Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 57,5336 руб.
  • Курс евро EUR: 68,5801 руб.
  • Курс фунта GBP: 77,3194 руб.
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

СВЯЗЬ, СТАВШАЯ ОЧЕВИДНОЙ...

СВЯЗЬ, СТАВШАЯ ОЧЕВИДНОЙ... ​Представление о бесконечности[1] - это тот самый «магический кристалл», который, попав в сознание животного – превращает его в человеческое сознание. Наличие представления о бесконечности принципиально отличает человека от зверя, не в количественном, а в качественном смысле ума и души. Но если представление о бесконечном сделало человека человеком, то что произойдёт, если его убрать, устранить? Совершенно очевидно, и постоянно подтверждается практикой: человеческий ум начнет деградировать до животного, зоологического состояния. И количество, и качество мыслей будут стремиться к звериному уровню мышления!

Поэтому вывод: развитие мыслей о бесконечном – очеловечивает, а сворачивание мыслей на эту тему – расчеловечивает. И сюда относится ВСЁ. Что мы имеем в виду под «ВСЁ»?

А вот что:

1. Представления о цивилизации и дикости. Безрелигиозных цивилизаций не существует – не потому, что они не возникают, а потому, что они долго не живут (как советская, например). Отказ человека от размышлений на тему разных сторон и проявлений бесконечности, утрата увлечённости этой темой – зверят и скотинят человека, сваливают его в дикость.

2. Деградация религии и философии при эрозии в них представлений о бесконечности. Вырождение религии в пустосвятский культ, а философии – в неряшливое нечистоплотное приспособленчество (звериное по своей сути).

3. Строительство социализма: прекращается. Сами представления о справедливости (хоть какой-нибудь) исчезают при монополии конечных и ограниченных вещей на Бытие. Можно сказать, что они исчезают вместе с Бытием, которое при такой их монополией становится лишь гримасой вечного и абсолютного Небытия.

То есть я что хочу сказать: эрозия представлений о бесконечности и связанных с ней чудесах[2] аннулирует цивилизацию в целом, религию – как прогрессивный институт (превращая религию в сферу обмана, торга и мракобесия), а социализм – как вектор движения цивилизации из неидеального состояния в идеальное (из ада через чистилище в рай).

С этим, конечно, можно спорить до хрипоты, и марксисты, а так же либералы – будут спорить, но… Слова опровергаются словами, а что опровергнет жизнь, её опыт? Вся история человеческих сообществ, известная нам, намертво связала цивилизацию, высшие формы религии[3] и борьбу за социальную справедливость с представлениями о бесконечности, отделившими человеческий разум от животной зоопсихологии. Отключаете силовой кабель – отключаются и лампочки, горевшие от него…

Иначе и быть не может, и вы сами легко убедитесь в том, что иначе быть не может, если последуете за мной в простейших рассуждениях насчет сути понятия «цивилизация, справедливость» и других таких же понятий.

***

Вот, например: яростный ультра-либерал, одержимый рыночной идеей и яростный атеист, доходящий в разговорах о религии до площадного мата, А.П.Никонов написал книгу, которой очень гордиться: «Апгрейд обезьяны».

Суть книги – фига церковникам, пропаганда дарвинизма: была обезьяна, улучшилась, усовершенствовалась (что входит в понятие «апгрейд», дословно – «прыжок к величию») и стала человеком. И нечего, говорит Никонов, огород со святынями городить: та же самая обезьяна, только «от-апгрей-женная»…

Автор, наверное, удивится, если открыть ему глаза: никакого дарвинизма в книге нет!

Дело в том, что понятия «улучшение» (апгрейд) или «ухудшение» намертво связаны с неким вневременным и все обстоятельств идеалом (эталоном нормы).

Если я взял метровую рейку, и отрезал от неё пол-метра, то что я получил? Полуметровую рейку. Я улучшил предмет или испортил? Безусловно, ответить на этот вопрос можно только зная эталон потребности, зная, для чего нужна рейка. Сами по себе манипуляции с предметом не могут его ни улучшить, ни ухудшить. Нельзя сказать – улучшенная или ухудшенная версия обезьяны человек, если не видеть перед собой некоего умозрительного идеала, к которому человек ближе обезьяны, а потому и считается «апгрейдом».

Если же этот идеал-эталон убрать из поля зрения, то мы получим множество совершенно равноценных вариантов, ни один из которых не может считаться лучше или хуже других. К такому всеотрицанию всегда и приходят атеисты, когда у них в душе кончается инерция религиозного воспитания. Для них все кошки становятся серы, потому что МИР БЕССМЫСЛЕНЫХ СЛУЧАЙНОСТЕЙ ИСКЛЮЧАЕТ ПОНЯТИЯ «ЛУЧШЕ» ИЛИ «ХУЖЕ».

