Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 56,0794 руб.
  • Курс евро EUR: 60,8461 руб.
  • Курс фунта GBP: 71,8994 руб.
Апрель
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

СОВРЕМЕННАЯ ФИЗИКА О РЕЛИГИИ

Отрывок из книги А. Леонидова(Филиппова) "БИБЛЕЙСКИЕ КОНЦЕПЦИИ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ"

СОВРЕМЕННАЯ ФИЗИКА О РЕЛИГИИ В тех странах, где ученые не боятся потерять свою работу и положение из-за религиозных убеждений, известно много ученых с мировым именем, которые твердо заявляют, что Вселенная настолько сложна и высоко организована, что ее объяснение немыслимо без веры в Бога-Создателя. Большинство великих ученых сегодня исповедуют веру в Бога, где только имеют для этого возможность. Существуют ли "противоречия" науки и религии? Отвергает ли современная наука того Бога, в Которого верили такие ученые, как Ньютон, Галилей, Коперник, Бекон и много других? Известный мыслитель А.Леонидов(Филиппов) постарался вкратце рассказать в своей книге о НЕИЗБЕЖНОМ ВОСХОЖДЕНИИ К ИДЕЕ БОГА современного комплексного беспристрастного научного знания. Факты и ничего кроме фактов...

Христианское естествознание предполагает совершенно однозначно создание, творение материальной вселенной, точку начала времени, протяженности, вещества и процессов материального мира[1]. Начало мира автоматически предполагает в нашем мировоззрении Творца и чудотворца. Ведь естество по определению не может возникнуть из собственного отсутствия без участия сверхъестественного начала.

Можем ли мы сегодня, с помощью чисто научной методологии, зафиксировать присутствие этого сверхъестественного начала в сотворенном им мире естества (законов природы)? Да, и достаточно просто. Опыту и познанию совершенно очевидны четыре мира, законы каждого из которых неприменимы в других. Это мир бесконечного, мир ограниченных множеств, мир единичного и мир ноля. Методами науки – начиная с математики, как наиболее абстрактной из наук – может изучаться только один мир – мир ограниченных множеств.

Даже математические (не говоря о других естественнонаучных) законы мира конечных множеств неприменимы ни к бесконечному, ни к нулевому, ни – зачастую – и к единичному мирам.

Например, при умножении единицы самой на себя она ведет себя совсем не так, как конечные множества. Те при умножении на себя всегда изменяются, независимо от того, какие числа взяты. Единица же и не думает этого делать. ОНА ОТРИЦАЕТ ОДИН ИЗ УНИВЕРСАЛЬНЫХ ЗАКОНОВ МИРА КОНЕЧНЫХ МНОЖЕСТВ. Деление на ноль – загадочная проблема, не имеющая единого мнения со стороны математиков, и, следственно, того четкого ответа, которыми математика так славится, и за которые она признана «царицей наук».

Вот, например, простое универсальное правило из мира конечных множеств.

Если Z x Y = E, то Z= Е:Y

Проверьте правильность этого утверждения ( 4х2 = 8 => 4=8:2; 5x2 = 10 => 2=10:5 и т.п.). Как видите, оно универсально для любого конечного множества. Для мира единичного оно тоже будет действительно. Но при соприкосновении с нолем (миром ноля, с его принципиально иными, нежели в мире конечных множеств, законами бытия) УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ЗАКОН РУХНЕТ.

ЕСЛИ МЫ УМНОЖАЕМ X на 0, то получаем, как всем известно, 0. Значит ли это, что ноль, деленный на ноль, будет конечным множеством X? Нет, естественно! Одни математики говорят – НА НОЛЬ ДЕЛИТЬ НЕЛЬЗЯ. Странный для ученого запрет на интеллектуальное действие… Другие пишут – делить на ноль можно, но особым, иным порядком, нежели на конечные множества и суммы.

Но на чем сходятся все? НА ТОМ, ЧТО МАТЕМАТИКА ФИКСИРУЕТ МИР, С ОСНОВАНИЯМИ И ЗАКОНАМИ, ПРИНЦИПИАЛЬНО ИНЫМИ, ЧЕМ У МИРА КОНЕЧНЫХ МНОЖЕСТВ. В этом мире законы, выведенные путем наблюдений за конечными множествами, недействительны.

