Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Июнь
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

А. ЛЕОНИДОВ: ДИАГНОСТИКА - МАТЬ ЛЕЧЕНИЯ...

А. ЛЕОНИДОВ: ДИАГНОСТИКА - МАТЬ ЛЕЧЕНИЯ... ​Есть всё же некоторые точки, опираясь на которые, можно даже либералов привести к общему пониманию вопросов. Напомню, что научность, как таковая – требует выработки единой позиции ВСЕХ мыслителей по изученному вопросу, до появления которой вопрос считается недостаточно изученной. Это отражено в принципе «2х2=4», который един для всех школ, и не оспаривается ни в Австралии, ни на Аляске. При этом ожесточённость дискуссии, не желающей искать общих для всех оснований свидетельствует прежде всего о личной заинтересованности кого-то из оппонентов, о попытках обмануть в свою пользу. Когда мы хотим найти истину, то мы её находим, как в случае с «дважды два».

Если же мы десятилетиями не можем найти истины в вопросах изучения общественного устройства – это означает, что в дискуссию влезли аферисты, не желающие по личным мотивам никакой истины искать и находить.

Стремясь донести до дорогих читателей свои размышления о теории права, я ни в коей мере не стремлюсь ни с кем конфликтовать, а наоборот, предлагаю подумать объективно. Неожиданно помогла мне в этом одна из видных «говорящих голов» современного российского либерализма Екатерина Шульман.

Она в своих рассуждениях подошла к той же двери, что и я, но только с другой стороны. И теперь осталось только найти ключ. Приведу цитату:

«Оптимистическое завершение: все-таки без веры в религиозное происхождение власти устойчивую долгосрочную деспотию трудно у себя завести. А вера – это в нашем секулярном, десакрализованном, рациональном мире, как-то ее маловато. Люди стали слишком эгоистичны и привержены ценностям потребления для того, чтобы верить, что, действительно, есть другие люди, такие же, как они, но у которых есть почему-то священное право ими управлять, не сообразуясь с какими-то писаными норами права[1].

С одной стороны, похвальная точность наблюдений, которая даёт надежду на долгожданный консенсус. С другой – прискорбный волюнтаризм выводов… Ведь выводы одной из самых умных и образованных представительниц современного либерализма – наивные, и я бы даже сказал, детские.

Пиетет Шульман перед «писаными нормами права» - заставляет спросить: а как она представляет себе их прямое действие? Ну вот написал кто-то где-то что-то, издал в виде брошюры или фолианта. Допустим, шикарно издал, в бархатном переплёте и на мелованной бумаге… И что? Кому, кроме букинистов, это САМО ПО СЕБЕ интересно?

Не врите! Я видал законы. Выглядят они все как книги. Их можно поставить на книжную полку или открыть в виде файла. У них нет ни рук, ни ног, чтобы себя защищать. Им нечем держать винтовку конвоира и карающий меч…

В сущности, все они – записная книжка, которую желающий позвонить открывает и находит уточняющую информацию: например, номер телефона, забытое отчество того, с кем хочешь связаться и т.п.

Телефонная книга не может звонить сама. Даже если она электронная. А если сделать такую программу, чтобы робот автоматически звонил всем подряд – то получится спам, стыд и ужас – потому что кому же интересно получать бессмысленные звонки от робота?

Закон, как и телефонная книга, предполагает того, кто хочет позвонить, и того, кто откликнется на вызов. Если их нет, то тогда закон так же бессмысленен, как и телефонная книга вымершего города…

Если люди не хотят, чтобы ими управляли другие люди, то есть ведь только один способ их заставить подчинятся: террор и насилие.

То есть, убирая «священное право», как «тёмный предрассудок» средневековья мы попадаем не выше, а ниже средневековья, в первобытные джунгли.

Там действительно нет никакого священного права. Там только одно право – право силы. Надеяться, что люди, не верящие в священное право (то есть в то, что Бог смотрит на их поведение и накажет), поверят в бумажное право (в то, что неодушевлённая бумажка их видит и властвует над ними) – детская наивность.

Случится то, что и случилось «в нашем секулярном, десакрализованном…, где люди стали слишком эгоистичны и привержены ценностям потребления»: бумажным законом начнут вертеть в любую сторону, выдумывая ему лично-выгодные толкования, попутно и параллельно вообще игнорируя его, если совсем уж не получается выгодное толкование подобрать.

