Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Ноябрь
пн вт ср чт пт сб вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ К НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕЕ!

ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ К НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕЕ! Первое, что вызывает подозрение во всякой новой мысли – то, что она новая. И это правильно: неужели же автор такой умный, а десятки поколений до него были глупы, что он вот додумался – а до него никто не мог?! Это справедливое подозрение, мой читатель, я ответу тем, что ничего нового не изобретаю. Что нового, к примеру, в евангельской фразе «Не можете одновременно служить Богу и мамоне»[1]. Поскольку мамона – это идол прибыли и сама прибыль, то понятно место мирового капитализма, ориентированного на прибыль, в евангельской системе координат.

А именно – ориентация на прибыль противостоит Богу. Но как можно служить Богу, у которого всё есть, который всемогущ и ни в чём не нуждается?

То, что древние люди рассматривали, как «услугу Богу» - на самом деле служение цивилизации, прогрессу, развитию общества. Они – всецело продукт возвышенных идей и идеалов.

К. Маркс этого не понимал, он перепутал двигательные силы истории с паразитами, движущимися по телу истории, представив историю, как продукт низменных побуждений эгоистичных и алчных угнетателей. Наверное, именно это заблуждение Маркса завело в итоге советский вариант социализма в тупик, и роковым образом отделило понятие «социализм» от понятия «цивилизация (вообще)», представив дело так, как будто бы есть какой-то социализм вне цивилизации, и какая-то цивилизация вне социализма.

На самом деле мы прекрасно понимаем, что есть только цивилизация и дикость, дикость выражается служением мамоне. Служение мамоне зверит и скотинит человека, разлагает его умственно и нравственно, делает его непригодным для цивилизации отбросом истории.

Служение же Богу, противопоставленное служению выгоде (!) – создаёт ту или иную форму цивилизации не параллельно со стремлением к справедливости, а ЧЕРЕЗ стремление возвышенных душ (творцов цивилизации) к справедливости. Мамонисты мешают цивилизации, мамонизм вторгается в цивилизацию, портит и корёжит её, делает путь истории из прямого – извилистым и неоднозначным.

Но ничего, кроме вреда мамонисты и мамонизм, принести цивилизации не могут. А то, что Маркс думал, что рвачи и хапуги через рвачество и мародёрство – возводят (сами того не понимая) общество к более высоким формациям – было очевидной, доказуемой и фундаментальной ошибкой теоретика.

Рвач и мародёр произведёт в любом обществе только вредительство, порчу и поруху. И всякий, кто видел в реальности рвачей и мародёров – знает об этом и без нас. Нельзя из низменных мотивов вывести возвышенный и позитивный результат! Всякий, кто владеет логикой – понимает, что деревянная конструкция собирается из деревянных частей (потому, собственно, она и деревянная). Она не может быть собрана из каменных или железных частиц. Возвышенный результат – это итог возвышенных устремлений, благородных мотивов, великодушных замыслов. И никак иначе!

Уравняв социализм с понятием «цивилизация», мы уравняем его и с понятием «экономика». Ведь отец экономики, первый в мире учёный-экономист, Аристотель, создавая науку под таким названием – сразу же противопоставил её «хрематистике» - то есть погоне за прибылью любой ценой или мамоне.

Термин «мамона» грек Аристотель не употребляет, это не его язык, но вывод Аристотеля в точности совпадает с выводом Евангелия: там служение Богу противопоставляется служению мамоне, а у Аристотеля – домостроительство (экономика) – хрематистике (рвачеству хапуг). Евангелие и Аристотель используют разные слова – но абсолютно сходятся в смысле этих слов.

Они указывают на ГЛАВНОЕ противоречие в социально-экономической жизни, которое, современным языком говоря, является противоречием между социализмом (попыткой служить высшим идеалам) и капитализмом (поиском максимальной прибыли). Другое дело, что слово «социализм» достаточно новое, использовалось сомнительными людьми с сомнительными целями, и изрядно запачканное. Но его аналогами в древних языках выступают «богослужение» и «благоустройство» (потому что Аристотель, конечно же, имеет в виду строительство ОБЩЕГО дома).

Этот небольшой экскурс в историю терминов показывает, до какой степени НЕ НОВА моя мысль, противопоставляющих общественное благо и личный интерес, общее и частное, инфинных людей и людей-крыс.