Парадоксы с любыми действиями в мире бесконечного мы подробнее рассмотрим ниже, но сразу же скажем, что ввод в любое вычисление фактора бесконечности тут же опрокидывает всякую математическую логику и все законы математики.

Аристотель Стагирит ограничил сферу конечных множеств словом «физика» определив для других миров имя «метафизика», и был, безусловно, прав. В русле этого уже как родоначальник логики, Аристотель сформулировал и неизбежно вытекающие из логики (науки о правильном мышлении) доказательства бытия Божия.

Он обосновал логическую неизбежность чудесного, сверхъестественного первоследствия, не имеющего никакой причины, и столь же чудесного, сверхъестественного перводвигателя, давшего энергию для начала всех взаимосвязанных процессов движения и развития.

Атеизм с первых своих шагов начал неизбежную для него войну с этими мыслями Аристотеля. Богоотрицание в этом случае пошло двумя путями. Один – узкий, тесный и непопулярный – связан с именем Уильяма Оккама (ок.1284–ок.1350), английского философа, утверждавшего, что существование Бога не может быть основано ссылкой на «перводвигатель», поскольку нужно принять концепцию «причины самой себя» (causaperse)[2].

Что такое «причина самой себя» понять невозможно, Оккам и сам этого не знал. Кроме того, тут наблюдается круг в доказательствах: существование таинства перводвигателя на том и строилось, что рассматривало загадку первоследствия, не имеющего причины. Оккам же отрицает перводвигатель на основании того, что… он имеет причиной самое себя. Но это – отрицание через повторение аргументации утверждения[3]..

Поэтому, в общем и целом атеизм отказался от «причины самой себя», как совершенно алогичного и беспредметного умопостроения. Нельзя же всерьёз апеллировать к «собственной воле» начать нечто новое у неодушевленного предмета! Или уж он неодушевленный, или у него собственная воля что-то начинать – одно из двух!

Атеизм пришел к иному отвержению сверхъестественного (а другого – естественного – повторимся, и быть не может) начала мира. Это понятие о «вечности мира».

«Вечность мира - понятие, означающее никогда не прекращающееся, не имеющее ни начала ни конца во времени существование мира, несотворимость и не-уничтожимость движущейся материи, ее атрибутов. Представление о вечности мира складывается в древности в борьбе материализма против религиозных утверждений о божественном сотворении мира» - пишет советский «Атеистический словарь» 1983 года выпуска (итог многолетнего труда большого коллектива ученых СССР и стран социалистического мира).

Это не ново.Если Аристотель доказывал логическую неизбежность Бога через логическую необходимость предполагать Начало[4], то древнегреческий мыслитель Гераклит утверждал, что мир не создан ни богами, ни людьми, но он всегда был, есть и будет вечно живым огнем, мерами вспыхивающим и мерами угасающим. Античные атомисты (Демокрит, Эпикур и др.), признавая преходящим существование заполняющих Вселенную миров, подобных нашему, считали Вселенную как целое вечной, непреходящей: она всегда была, есть и будет. Несотворенным и неуничтожимым представлялся мир материалистам Нового времени - Д.Бруно, Спинозе, Дидро, Гольбаху.

Речь идет о подлоге в определениях. Суть подлога в том, что материя, основными атрибутами которой являются предельность и протяженность, ставилась в разряд беспредельного и внепротяженного.

На более поздних стадиях атеизма, впрочем, произошел отход от этого ясного постулата, его порча и размывание: «Диалектико-материалистическое понимание вечности мира признает постоянное изменение, обновление мира. В безначальном, постоянно изменяющемся мире всегда сохраняющимися, непреходящими остаются атрибуты материи, многокачественность форм ее движения, способность материи воспроизвести закономерно любой из своих потенциально возможных видов, любую форму движения»[5].

