Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 55,8453 руб.
  • Курс евро EUR: 60,7932 руб.
  • Курс фунта GBP: 71,5490 руб.
Апрель
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

МАКУЧАЯ КУЧКА

Во что макают нас инициаторы «социальной модернизации»

МАКУЧАЯ КУЧКА Прежде чем стать кандидатом в президенты страны, глава группы «ОНЭКСИМ», совладелец «Объединенной компании «Русал» Михаил Прохоров попытался стать кандидатом в её идеологи. Претендуя на лавры основателя новой полиэкономии для новой России, трибуну своего руководящего положения в РСПП он использовал для обсуждения пользы увеличения рабочего дня.

«Наша (т.е. ИХ, Михаила Прохорова - прим. ЭиМ) позиция сводится к тому, что Трудовой кодекс, особенно в эпоху, когда мы говорим о модернизации, об инновациях, когда мы от 4 до 6 раз отстаем от ведущих стран по производительности труда, менять надо обязательно».

Суть поправки, предлагавшейся Прохоровым в 2010 году, заключается в том, что «по просьбе работника работодатель может разрешить ему работать по совместительству за пределами нормальной рабочей недели, но без оформления внутреннего совместительства и не более 60-ти часов в неделю».

Пока продолжительность рабочей недели, унаследованной от СССР, составляет 40 часов. Конечно, только формально, как справедливо отметил Прохоров, на практике она на многих предприятиях УЖЕ 60-часовая.

Защищая свою теоретическую находку (о взаимосвязи инноваций с ростом элементов рабовладения) Прохоров принял участие в теледебатах о введении 12-часового рабочего дня. «Я  за борьбу против бедности, а мои оппоненты, видимо, борются против богатых».

Отвлечемся пока от Прохорова и реалий нашего времени. Не только здесь и сейчас – всюду и всегда находились люди, которые считали, что бич надсмотрщика  высекает золото из спин работников, подобно тому, как огниво высекает искры из кремня.

В этом и есть колоссальное, «стволовое» заблуждение, от которого ветвятся заблуждения более мелкие. КОЛИЧЕСТВО ПОЛЬЗЫ В ТРУДЕ СТРАННО СОВМЕЩАЕТСЯ С КОЛИЧЕСТВОМ СТРАДАНИЯ В НЁМ. Мистификация заключается в том, что вместе с увеличением количества страданий в труде ждут увеличения его прибыльности и пользы. Таким образом, если согласиться с этой логикой, пыточная камера должна, как сказочный осел-алхимик, исторгать из себя золотые монеты.

Уже великий А. Смит чудит в этом смысле, когда пишет, что  «Одинаковые количества труда должны иметь во все времена и во всех местах одинаковую стоимость для рабочего. При нормальном состоянии здоровья, cилы, деятельности и при средней степени умения, которым обладает, он должен всегда отдавать одну и ту же долю своего покоя, свободы и своего счастья» (“Wealth of Nations” v. I, сh. V).

Теряясь перед авторитетом гения экономики, начинаешь спрашивать себя: может быть, он шутит?! Предполагать, что землекоп за кубометр одинакового грунта получит равное вознаграждение в Англии, России и Китае может только человек, совершенно оторванный от жизни. Далее, у Смита беспокойство, несвобода и несчастье оказываются обменными единицами для получения материальных благ. Получается, что самый несчастный и несвободный человек должен быть одновременно и самым богатым, и наоборот, только крайняя нищета может принести спокойствие и счастье.

В 1837 г. Н.У.Сениор, известный буржуазный экономист, написал: «При теперешнем фабричном акте ни одна фабрика, на которой работают лица моложе 18 лет, не может работать более 11 — 12 часов в день, т. е, по 12 часов в первые 5 дней недели и 9 часов в субботу. Следующий анализ показывает, что на такой фабрике вся чистая прибыль происходит от последнего часа».

Сигнал “последнего часа”, открытого Сениором в 1836 г., был снова подан 15 апреля 1848 г. в лондонском “Economist” Джемсом Уилсоном, одним из главных экономических авторитетов тогдашней Англии, в его полемике против закона о десятичасовом рабочем дне.

Если бы Прохоров имел возможность читать побольше, и вообще знал бы об этом, то он непременно вытащил бы расчеты Сениора с криком – «вот и раньше говорили…».

Ещё бы! Ведь Сениор авторитетом экономической науки «доказал неопровержимо», что 8-часовой рабочий день, и даже 10-часовой – путь к тотальной убыточности предприятий, работать меньше 11 часов им никак нельзя, чтобы не разориться, а если бы заставить их работать по 16 часов, то и вовсе свершилось бы великое обогащение нации.

Все это напоминает притчу о том, как цыган учил лошадь не кушать: на вторую неделю лошадь совсем уже привыкла обходиться без пищи, принеся цыгану большую выгоду, но жалко, сдохла

Карл Маркс, впрочем, ничуть не лучше тех буржуазных экономистов, с которыми он спорит: «А утверждение, что он в первые часы производит свою заработную плату, а в последние — вашу чистую прибыль, означает только, что первые часы вы оплачиваете, а последние не оплачиваете» — ругается с Сениором Маркс, предлагая удалить капиталиста, как социальную фигуру, т.е. вырезать орган из организма, в котором он кажется Марксу «лишним». Но с той самой нелепостью, что продуктивность и польза труда измеряются часами – Маркс и не думает спорить. Получается, что объем производства нельзя повысить ничем, кроме повышения страдания и несвободы, совсем как по Адаму Смиту.