Я даже не знаю, являюсь ли я апологетом социализма или его отрицателем, растворяя термин «социализм» в более древних и ёмких терминах «цивилизация», «культура», «экономика».

По мне, так никакого отдельного слова «социализм» не нужно, потому что всякий, кто строит цивилизацию (а не ворует деньги из карманов её строителей) и всякий, кто занимается домостроительной экономикой (а не мародёрско-шантажистской хрематистикой) – оказывается социалистом и строителем социализма.

Повторюсь: всё новое очень опасно и вызывает недоверие. Раз без него обходились тысячу лет – значит, без него жить можно, а с ним – ещё неизвестно, получится ли…

Когда коммунисты подали социализм, как нечто новое, оторвав его от просто-цивилизации, как таковой, просто-экономики, как таковой – они тешили гордыню своей уникальности. Но при этом возникло совершенно ложное впечатление, будто бы человечество без социализма много веков жило преспокойно, и даже развивалось – а теперь навязывают нечто небывалое и неслыханное…

На самом деле человечество и не жило, и тем более не развивалось без вкраплений самого чистопородного социализма (коммунизма даже) в самые архаичные эпохи его истории. Другое дело, что эти вкрапления соседствовали с самым дичайшим зверством, порой им поглощались, уничтожались и т.п.

Но это не отменяет того факта, что история и человечество начались, поскольку НЕКОТОРЫЕ ИЗ ЛЮДЕЙ захотели, в силу инфинности своей психики, преодолеть зверство, звериное начало частной сиюминутной выгоды (оно же мамонизм, хрематистика, капитализм и др.).

Некоторые из людей захотели, а другие не захотели. В истории те и другие убивали друг друга с переменным результатом. То инфинные «метафизики» возьмут верх – и начнут бить упырей, ставя небесные интересы выше земных (от инквизиции до сталинского МГБ).

То, напротив, упыри залезут наверх и начнут репрессировать инфинных, зачастую теми же самыми инструментами, какими их инфинные давили…

Динамика и драма ВСЕЙ человеческой истории заключается в том, что одни люди, вдохновлённые высшим началом, строят мегалитические конструкции, значительно превосходящие их личные текущие выгоды.

А другие люди – пытаются растаскивать (приватизировать) эти мегалитические конструкции, от пирамид и зиккуратов до фундаментальной физики и космодромов.

Чтобы вы не подозревали меня в мании величия – подчеркну, что это говорю не я, а Евангелие, противопоставляя богослужение мамоне[2] и Аристотель, НАЧАВШИЙ экономику[3] с противопоставления её хрематистике[4].

+++

Обнаружив тождество социализма с терминами «богослужение» и «экономика» мы столь же неопровержимо обнаружим тождество социализма и с новыми терминами, такими, как народовластие, равноправие (их латинизированная калька - «демократия», в настоящее время сильно проституированный термин) и «рациональность».

Народовластие и равноправие несостоятельны в корне, если правовое (перед законом) и голосовательное (всеобщее избирательное) равенство не сопровождаются имущественным равенством.

Бессмысленно – да и просто невозможно – создать форму, лишённую содержания. ДЛЯ ЧЕГО нужны изначально были правовое и голосовательное равенства? Чтобы хором песни петь? Или чтобы площадь в центре города сжечь?

Ясно же, что они нужны были для контроля за хапугами, которые слишком много благ на себя лично перехватили. А им говорят – нет, ребята, вы воры, и мы это докажем в суде, потому что по закону мы с вами равны, а мало будет – ещё и проголосуем против вас, потому что мы и на выборах с вами равны!

Устранив мотив имущественного равенства людей, мы обессмысливаем и проституируем как правовое, так и избирательное равенство.

Мы делаем их пустой, выхолощенной формальностью, которая должна по нашей «милости» существовать неизвестно как, неизвестно зачем, и неизвестно чем. Конечно, не может быть ни правового, ни голосовательного равенства в мире, в котором 60 банкиров владеют ВСЕМИ ДЕНЬГАМИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! Ведь поймите – деньги и есть власть, потому что власть, по определению, право раздавать блага – без чего она властью быть перестаёт…

Не понимать этого может только человек, который целиком во власти воинствующего иррационализма, враг рационализма и рациональности. Рационализм, по определению – это такая система ценностей, в которой необходимое – сверхценно, а излишнее – малоценно. Этим, собственно, разум и отличается от безумия, в котором ценности назначаются не по объективным потребностям, а произвольно.