Здесь понятие о «вечности мира» ничем не снято, присутствует по-прежнему, но разбавлено достаточно примитивными фетишизмом и анимизмом, неопрятно раздувающим понятие материи (всего лишь бездушного и бездумного вещества), приписывающее ей свойства Бога.

Советский философ-диалектик А.Ф.Лосев, никогда не вступавший в конфликт с советской властью, проживший всю жизнь в СССР, справедливо критиковал перерождение материализма, как системы скептической критики наших представлений об Абсолюте. То, что некритически, безусловно, принимает Смерть в качестве творца, управителя и духа мира сего – уже не есть материализм, это смертопоклонничество, религиозный культ смерти.

Лосев писал (отметим особо – в советское время, на советской кафедре): «Материализм и атеизм, как детище буржуазной культуры, понимает, в силу этого, природу как безличностный механизм… Материалистическое мировоззрение… гипостазирует, овеществляет, абсолютизирует механизм, обожествляет его, ставит его на место всего.

Вера же заставляет утверждать, что фактически есть только материя и материя управляет всем. Куда же девать категорию личности? Ясно, таким образом, что последовательный материалист, а в особенности диалектический материалист (как не боящийся выводить любые категории), должен понять материю личностно, с точки зрения категории личности…

Материя, в условиях личностной ее интерпретации, уже перестает быть невинной логической категорией. Она становится безглазым, черным, мертвым, тяжелым чудищем, которое, несмотря на свою смерть, все же управляет всем миром. Материю нельзя одушевлять. Но вероучение заставляет утверждать, что ничего нет вообще, кроме материи. Если так, то ясно, что материя есть смерть

Материалист… не может и даже не имеет права говорить о материи только как о таковой, т.е. только как об отвлеченном понятии. Он должен его абсолютизировать, т.е. представить в виде единственно возможного абсолютного бытия. Но как только мы допустим это, так тотчас же материя обращается во вселенское мертвое чудище, которое, будучи смертью, тем не менее всем управляет…

Материализм утверждает, что все в конечном счете управляется материей и сводится на материю. В таком случае все управляется мертвым трупом и сводится на него… Тут с полной убедительностью выясняется вся необходимость понимать материализм именно как особого рода мифологию и как некое специальное догматическое богословие»[6].

Материя, словно бы языческий истукан, оставаясь мертвой вещью, в то же время наделяется способностью по собственной воле (откуда у мертвого и бездушного собственная воля?) воспроизвести какие-то свои потенциально возможные виды.

Проникновение в теорию «вечности мира» (на поздних стадиях умирающего атезма) разного рода фетишистских и анимистских концепций стало не прихотью, а необходимостью для атеистических философов. Материю стали «оживлять» и «одухотворять», пытаясь вырваться из растущих логических парадоксов концепции о вечном, безначальном существовании мертвых вещей.

Даже самые экзотические версии безначальной Вселенной рушатся при разумном анализе. Например, в ХХ веке была создана хитроумная модель пульсирующей вселенной[7]. Но она не учла главного: Вселенной негде и не в чем пульсировать!

Именно об этом писал известный американский астроном Бернард Ловелл: «Если в какой-то момент времени Вселенная была близка к состоянию сингулярности с бесконечно малым объемом и бесконечно большой плотностью, то мы вынуждены спросить о том, что предшествовало этому, и что было за пределами Вселенной. [...] Мы сталкиваемся с проблемой Начала».

Куда и каким образом сжиматься СОБСТВЕННО бесконечности?! Что останется в том месте, откуда она «ушла»? Если совсем ничего, то как такое возможно? А если нечто, хотя бы пространство – тогда сжимается уже не ВСЯ бесконечность, а её часть…

С появлением квантовой модели мира физика ещё более шагнула в сторону от материализма и атеизма. Наиболее яркое опровержение антирелигиозных доктрин связано с именем французского физика-теоретика Бернара д’Эспаньята, известного работами о природе реальности.

Ученый в своих трудах подробно изучает точки соприкосновения классической и квантовой моделей мира и объясняет несоответствия дуальной системы мироустройства[8]. Главная философская доктрина ученого заключается в концепции «гиперкосмического бога» — незримого царства вне пространства и времени, которое, несмотря на свою нематериальность, может быть постигнуто человеческим разумом.