Понятия «хорошо» и «плохо» девальвируются до «выгодно» и «невыгодно» (в конкретной ситуации). Но это не конец распада. Человеку не дано читать будущее, как раскрытую книгу: очень многое из того, что он сейчас считает выгодным для себя, желанным – завтра может оказаться крайне невыгодным для него. Значит, следует говорить, что понятия о Добре и Зле (вы слышите? Базовые понятия о Добре и Зле!) - скукоживаются до предметов, которые человек СЧИТАЕТ для себя выгодными или невыгодными.

А чем глупее человек – тем нелепее его представления о собственной выгоде. Следовательно речь идёт не просто об уравнивании Добра с простой выгодой, но ещё и о ползучей деградации представлений о выгоде: выгодными год от года считают всё более и более краткосрочные и примитивные достижения!

Ну, а по-другому не получится. В СССР пытались по-другому – и что вышло? В отсутствии Вечного Идеала представления о том, что лучше, а что хуже – тают. Ведь всякое улучшение – это приближение к идеалу, который не должен меняться (если он меняется, то представления об улучшении и ухудшении пляшут, становятся зыбью). Вы убрали Вечный Идеал – вы убрали и возможность что-либо обоснованно улучшить!

В такой ситуации, само собой понятно, строить социализм невозможно. И вообще ничего строить невозможно. Всякий передел – он ведь имеет перед собой идеал. Только идеал отличает обработанное от испорченного! А если вы, как философ Шопенгауэр, будете сомневаться: «стоит ли жить, не лучше ли для человека умереть?» - то, конечно, даже простейшие дела рискуют стать вопиюще-бессмысленными.

Это показывает нам роковую взаимосвязь цивилизации с социализмом, и их обоих – с идеями о бесконечности. Человеческая мысль движется от воображения Вечности к воображению Идеала, а от воображения Идеала – к поиску средств приблизится к нему.

Вначале это порождает цивилизацию, т.е. совсем просто говоря, не-звериную жизнь. Понимаете? Есть звериная жизнь по закону джунглей. Ей противостоит жизнь с какими-то несвойственными зверям, чисто человеческими «заморочками». Совокупность этих не-звериных «заморочек» называется цивилизацией.

Нафига зверю строить пирамиды? Сожрать другого понятно зачем (инстинкт), а пирамиды над мёртвым телом возводить?! Пирамиды – уродливое и примитивное, но всё же отражение представлений о вечности жизни, о преодолении смерти, тяга живого существа к бесконечности Бытия…

Но если считать цивилизацией совокупность не свойственных зверям и скотам «заморочек», то именно по причине их противопоставленности зверю возникнет и представление о социальной справедливости. Если мысль о бесконечности жива и привлекательна в головах – о ней начнут спорить. Начав спорить – отсеют очевидно нелепые и примитивные её преломления в башках фараонов.

Появятся представления о справедливости в обществе, и человечество постарается эти представления воплотить. Совокупность этих попыток (идущих с древнейших времен) и называется «строительством социализма».

Представления о бесконечности и споры о том, что же именно такое эта бесконечность возникают одновременно. Поэтому мы и не делим понятия «социализм» и «цивилизация». Оба явления выстроены на одном и том же: упорядочивание среды, создание искусственных отношений взамен «естественных»-звериных. Цивилизованный человек, перестав быть социалистом, перестанет быть и цивилизованным человеком.

Другое дело, что оставаясь социалистом, цивилизованный человек не обязан принадлежать к одной из узких сект, возникших внутри веры в справедливость и веры в идеалы. Не обязан, например, быть марксистом – потому что марксизм мы полагаем сектой и боковым, тупиковым ходом цивилизации, сильно отклоняющимся от центрального её маршрута.

Как теоретический, так (тем более) и практический марксизм включили в себя огромное количество антицивилизационных (а значит, и антисоциалистических) идей.

Социалист, спору нет, борется со старым миром. Но с чем именно в старом мире? С анахронизмами и пережитками зверства! Революционер же борется со старым миром, не различая в нём худого и доброго (тем более, коли он атеист, у него и прибора-то нет для такого различения).

Когда борешься с системой в целом – велик соблазн подменить сущность – эффектом. То есть опрокинуть всё, не разбирая деталей, мол, потом рассортируем… Но против любого государства всегда выступают человеческое зверство, скотство, анархический разбой, дикость. Их, чаще всего, и берёт в союзники неразборчивый революционер, превращаясь тем самым в НЕКРОЛЮЦИОНЕРА.