Капитализм же рассматривает даже крайне извращённые излишества богачей – более ценными, чем даже предельную нужду бедняка. И поэтому современный капитализм не может обойтись без воинствующего, доходящего до мракобесия, иррационализма, не может избавиться от безумия и примирится с разумом.

+++

Стянув в пучок лучшее из советского наследия, богослужение, домострой (экономику), рациональность и демократию, мы получим искомое: национальную идею. Почему?

Потому что исчезнет всем надоевшая путаница между добром и злом! Можно будет сказать обоснованно: вот, всё доброе по эту сторону – а всё злое по ту. Извращённые и изувеченные теории социализма, отделяя, например имущественное неравенство от сатанизма, такой возможности людям не давали.

В самом деле – на одной стороне цивилизация, божественное, справедливое, общее, разумное, доброе, вечное. На другой стороне – дикость, сатанизм, несправедливость, частное, безумное, злое, кратковременное. Понятно, что такое разделение гораздо более устойчиво, внятно и логично, чем, например, классический марксизм, умудрявшийся сочетать стремление к равенству и дарвинизм…

Ещё одна компонента для национальной идеи – экологическое мышление, экологизм.

Для древних людей планета казалась неисчерпаемой, и хищническое разграбление её ресурсов не выходило на первый план. Сегодня мы такой роскоши позволить не можем.

Но всякому понятно, что никакая ОХРАНА ПРИРОДЫ не совместима с хрематистикой, мамонизмом, культом частной выгоды и наживы. И с дарвинизмом, кстати, тоже: он суть есть бешенная борьба живой частности со всей биосферой, а отнюдь не охрана этой биосферы, враждебной для индивида и ненавистной индивиду.

Раньше было очевидно (умным людям), что социал-дарвинисты, постоянно совершенствуя средства взаимного уничтожения, в итоге угробят друг друга. Сегодня к этому добавляется и то, что попутно они угробят и всю окружающую среду, выжрут от ненасыстной жадности все ресурсы, высосут недра, соскребут плодородие почв, отравят атмосферу и т.п.

Для социал-дарвиниста общество и природа – не дом, в котором он живёт, а пища, добыча, убоина - которую он жрёт!

Его по определению не могут волновать ни прошлое, которое уже прошло, ни будущее, в котором его уже не будет. Поэтому социал-дарвинист не может выступить хранителем наследия веков (основа культуры), хранителем традиций (которые ставят себя выше человека и его сиюминутных интересов, похотей). Не может он стать и опорой для будущего, потому что всё сожрёт в настоящем, пока сам живёт, и будущему элементарно ничего не оставит.

Мертвечину своей философской несостоятельности социал-дарвинизм переносит на практику, на общественные процессы.

При всей разнице между российской(бандитской) и чешской(относительно честной) приватизациями, в их основе лежит одно. А именно: беспредельный эгоизм поколения, вырвавшего себя из истории.

Суть: в данный момент живущие решили поделить ВСЁ между собой. А как быть с теми, кто УЖЕ умер? Им ничего не причитается… А как быть с теми, кто ЕЩЁ не родился? Им ничего не оставляют… Просто собрались – и с разными степенями честности распилили историю и прогресс, растащили по кусочкам в свои крысиные норы. А дальше что? А дальше ничего. У социал-дарвиниста нет представления о будущем времени.

Очень часто мои оппоненты возражают мне характерным для крыс аргументом: «А вот нам лично хорошо!». Это аргумент хомячка, суслика, отчасти доисторического человека, но никак не цивилизованного человека.

Хорошо лично тебе или плохо – дело для цивилизации десятое! Ты заветы предков, тысячелетние традиции соблюл – ИЛИ НЕТ? Ты стапеля для космических кораблей далёких потомков построил – ИЛИ НЕТ?

Да кому какое дело, хорошо тебе или плохо? Наркоману хорошо в притоне, когда ему дали дозу. Это не говорит ни о чём, кроме того, что он дурак, окончательно профукавший мозги. Кошачье счастье заключается в том, чтобы нажраться – и потом спать до следующего приёма пищи: если счастье в этом, то проще «заснуть навсегда» и в пище больше уже не нуждаться…

Вопрос вовсе не в удобствах для индивидуальной задницы, а в том, что сделано по защите прошлого и организации будущего. Цивилизация только в этом – а в простом уюте её нет ни грамма: ведь бывают уютные норки зверьков, уютные гнёздышки у птиц, то есть для создания уюта и человеческого-то ничего не требуется, не то, что цивилизованного…

+++

Итак, равенство людей перед законом и всеобщее избирательное право – это всего лишь инструменты для достижения имущественного равенства, равенства по жизни, без которого становятся бессмысленными и «потусторонними»: «голосуй – не голосуй, всё равно получишь х…».