При этом познание не может быть абсолютным, и за пределами научных горизонтов всегда будет оставаться «завуалированный мир». Термином «гиперкосмический бог» д'Эспаньят[9] объясняет важнейшие процессы квантовой физики, которые не могут быть описаны категориями науки. По философской теории французского физика присутствие этого Начала (или, как его еще называют, Независимой Реальности) будет вечным, как бы близко человек не подбирался к разгадкам мироздания.

Аналогично мнение о свидетельстве квантовой физики и Фримена Дайсона (Freeman Dyson), который заслужил мировую славу в научном мире своими грандиозными профессиональными достижениями[10]. Родившись в Англии, Дайсон прожил жизнь в Америке. Он стал сотрудником Принстонского университета, когда там еще работал Альберт Эйнштейн. Позже он плодотворно сотрудничал с Ричардом Фейнманом.

Известность среди широкой публики ему принесли книги, затрагивающие ключевые вопросы о происхождении человека и Вселенной, мышления и генетики.Он стремился к изучению сущности Бога и души. Именно он, например, рассчитал, как мышление влияет на молекулы.

Дайсону принадлежит знаменитая фраза: «Бог — это разум, переросший границы нашего понимания». И это не просто звонкий афоризм или красивая фраза. За ней скрывается основная проблематика взаимоотношений науки и религии, т.е. взаимоотношений потенциально познаваемого в мире и принципиально непознаваемого, принципиально, несмотря ни на какие ухищрения, непостижимого в том же самом мире.

Миротворение начинается ДО существования пространства, ДО существования всякого вещества и вещественности, ДО существования любой из форм времени.

Тут мы и подходим к величайшей проблеме логики – к проблеме осознания Бесконечности. Материальный мир, который доступен нашим оценивающим замерам, точной приборной оценке, бесконечности не знает, бесконечности принципиально лишен.

Бесконечное не познаваемо, познаваемое не бесконечно!

Это связано с необходимостью в процессе изучения вместить предмет в сознание (постигнуть его), а вместить можно только то, что обладает границами, пределами, внешней средой.

Поэтому обыденное человеческое сознание делает распространенную ошибку, воспринимая явление бесконечности, чаще всего, просто как «нечто очень большое», «нечто, невообразимо большое.

Это совсем не так. Во первых – «большая куча» чего бы то ни было, как бы ни велика казалась, очень четко ограничена, имеет вполне конечные параметры. Во вторых, бесконечность находится ВНУТРИ самого мелкого и ничтожного предмета, который мы можем подержать в руках.

Бесконечность – не просто одно из доказательств Бытия Божия. Огромная масса доказательств бытия божия является умозрительной, тогда как бесконечность оказывается опытно-достижимым, эмпирическим, чувственно-воспринимаемым бытием Бога (абсолютного субъекта, немыслимого в качестве объекта исследования) в мире.

Бесконечность – это чудо, данное нам в опыте и ощущениях.

Бесконечность везде и одновременно с тем нигде конкретно. Она лишена каких бы то ни было контуров, параметров и всякой внешней окружающей среды, оболочки, что совершенно невероятно и непостижимо для любого иного предмета.

Предмет материального мира, реальный предмет, сущий, вообще предмет «от мира сего» в обязательном порядке постижим умом, изучаем, исследуем – иначе бы он превратился в сказочное «то, чего не может быть».

А бесконечность – удивительна тем, что вполне фиксируема, ощущаема, присуща и очевидна, и в то же время непостижима, принципиально неизучима, не подлежит никакому исследованию в корне и в принципе.

Возьмем для удобства понимания конкретный пример. В мире ограниченных множеств действует правило «пройденное сокращает оставшееся». То есть, если вы с другом по одной дороге едете на велосипедах из пункта А в пункт Б, и друг проехал 5 км., а вы – по тому же маршруту – 2 км. Следовательно, вам осталось ехать на 3 км. больше, чем другу. Если он проехал по вашей траектории больше вас – ему осталось преодолеть меньшее расстояние, чем вам. Может ли быть иначе?

