических линий для различных отраслей производства, обрабатывающих центров, гибких производственных модулей, персональных ЭВМ, современных средств связи, автоматической аппаратуры, предназначенной для научных исследований, контрольно-измерительных приборов. В городе выпускаются грузовые и легковые автомобили, троллейбусы, речные суда, сельскохозяйственные машины. Достаточно широким остается ассортимент товаров народного потребления, включая сложную бытовую технику.
По многим выпускаемым изделиям на предприятиях города проходит весь цикл их изготовления от научной разработки и конструирования опытного образца до серийного производства. Машиностроение характеризуется завершающими стадиями производства, головными предприятиями…
На основе глубокой интеграции с научными учреждениями функционируют предприятия радиотехнической и электротехнической промышленности, приборостроения…
…О народнохозяйственной значимости московской промышленности говорит тот факт, что в городе (1989 года – М.К.) производится каждый шестой выпускаемый в стране металлорежущий станок, в том числе каждый четвертый станок с числовым программным управлением, почти каждый четвертый промышленный робот, каждый седьмой легковой автомобиль, каждый восьмой телевизор цветного изображения, 7% колбасных изделий и цельномолочной продукции, 6% всех видов тканей. Только в течение одного дня в Москве изготовляется 732 двигателя переменного тока, 33 станка, с учетом кузнечно-прессовых машин, на 1,1 млн. рублей приборов, средств автоматизации и вычислительной техники…, 130 центробежных насосов, 500 легковых автомобилей, почти 2 миллиона квадратных метров ткани, 608 бытовых холодильников, 415 стиральных машин, 860 радиоприемников, 2800т телевизоров, 40 тысяч штук часов…»


ПОСТСОВЕТСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ


Господи, неужели это когда-то было, неужели Москва совсем недавно работала и давала стране нужные вещи, а не высасывала ее налогами, как паук муху? Да, это было. Можно добавить, что в Москве строились еще и вертолеты, и истребители – и была возможность делать там и гражданскую авиатехнику. До того, как к власти пришли недочеловеки, считающие, что в Москве должны быть только торгово-развлекательные центры и «экономика впечатлений» пополам с «элитной недвижимостью», здесь развивалась русская модель индустриализации. Та, при которой предприятия не выносятся в нищие замудонья-товарные, а остаются в мегаполисе. Так, чтобы рабочие и инженеры предприятий имели доступ к качественным школам, детским садам, клиникам, к библиотекам, центрам культуры. Так, чтобы производство было рядом с наукой и вузами, чтобы они питали друг друга, обеспечивая жизнеспособность всей цивилизации в целом. Москва и СССР избегали западного идиотизма «джентрификации» городов – изгнания их них высокоразвитой индустрии. И плевать на то, что московский рабочий обходился дорого: это объективно стимулировало переход на автоматизацию производств. Даже если и ввозилась сюда рабочая сила – так то были свои, русские, а не среднеазиаты.
Читаю строки «Всей Москвы 1990/1991 гг.» с горькой усмешкой. Авторы справки жалуются, что не вся продукция города – мирового уровня. Интересно, а они вообще могли представить себе Москву 2012 года, где не производится ни одного телевизора? Ни одного промышленного робота или персонального компьютера? Где варварски разломаны часовые заводы с их сверхточной механикой? Где больше не делают ни единого автомобиля? Ни одного обрабатывающего центра? Где вообще невозможно изготовить опытный образец новой техники, и потому для этого приходится обращаться в Чехию?
Имея такую основу в 1989 году, можно было переоснастить предприятия, насытить их новыми технологиями, сократить раздутые управленческие штаты, начать производство прорывной техники по смелым проектам, перейти на экологически выгодные технологии, на трудосбережение – и продолжать развитие. Даже простое моделирование промышленной Москвы в Советском Союзе 2012 г. дает картину центра промышленности глобального значения. За это время город мог как минимум удвоить объемы выпуска наукоемкой промышленности, став рядом с Сингапуром. Я уж не говорю о производстве собственно новых знаний и технологий в научных учреждениях, которые продолжали бы жить и не превращались в обители дряхлых стариков. Или о возникновении принципиально новых производств.
Какими бы недостатками ни страдали Москва и москвичи 1989 года, но Первопрестольная была, безусловно, центром высокоразвитой цивилизации, где новое варварство было вытеснено буквально в подполье, в самый нижний этаж общества. Даже в той, далекой от совершенства, полной паразитов и никчемных «творческих интеллигентов» Москве, шло развитие науки и создавалось будущее. И люди здесь читали книги.
А теперь Москва – центр ничего не производящих стрекоз, офисных паразитов. Она, обернувшись в спрута-кровососа, ничего не может дать остальной стране, стремительно сваливаясь в откровенное неоварварство. Отсюда ползут лишь спесь, китч, разврат, воровство, патологии всех разновидностей, цинизм и воровство. И москвичи на глазах превращаются в психически нездоровых, не годных ни на что тварей. Почему? Потому что они больше ничего не создают. Ни материально, ни духовно, ни научно.
Москва взята как наиболее вопиющий пример. Ибо та же история – по всей Руси. Привожу письмо одного из моих читателей:
«…Астрахань. Волжское речное пароходство - один теплоход "Тимирязев" остался и два речных прогулочных типа "Москва". На месте судостроительного-судоремонтного завода (ССРЗ) им. Урицкого – очень огромный торговый "кластер". Судоремонтный - судостроительный завод имени Кирова – это теперь куча отданных в аренду  не пойми каким фирмёшкам. ССРЗ имени Десятилетия Октября сдох. Да, короче, и в этой отрасли полный крах, причём хуже, чем в автопроме. И не только в Москве либералы есть. Эта поползень везде, сидит в руководящих креслах...»
Итак, на нашей территории (РФ, Украина и в значительно меньшей степени – в Белоруссии) провели гигантский эксперимент над народом: подвергли деиндустриализации и либеральной варваризации. В этом смысле мы на корпус опережаем Запад. И что же мы видим на нашей многострадальной земле? Да, в сущности, то, что постигнет Запад завтра и послезавтра.
Русские и их страны (РФ, Украина и Беларусь) стремительно превращаются в Страну Дураков. Политика, экономика, культура здесь – просто парад разнообразных социальных психопатологий (прав тут Вазген Авагян!). В государственном управлении – вакханалия воровства, чудовищного самодурства по Салтыкову-Щедрину, некомпетентности. Четко обозначилась тенденция на реинкарнацию феодализма и даже азиатского деспотизма. Культура? Полный набор извращений и мерзости. Люди утрачивают даже родной язык: речь беднеет, исчезают синонимы, язык засоряют уродливые и ненужные заимствования из глобал-инглиш. Идет замыкание в себе правящего класса, превращение его в замкнутую, наследственную касту.
Еще одно страшное последствие: наметилась тенденция распада некогда сильных и единых наций. Эмпирический опыт говорит о том, что в ходе деиндустриализации и последующего тотального умопомрачения неизбежно появляются патологические типы, коим нечем заняться, кроме как уничтожением национальной идентичности. Они начинают выдумывать новые народы и даже новые языки для них. Мол, мы – не русские. Мы – казаки, сибиряки, ингерманландцы. И вообще, мало развала страны в 1991 году – нужно теперь и РФ развалить, скажем. На Московию, Казакию, Северославию, Ингерманладнию, на Сибирскую и Дальневосточные республики. Врываются на сцену бородатый кликуша Г.Стерлигов, тяжко ушибленный религией – и проповедует продажу всех земель за Уралом иностранцам, всеобщую миграцию в деревни на оставшейся территории и полное разрушение (во имя экологии) всей промышленности. Мало того, этих рехнувшихся слушают, у них появляются почитатели.
Но вот и в Великобритании в 2014-м явно грядет развал: тогда состоится референдум по независимости Шотландии. Шотландцы уже обвиняют Лондон в том, что он намеренно дислоцирует на севере страны полки, набранные из иностранцев Британского содружества: фиджийцев и прочих небелых. Мол, идет подготовка к силовому подавлению шотландской вольности. Так что началось, господа, началось.
Потому мы с полным правом можем сказать, что последствия либеральной деиндустриализации на нашей территории – новое варварство. Нам потребуются неимоверные усилия и изрядная кровь, чтобы выбраться из этой зловонной западни. Ибо если выбраться не получится, то мы впадем в новую раздробленность. Причем этими новоявленными «княжествами» станут править вполне себе криминальные диктаторы со своими бандами-дружинами. И те дурачки, что проголосуют за «освобождение от имперского ига» и за новые «демократические государства», попадут под власть местных неофеодалов. В сырьевых, деиндустриализованных квазигосударствах. Ну, а уж тамошние «национальные лидеры» местному «гражданскому обществу» покажут такую «демократию», что небо с овчинку покажется. Получится подобие массы нищих диктаторских государств – как в Африке после деколонизации. Вполне можно представить себе нового Мобуту Сесе Секо в казачьем мундире. Или некоего новоявленного Иди Амина – в поморской традиционной одежке. И ежу понятно, что для противодействия этому понадобится новый НКВД плюс форсированная реиндустриализация. С футурополисами и самоуправлением – но под покровительством сильной центральной власти.
Но даже если мы умудримся начать все это буквально завтра, последствия варваризации русским придется искоренять на протяжении как минимум трех поколений. Нам при любом раскладе придется идти в исторической ночи. С факелами и оружием.
Однако это – последствия либерального варварства у нас. Так сказать, в самой яркой и бесстыдной форме. А какие последствия ждут Запад, пока еще отстающий от нас в бредовой «гонке на дно»?

Максим КАЛАШНИКОВ, футуролог.; 26 июля 2012

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.