В основе алчности и жажды наживы лежит звериный раскалённый инстинкт хищника, опьянённость властью крови и кровожадностью, порождающие мглу воинственного иррационализма, враждебный холодному и расчётливому рационализму, предлагающему, словами народной поговорки, «хлеба к обеду в меру бери…».

Задача мира – в том, чтобы укротить мироедов, потому что не укротив их – не будешь иметь мира (а только войну или пустыню).

Разум от безумия отличается смыслом. Смысл – делается последовательностью и преемственностью. Чем больше предков и потомков включены в проект – тем больше в нём смысла.

Чем короче замысел – тем безумнее. Схватить что-то здесь и сейчас, вырвав это из контекста прошлого и будущего – это шаг к безумию.

+++

Когда мы убедились в том, что тысячелетиями основные вехи прогресса не меняются, и что временное противостоит вечному точно так же, как зло противостоит добру (временное соотносимо со злом, а с добром – только стремящееся к вечности) – казалось бы, остаётся только одно.

То есть дать команду обществу разойтись на две шеренги: тем, кто за Добро – налево, тем, кто сторонник зла – направо…

Но ничего из этого не выйдет, потому что никто не захочет открыто провозгласить себя сторонником зла. Конечно, иногда крайние отморозки, такие как Чубайс, Кох и им подобные – открыто выступали в защиту хрематистики и лозунга «всех убить, всё отнять».

Но это исключение. Большинство сторонников хрематистики, мамоны – на словах заявляют, что они против них. Рвачество и мародёрство редко существуют в открытом виде. Сражаясь с цивилизацией (она же социализм) тысячелетиями, эти рвачество, мародёрство выработали себе спасительные коконы показухи и демагогии.

Бесчестие научилось мимикрировать под честь. Подлость научилась мимикрировать под благородство…

+++

Вот эти особенности мимикрии зла под добро показывают особую значимость ИНФИНИТИКИ – как первоосновы добра, цивилизации, социализма.

Нельзя построить социализм на дарвинизме – не потому, что это технически невозможно. Наоборот, выстроить обмены между людьми на справедливых основаниях – вовсе не так уж трудно, и, казалось бы, мысли о вечности тут совсем не участвуют. Если речь про обмен меры на меру, то всякий раз меры конечны, и нет никакой бесконечности, т.е. инфинитики.

Другое дело, что в обществе дарвинистов никому не захочется поддерживать справедливость справедливых обменов. Это чисто субъективный фактор, но по закону больших чисел, складываясь, он становится объективным. Ликвидация советского социализма в 1991 году прошла без гражданской войны, в режиме общего консенсуса – именно по этой причине.

Утратив представления о вечности и бесконечности (самый простой вариант которых – религия) – человек утрачивает способность рассуждать о предметах вообще, без своего личного интереса. «Справедливость вообще» становится для него непостижимой, как и любая иная абстракция, включающая в себя «бесконечность возможных случаев».

Такому безблагодатному (деинфинизированному) человеку объяснять справедливость в целом – всё равно, что суслику объяснять бесконечность вселенной. Безблагодатный человек имеет в себе и центр Вселенной, и начало Вселенной, и конец Вселенной – то есть всё в мире оценивается им с позиций личного чаепития: помогает ли это мне пить чай, мешает ли или вообще никак до моего чая не касается (а потому для меня и не существует)?

Этот абсолютный философский эгоизм, заключённый в социал-дарвинизме, нельзя сломить никакими законами, репрессиями, никакими системами контроля и слежения. Как только масса благодатных людей снизится до критического уровня – сторожа и контролёры воспользуются своими преимуществами для растащиловки и пожирания цивилизации.

Инфинитика в сознании, искренний интерес к вечному и бесконечному, он же – благодать – единственное, что может предотвратить сворачивание всего человеческого в обществе, которое линяет, выгорает и рассыпается довольно быстро, если удалить стержень.

+++

Нетрудно заметить, что инфинитика присутствует во всех обозначенных нами направлениях.