Да. Если с тем же другом вы нарезаете на велосипедах круги (символ бесконечности) – то независимо от количества данных кругов нельзя с уверенностью сказать, кому осталось ехать дольше: вам или другу.

Кто первый бросит это занятие – тому меньше и ехать на данный момент. При езде по кругу пройденное расстояние не сокращает оставшееся. В мире конечных множеств действовало правило: путь, пройденный на 5 км., стал короче на 5 км. При движении по кругу, бесконечность траектории которого есть бесконечность, данная нам в ощущениях и опыте – путь, пройденный на 5, 10, 100 км. не становится короче ни на сколько.

Это один из примеров того, что при вторжении в ситуацию бесконечности (эмпирически безусловно, данную) все естественнонаучные законы перестают работать, утрачивают свой смысл. Законами, созданными для весьма ограниченного пространства конечных множеств нельзя объяснить процессы бесконечного, единого или отсутствующего. Например, фундаментальный закон логики «а» – либо «б», либо «не-б» (как и остальные её законы) полностью утрачивает адекватность при столкновении с миром ноля.

Конечно, помидор – либо овощ, либо не овощ. Но только в мире конечных множеств. Потому что в мире ноля отсутствие помидора может быть и овощным (в тарелке овощей нет помидора), и не-овощным (в ящике с гвоздями нет помидора). Таким образом предмет отсутствия не подчиняется закону «а» либо «б», либо «не-б».

Закон логики о расширении значения при сужении понятия действителен для конечных множеств. Так, понятие «министерство» шире, чем «министерство образования». Но вообразим предмет отсутствия: «не министерство» и «не министерство образования».

Никакого расширения значения при сужении понятия не произошло! Напротив, понятие «не министерство образования» шире по значению, чем просто «не министерство», поскольку включает в себя все министерства, кроме просветительского, тогда как «не-министерство» исключает их. Мир ноля дал нам закон достаточно устойчивый, проверяемый – но совершенно противоположный миру конечных множеств.

Происхождение мира – как совокупности конечных множеств – тесно связано с мирами бесконечности, небытия, единичности, которые очевидным образом имеют собственные законы, никак не подчиненные законам конечных множеств.

Поэтому попытки объяснить происхождение мира, вещества, жизни через законы конечных множеств (собственно, законы современной науки) – не только всегда проваливались в прошлом, но и на будущее время – принципиально обречены на провал.


[1] Писание сообщает нам, что «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было вначале у Бога. Все чрез него начало быть, и без него ничего не начало быть, что начало быть». Гл. 1, 1-3 Евангелия от Иоанна.Далее Писание сообщает нам, в первых строках книги Бытия (Берешит), что«Вначале Элохим (Боги – т.е. Святая Троица) сотворили небо и землю», т.е. пространство и вещество, грунт – как точку отсчета процессов времени (библейский «день первый»).

Книга Иова говорит о миротворении: «Он (Бог) распростер север над пустотою, повесил землю ни на чем. Он заключил воды в облаках Своих, и облако не расседается под ними. Он поставил престол Свой, распростер над ним облако Свое» (26.7–9). Потрясающе научен, учитывая время написания книги Иова и низкий уровень научных знаний древности, образ висящей «ни на чем» земли!

«Когда Он ветру полагал вес, и располагал воду по мере, когда назначал устав дождю и путь для молнии громоносной, тогда Он видел ее и явил ее; приготовил ее, и еще испытал ее...» (28.25–27). Господь отвечает Иову: «...где был ты, когда Я полагал основания земли? Скажи, если знаешь. <...> На чем утверждены основания ее, или кто положил краеугольный камень ее, при общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости? (38.4–7). Давал ли ты когда в жизни своей приказание утру и указывал ли заре место ее?» (38.12).

[2] Цит. по А.Курантов, Н.Стяжкин, «Уильям Оккам», М., 1978 г., С. 98.