Если госпожа Шульман понимает под «законом» зоологическое стремление молодого агрессивного Собчака выгнать старого и поглупевшего Лигачёва из его властного кабинета, «право» США вторгаться в любую страну, когда США этого захочется – тогда должен отметить ненужность термина «закон».

Возможность зоологического произвола и зоологического насилия сильного над слабым (игры кошки с мышкой) никто не отрицает, но это обозначается термином «произвол» и не требует никакого термина-синонима.

Но я лично понимаю закон, как запрещение зла и поощрение добра, в том виде, в каком добро и зло понимаемы в сакральной сфере общества. То есть там, где они абстрагированы, обобщены, и отделены от конкретно-ситуационной выгоды.

И здесь важно не только то, что закон и сакральная сфера (представления о священном и неприкосновенном) неразделимы, не только то, что не может быть формального закона без нравственных табу.

Важно и то, что закон требует себе гаранта, находящегося над ним!

Ну, допустим, вы приняли закон, что кошкам запрещено есть мышей. Допустим, через день закон нарушен, и очередная мышь съедена. К кому взывать и апеллировать-то? К мышам? Так они эту ситуацию всегда ненавидели – просто ничего поделать не могут. К котам? Смешно…

Очевидно, что для соблюдения закона между мышами и котами должна лежать собака, которая, с одной стороны, не ест мышей, а с другой стороны – сильнее котов.

Если она сама есть мышей – то она станет просто ещё одним котом.
А если она слабее котов – то она станет просто ещё одной мышью…

Примерно такие рассуждения привели Г. Гегеля к его известной мысли о том, что прусская монархия выше буржуазных демократий, и вообще высшая из возможных форм власти. Обычно Гегеля за это называли смешным подлизой, и не более того. Но, согласитесь, Гегель не глупый человек… Он не стал бы просто подхалимничать без всякого смысла, только оттого, что жил в Пруссии!

А смысл такой, что монархия кайзера разделяет рабочих и работодателей, являясь верховным арбитром. А в буржуазных демократиях власть в руках тех же самых работодателей, в чьих руках и рабочие. Но если работодатель сам рассматривает поданный против него иск – то о каком правосудии можно говорить? Это же будет шемякин суд…

Человек, который считает, что его права нарушены, не может обращаться к тому, кто, как он считает, его права нарушил. Он должен обращаться куда-то на сторону! То есть кайзер в системе Гегеля является активным субъектом, который действует непосредственно и лично. А бумажный закон – это пассивный объект, который может, в лучшем случае, действовать только опосредованно и обезличено. А чаще всего вообще не действует никак!

Если, например, идёт сражение, и одна сторона выигрывает у другой, то как, без вмешательства третьей стороны, можно остановить полный разгром проигрывающей стороны?

Но ведь общество – это битва. Один человек приходит и говорит: «это моя земля». Другой говорит – «нет, моя». Они дерутся. Кто-то в драке побеждает. Он и становится реальным обладателем земли, на которую претендуют ВСЕ. При чём тут закон, и где ему тут зацепиться?

Именно поэтому первоначальные формы законодательства были связаны с апелляцией к Небу, к Богу – как наивысшей из всех возможных и предполагаемых сил. Суть их была такой: «вот ты меня сейчас убьёшь, а Бог увидит и накажет! Он сильнее тебя, хоть ты сильнее меня…»

И на некоторых, предрасположенных веровать в Бога, победителей это действовало. Они останавливали занесённый для удара топор и не добивали поверженного. А на других не действовало. И так тоже очень часто бывало…

Весь фашизм вытекает из насмешки над победителями, остановленными в своей расправе страхом божьим! Атеист смеётся:

-Ха, ха, ха! Вот вы суеверные дураки! Вам наплели про кары небесные, вы и раскисли… Не добили и не доели того, кого имели техническую возможность добить и доесть…

Это же огромный философский вопрос, поставленный, например В. Высоцким в песне «Тот, который не стрелял». Почему нас не убили те, кто мог убить? Ведь могли же, но почему-то сдержались… Почему мы не убили тех, кого мы могли убить?

Этот философский вопрос шире теории права, но он касается, в том числе, и теории права непосредственно.