Когда христианская цивилизация противопоставляет Бога мамоне – она в прямом буквальном смысле противопоставляет вечное и бесконечное начало – краткому человеческому существу со всеми его краткими выгодами и удовольствиями.

Но и Аристотель в теории экономики – противопоставляет личной жизни – некую всеобщую, бесконечную жизнь общества, рода, полиса.

Разум, рационализм – не может опираться на бессмысленность и мертвечину атеистического космоса, в котором всё равно всему, и равно нолю, и по большому счёту, нет ничего, кроме смерти.

Законность и демократия ставят себя над человеком: оказавшись под человеком и его интересами они станут беззаконием и тиранией.

Что касается экологического мышления – то оно несовместимо с людьми, исповедующими принцип «после нас хоть потоп» и «на наш век хватит». Человек, мыслящий краткосрочными мерками своей личной жизни – не может защищать окружающую среду долгосрочно, как и вообще не может планировать ничего долгосрочного.

+++

Поэтому при всём многообразии преломлений инфинной благодати в человеке – от евангельских общин, аристотелевых академий до лучших образцов советского образа жизни – мы имеем дело с разными гранями одного и того же явления.

Мы имеем дело с инфинитикой – особой идеей, вокруг которой в уме человека кристаллизуется всё человеческое. Оно из инфинитики (психологического вовлечения в вечность) выходит – и на инфинитику опирается.

При угасании психологической вовлечённости в вечность, в бесконечность Вселенной – угасают познавательные способности человека, ветшают его моральные устои, деградирует вся структура его мышления и деятельности (а деятельность неразрывно связана с мышлением).

Человек, разучившийся думать о вечности (именно всерьёз думать - а не просто поверхностно болтать о ней) – превращается в животное. Он и ведёт себя, как животное – пожирая, растаскивая и обгаживая всё наследие умов и рук человеческих, ненавидя запреты на скотское поведение (такие запреты кажутся ему жестокими и неоправданными), и наслаждаясь всё более грубым и бездумным скотством.

+++

Единственной противоположность инфинитики – является страшный, холодный и безумный мир копошащегося хаоса, в котором обломки цивилизации перевариваются в желудочной кислоте зоологического естества.

Мы более чем стремительно погружаемся в этот мир в наши дни…



[1] «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить.. . Не можете служить Богу и маммоне» (Матфея 6:24).

[2] «Желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу» (1 Тимофею 6:9). «Имейте нрав несребролюбивый» (Евреям 13:5). «Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынесть из него» (1 Тимофею 6:7, 8).

[3] «Так как хрематистика расположена рядом с экономикой, люди принимают её за саму экономику; но она не экономика. Потому что хрематистика не следует природе, а направлена на эксплуатирование. На неё работает ростовщичество, которое по понятным причинам ненавидится, так как оно черпает свою прибыль из самих денег, а не из вещей, к распространению которых были введены деньги. Деньги должны были облегчить торговлю, но ростовщический процент увеличивает сами деньги. Поэтому этот вид обогащения самый извращённый». – пишет Аристотель в своей «Политике», между прочим, написанной за триста лет до Рождества Христова! Термин «хрематистика» употреблялся для обозначения капитализма в работе «Капитал» Карла Маркса.

[4] Аристотель противопоставлял хрематистику и экономику как целенаправленную деятельность по созданию благ, необходимых для естественных потребностей человека. При этом роль экономики Аристотель видел в удовлетворении насущных потребностей и в создании средств, необходимых для поддержания хозяйства. Деньги при этом служат исключительно для обеспечения удобства обмена. Хрематистика рассматривает ситуацию, когда прибыль и накопление денег стало основной целью деятельности (например, ростовщичество, спекулятивная торговля). Деньги выступают в качестве богатства и цели, теряя своё предназначение средства обмена. К хрематистике Аристотель относился отрицательно.

Александр Леонидов; 24 февраля 2017

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ

    МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ От редакции: кратко выраженная суть нашего противостояния с западниками заключается вот в чём. Западники хотят вести нас чередой прозападных либеральных революций, каждая из которых всё глубже погружает нас в задницу. А мы не хотим погружаться в задницу. А либералы западники не хотят, чтобы мы этого не хотели. Они хотят, чтобы мы уподобились украинцам, у которых лесенка майданов сводит общество в каменный век, рождая в массах восторг и эйфорию «избавления от культуры»…

    Читать дальше
  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.