И тогда он роняет не старый порядок, а просто всякий порядок, в пользу хаоса и звериного пиршества в диких джунглях. Тот зверинец, который заботливо возводила цивилизация много веков подряд, в ходе некролюции оказывается распущенным, звери из душ человеческих разбегаются на волю и начинают блуждать по городам, исполняя волю своих звериных инстинктов…

Какой же социализм (общество высшей упорядоченности и точнейшей регламентированности отношений) можно построить, апеллируя к хаосу? О каком социализме может идти речь, если апеллировать к звериной фридомии, к прогульщикам и дезертирам?

Да, эта фридомия есть в каждом, она заложена в нас от рождения, она естественна, и потому сильна. Эта фридомия очень образно описана Уэллсом в его «Острове доктора Моро». Но в том и смысл цивилизации, чтобы её подавлять (давая, впрочем, иногда «выход пару», чтобы «котёл» от давления не взорвался).

Если мы начнём (как сперва троцкисты, а потом американские либералы) потакать распущенности, низменным инстинктам (на том основании, что они «естественны»), «зову дикой природы» в человеке – то, конечно, цивилизация развалится и города её порастут лесами.

Тут двух мнений быть не может: или безответственных демагогов, эгоистичных хапуг и рвачей, прогульщиков с дезертирами карают – или не карают. Но в последнем случае государство долго не живет. Или его захватят извне, или оно само деградирует до уровня диких джунглей (есть такие примеры – покинутые города майя, хараппы и т.п.).

Если человек видит свободу в том, чтобы освободить себя от «условностей» цивилизованного поведения, от «гнёта культуры» - то он может быть революционером, но не может быть социалистом. В том смысле, что старый режим он, может быть, и снесёт, а вот ничего нового, солидного и путного, не построит.

***

Вооружившись теоретическим пониманием всего этого мы, в отличие от марксистов, видим реальность, как она есть. Мы, в частности, видим как сильные, так и слабые стороны «проекта СССР», те стороны, которые делают его великим и те стороны, которые делают его жалким, смешным.

Величие того СССР, который мы знали (я – школьник 80-х годов и говорю, в первую очередь, о них) – в максимальном на сегодняшний день упорядочивании экономических процессов и общественных отношений. В этом смысле СССР является непревзойдённой пока никем вершиной человеческой цивилизации (вся суть которой – в упорядочивании отношений) и примером рациональной организации общества.

Парадокс заключается в том, что (в силу заложенной в марксизме-ленинизме и революционности фридомии) государство, нашедшее технические средства прогресса, утратило его цели.

Организационное и техническое развитие пошло параллельно человеческой деградации. В итоге всё более совершенные устройства получали в руки люди, всё более похожие на бабуинов.

Процесс обернулся жутко: в наши дни супермощное оружие советских оружейников расстреливает советские же города в руках законченных бабуинов-украинствующих (которые без советского наследства не смогли бы кола заточить, поскольку в умственном отношении – дегенераты крайних степеней).

С одной стороны СССР дал техническую возможность воплотить многотысячелетнюю мечту человечества о всеобщности благоустроенного быта. Я историк, я изучал глубоко представление средневековых крестьян о рае, и то, что средневековые ведьмы просили у сатаны в обмен на душу – поверьте мне! Много веков бедные люди исступлённо мечтали получить то, что мы запросто имели в СССР от рождения!

Но с другой стороны – СССР оказался обществом чудовищного одичания, без которого не было бы «перестройки» и Порошенко с Яценюком (а ведь они же просто каннибалы, никак не выше цивилизационным уровнем!).

***

Почему же процесс технического совершенствования отношений, ВОЗМОЖНОСТЕЙ человека – шёл в СССР рука об руку с процессом его духовного одичания и оскотинивания? Почему когда массы в итоге получили ВСЁ, необходимое для космической ноосферности – они не только отвергли её утончённое совершенство, но и с поросячьим визгом вернулись к отношениям уровня племен мумба-юмба?!

Вы можете со мной спорить, но моё мнение – это недооценка советскими «прогрессорами» опасности заигрывания с фридомией, с животным внутри человека. Марксистский проект в силу узости своего сектантства не совершенствовал, а ломал «старый мир».

Базовое противоречие попадало даже в знаковые песни: «весь мир насилья мы разрушим…». Но понятия «мир» и «насилие» несовместимы. Насилие – это всегда война и агрессия.