+++

Можно написать какие угодно законы и осуществлять под их сенью какое угодно беззаконие. Потому что важен не закон, а благодать. Важен тот, кто трактует закон. Активно-действующий субъект, с руками, ногами и винтовкой. Если этот субъект безблагодатен, то он самый лучший из законов вывернет наизнанку…

Оттого мы и наблюдаем идущую быстрыми темпами фашизацию мира в наши дни – то есть стремление победителей сделать свой произвол законом. Ведь фашизм, если в двух словах – неограниченность воли победителя, не скованная изнутри никакими «древними химерами совести».

+++

Детская наивность анализа Е. Шульман проявляется в том, что она ждёт от деспотии написания на лбу слова «деспотия». То есть надеется, что деспотия сама себя таковой признает, и всем другим себя так звать разрешит. Тогда диалог будет построен таким образом:

-Вы деспотия?
-Да.
-Закон запрещает деспотию, идите вон…

А что будет, если деспотия вдруг ответит «нет»?

Скажет – нет, я не деспотия! И что тогда?!

- По бумажному закону деспотия запрещена, и прекрасно, а я не деспотия, и ко мне этот закон не относится…

Что, выборы? Да я проведу для вас выборы? Считайте, что уже вчера провела! Вчера провела, и меня выбрали подавляющим большинством голосов… Что, многопартийность? Да ради Бога! Сколько вам партий открыть? Две? Четыре? Могу десять…

Подсчёт голосов? Вот тут наступает полный коллапс демократической логики.

Дело в том, что если власть сама будет подсчитывать голоса, то она может смухлевать. И это всем понятно.

Но если кто-то другой ВМЕСТО власти будет подсчитывать голоса – то ведь и он сможет смухлевать. И это тоже всем понятно!

Более того, как доказал опыт «цветных путчей» для узурпатора власти и кровавой хунты самый простой способ легитимизации – захват в свои руки подсчёта голосов у прежней госвласти.

И вот с этим что делать?

Мы, конечно, придумаем, что с этим делать, если сперва дружно, всем научным сообществом, примем вышесказанное к сведения и положим объективное знание в начало процессов осмысления общества.

А пока посылки исследователей строятся на галлюцинациях – и все выводы с таких посылок будут наркоманские, что и доказывает история либеральной мысли в России…



Александр Леонидов; 2 февраля 2018

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • "Нержавеющее ядро" истории человечества

    "Нержавеющее ядро" истории человечества Продолжаем публикацию глав из книги А.Леонидова "ИДЕЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ: Происхождение. Значение. Перспективы". В 13 главе автор рассматривает экономические основания цивилизованного образа жизни (ЦОЖ) и доказывает, что они не могут вырастать из самой экономики. Они являются туда идеологически привнесёнными. Глава называется ​"ЭКОНОМИКА ЦИВИЛИЗАЦИИ: ЦОЖ ПРОТИВ РАЗБОЯ", и разъясняет роль идеи справедливости вне и поверх индивидуальной экономической выгоды в становлении не только социализма, но и вообще государства, права, человеческой морали и критериев психиатрии. Рекомендуется к прочтению самым широким кругом думающих людей, поскольку содержит в себя целый ряд свежих идей по проблемам междисциплинарных исследований общества, юридической сферы, экономических систем и др.

    Читать дальше
  • РАССЧИТАТЬ МРОТ ПО КОЭФФИЦИЕНТАМ.

    РАССЧИТАТЬ МРОТ ПО КОЭФФИЦИЕНТАМ. Учитывая существующие различия в экономических, природно-климатических условиях субъектов Российской Федерации, величина минимального прожиточного минимума, рассчитанная для конкретного региона, является наиболее объективной, нежели усреднённая по Российской Федерации. МРОТ — минимальная оплата труда, ключевой параметр при расчёте заработных плат работников. С 1 мая 2018 года её размер составляет 11 163 рублей, что согласно данным официальной статистики соответствует величине прожиточного минимума трудоспособного населения в среднем по Российской Федерации.

    Читать дальше
  • ЗНАКОМЬТЕСЬ: ТОВАРИЩ КРАМЕР!

    ЗНАКОМЬТЕСЬ: ТОВАРИЩ КРАМЕР! Издательские услуги сегодня предлагает очень много компаний, каждая со своим набором функций, ценами и сроками. Непосвященному в тонкости издательского дела человеку сложно правильно сориентироваться в этом вопросе. Особенно нет опыта общения с акулами издательского бизнеса, а сделать нужно быстро и качественно. Со своей стороны рекомендуем издательство "для своих" - в котором заказчик почувствует себя в кругу друзей и единомышленников...

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.