Теперь понятно, почему идеальной формой организации труда как для капиталистов типа М.Прохорова, так и для коммунистов типа Л.Троцкого выступает концлагерь?

Между тем совершенно очевидно, что эффективность и польза труда отнюдь не связаны ни с его протяженностью, ни с его утомительностью. Трудом мы не создаем благо, а лишь извлекаем его из природы, адаптируем к употреблению природное благо. Чтобы было понятно, поясню конкретикой: взбивая сметану в масло, мы питаемся потом маслом, а не количеством ударов маслобойки. И банку тушенки вскрываем, чтобы добраться до содержимого, и питаемся потом мясом, а вовсе не изрезанной жестью.

Если вместо того, чтобы взбивать масло, мы станем толочь воду в ступе, или вместо банки тушенки будем консервным ножом портить рулон жести, то никакие затраты времени и высокая производительность труда не помогут нам насытиться.

Поэтому совершенно неважно, сколько часов провел рабочий запертым на фабрике, и насколько он там устал. Не количество пролитого пота, а конечный продукт кормит капиталиста. Поэтому самое главное в труде – его ИЗНАЧАЛЬНЫЙ ЗАМЫСЕЛ, ЕГО ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ.

Но ничто так не вредит разумности замыслов, как сверхдоступность рабочего времени и усталость рабочего.

Человек, утомившись, тупеет, многие вещи делает «на автомате», вместо оптимизации и рационализации труда, словно робот, повторяет привычную схему. При этом сокращение рабочего дня парадоксальным образом повышает его эффективность! Капиталист, который знает, что рабочий в его распоряжении всего 5 часов, заинтересован в интеллектуальном поиске, изобретательстве, чтобы успеть сделать все нужное за это время.

А капиталист, у которого рабочий в подчинении все сутки, как раб, конечно, имеет возможность дать волю своему непродуктивному самодурству. Зачем оптимизировать труд, если он дан в виде неисчерпаемой безразмерности? Человечество относится к молоку гораздо бережнее, чем к воде, по части его непродуктивных потерь, поскольку молоко дано ему в объеме куда меньшем, чем вода.

Рабочий же, запертый на фабрике, как в тюрьме, привыкает не работать, а отбывать срок, ищет не средства сделать побольше за час времени, а наоборот – обоснования своей медлительности.

Ничего удивительного здесь нет: у спринтера цель максимально выложится в беге ИМЕННО ПОТОМУ, что дистанция коротка. А у марафонца совсем другая главная задача – сберечь в беге силы, чтобы не упасть на сверхдлинной дистанции.

Стимулом для повышения продуктивности труда является именно возможность сократить себе рабочий день. Если же рабочий день имеет тенденцию только к нарастанию, то вся сила человеческой изобретательности направляется на растягивание производственных процессов, на обоснование торможения.

Почему волжские купцы посмеялись над гениальной идеей великого Кулибина – о самоходной барже, идущей против течения? Почему не дали Кулибину ни копейки инвестиций? Да только лишь потому, что бурлацкий труд был на Волге очень дешев и доступен. Стань он подороже, а бурлаки — попридирчивей к работодателю, купцам не было бы так смешно.

А наш замечательный современник, А.Паршев, пишет: «И не рассказывайте… о роботизированных линиях. Я… писал диплом как раз по специальности "Роботы и манипуляторы"… знаю, что единственный роботизированный цех сборки кузовов фирмы "Ниссан" так и остался единственным в Японии, для съемок фильмов и показа президентам и премьер-министрам слаборазвитых стран. Японцы обнаружили, что корейцы и узбеки гораздо лучше, дешевле и надежнее роботов. У роботов масса ограничений при их использовании, и, если учесть затраты на их изготовление, то производительность труда поднимается ими не так уж сильно». Совершенно верно: пока есть раб, живой, в виде человека, и бесправный, как робот, нет никакого интереса заменять его суррогатом в виде робота-механизма.

Длинный рабочий день и высокая производительность труда в формальных единицах, навязанные человеку, бьют по автоматизации и механизации труда. То есть по тем инновациям, которые так не к месту приплел Прохоров, выдвигая инициативу реставрации рабовладения…

А. Леонидов-Филиппов.; 2 марта 2012

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше
  • ТЕОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

    ТЕОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА Говоря о проблеме частного предпринимательства, мы должны разъяснить те стороны вопроса, которые не понимали коммунисты, и не понимают либералы. КПСС после Сталина (подчеркиваем – ПОСЛЕ Сталина) вообще обходилась без частного предпринимательства, что и сделало систему в определённом смысле инвалидом, и предопределило во многом её крах. Либералы же – напротив, думают заполнить всё и вся частным корыстным интересом, думая, что «тут-то и жизнь хорошая начнётся». Но жизнь устроена не так, как думают коммунисты. И не так, как думают либералы. Истина – оказалась между двух основных стульев, на которые сел ХХ век…

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.