Где мир – там нет насилия. Совместив насилие с образом целого мира, с образом тысячелетий цивилизации – сектанты вместе с насилием разрушили и связь, преемственность поколений и заветной мечты, передаваемой лучшими людьми от пещер до наших дней от отца к сыну. Безумное советское богоборчество довершило дело: триединство «цивилизация-религия-социализм» распалось, а его отдельные куски нежизнеспособны.

Но главное: у пропитанного дарвинизмом (который суть есть всего лишь умозрительно опрокинутая в биологию капиталистическая грызня конкурентов) советского человека постепенно растаял очень сильный у истоков проекта Образ Бесконечности.

Советский потребитель, чей достаток стабильно и постоянно рос – стал замыкаться в мире конечных вещей (вещизм – русская калька материализма). Он перестал думать о бесконечности – а ведь именно и только раскалённые думы о бесконечности, разомкнутости мира и возможностей создали сперва человека, потом цивилизацию, наросшую материальным фондом вокруг религии, а в итоге – и социалистические проекты всеобщей социальной справедливости.

Человек, из головы которого выпала мысль о Вечной Благости, Вечной Жизни, Вечных Идеалах – сохраняет в памяти силу инерции очень много технических сведений и привычек, но, по сути, превращается в зверя. Бесконечность, как стена между безграничным человеческим и ограниченным звериным умами перестаёт существовать. А о чем думает зверь? О победе над конкурентами, о своём участке, который он метит секрецией, о благоустройстве берлоги (без книг, конечно, нафига они зверю, но чтобы помягче и поудобнее спалось). Зверь думает – где и как добыть побольше и полегче пищи. Кошки мечтают о валерьянке а лоси – о глыбах соли…

Дело в том, что человек с мыслями о Бесконечности вмещает в себя всю бесконечную вселенную, и в этом смысле именуется Вернадским «космическим явлением»(а религией – «образом и подобием Божиим»). Зверь же ограничен своим биологическим пространством, и своим биологическим временем. Мирок зверя ограничен его выживанием и комфортом: о влиянии на ВСЮ ВСЕЛЕННУЮ зверь не думает, да и не может думать. Потому он и не человек…

***

Цивилизация – есть непрерывное и преемственное восхождение человечества от представлений о Бесконечности к обладанию Бесконечностью.

В этом смысле цивилизация является заодно и социализмом, а разделяют их только неудачные ходы, цивилизационные и социалистические тупики.

Мечта «Обожраться!», которую в определённый момент сделали главной мечтой советского «экономического человека» - не является ни цивилизацией, ни социализмом.

Хуже того: она оказалась психологическим вирусом, в котором слились в единого мутанта физиологическое обжорство (ограниченное размерами желудка) и денежная алчность, в уродливом виде пародирующая представления о бесконечности.

В итоге появился рыночный либерализм, нежданное уродливое детище социализма и капитализма, взявшее от одного из родителей мечту о бесконечности, а от другого – животное, зоологически-эгоистическое потребительство.

Совместившись, они дали БЕСКОНЕЧНОЕ ПОТРЕБИТЕЛЬСТВО – жутковатую одержимость разрушающим и душу и тело, и ум и физическое здоровье человека потреблением.

Виноват ли в этом марксизм-ленинизм. Конечно, не он один виноват. Но – как заложивший изначально противоречащий социальному сопромату крен в строящееся здание – ТОЖЕ виноват. Потому что здание рухнуло, и нельзя реставрировать его по старым чертежам.



[1] В разных науках бесконечность имеет разные имена. В математике она – собственно бесконечность. В философии её называют Абсолютом или Абсолютной Идеей. В биологии её понимают как бессмертие. В физике – как совокупность изначальной энергии и первопричину (первоследствие, не имеющее причины). Тем не менее, вся эта совокупность представлений о неограниченном – говорит нам о бесконечности в том или ином её виде. Бесконечность жизни, познания, протяженности, силы, параметров и т.п.

[2] При всей своей противоестественной чудесности вполне фиксируемых обыденным трезвым опытом: равенство каждой из половин бесконечности ей в целом, отсутствие у Вселенной, взятой в целом, какой-либо окружающей среды (всё всегда находится в чем-нибудь, и только Вселенная в целом – ни в чем) и т.п. А так же обновления икон, чудесные исцеления и т.п.

[3] Потому что ведь есть ещё проклятые свыше магия и колдовство, как низшие формы религии, а так же демонические культы, в которых «богом» именуют сатану или одного из демонов.

А. Леонидов-Филиппов.; 1 февраля 2016

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.