[3] Действительно: мир начался, но не по разумной воле Творца, а по «причине самой себя», лишенной разума и воли (т.е. неодушевленной, материальной). Отчего же он начался не раньше, и не позже, а именно тогда, когда начался? Что сдерживало «причину самой себя» до этого момента, если не она сама? И что её запустило в тот момент – если сама она, как неодушевленная материальность, не могла выбирать момент своего старта?! Совершенно очевидно, что признавать существование такой причины – значит, признавать сверхестественное и противоестественное значительно в большей степени, чем признавать творение мира Богом!

[4]Не только первопричина, но и перводвигатель– краеугольный камень мироздания у Фомы Аквинского. Он – абсолютно необходим системе Рене Декарта. Именно теория перводвигателя сделала Готфрида Лейбница(+1716 г.) из атеиста верующим. В одном из своих автобиографических писем «немецкий Ломоносов» Лейбниц рассказывает, что, окончив низшую школу, стал изучать новых философов, и верх взял в его сознании механицизм, и привел его к математике. Но, пишет Лейбниц, «когда я стал искать последние основания механицизма и законов движения, я вернулся к метафизике… и от материального к формальному, и, наконец, я постиг… что материальные вещи суть только явления…».

[5] Атеистический Словарь, М., 1983 г., статья «Вечность мира».

[6] А.Ф. Лосев, Философия, мифология, культура, М., 1989 г.

[7] Исследования, которые разрушили теорию стационарного состояния, одновременно воздвигли здание теории "Большого Взрыва" с соответствующими библейскими понятиями начала и первопричины.

Космологи, которые противились такому повороту в исследованиях, воскресили модель возникновения Вселенной, предложенную тысячи лет назад индийскими учителями, а позже римскими философами — реинкарнационную, или пульсирующую вселенную. Теория признает относительно недавнее начало (время Хаббла), но в то же время оставляет место для бесконечного или почти (?!-А.Л.) бесконечного времени.

Авторы модели пульсирующей Вселенной прибегают к помощи воображения. Они предполагают, что Вселенная сжимается до определенного момента, затем свертывающаяся Вселенная каким-то образом перестает сжиматься и начинает новый цикл расширения. Происходит все это благодаря действию какого-то неизвестного нам маятникового механизма. Согласно утверждению физика Роберта Дика из Принстона, бесконечное количество таких циклов расширения и сжатия Вселенной сможет "освободить нас от необходимости понимания происхождения материи на любом конечном отрезке времени в прошлом". Понятие акта сотворения становится не относящимся к делу, а наше существование может быть отнесено за счет одного удачного скачка.

[8] «Ученый получил миллион за открытие Бога», «Правда.Ру», март 2009 года.

[9] Бернар д'Эспаньят стоял у самых истоков квантовой физики, когда это направление только начинало формироваться. В 1951-52 гг. он работал в научной лаборатории Энрико Ферми в Чикаго, а 1953-54 гг. – участвовал в исследовательском проекте Копенгагенского института под руководством Нильса Бора. Кроме того, ученый почти 30 лет возглавлял Научный факультет Сорбонского университета. К заслугам д'Эспаньята можно отнести экспериментальные доказательства квантовых Теорем Белла, сформулированных великим ирландским физиком в середине 1960-х гг., а также активное участие в создании международных организаций, занимающихся моральным и этическим аудитом научной деятельности. Награждая д'Эспаньят главным призом, Фонд имени Джона Темплетона отмечает заслуги ученого в популяризации науки и в разрешении сложных вопросов взаимосвязи классической модели мира и квантовой физики. Официальный пресс-релиз фонда, посвященный объявлению лауреата, без прикрас называет д'Эспаньята тем человеком, чья способность описать квантовый мир позволила современной науке добиться сегодняшних свершений. Именно его открытие в начале 1980-ых «нелокального квантового спутывания», легло в основу всей квантовой системы вычислений и послужило первоосновой теории о «квантовых компьютерах».

[10] Дайсон внес выдающийся вклад в науку, во многом определивший развитие физики и астрофизики. Он является автором основополагающих трудов по квантовой электродинамике, работ по теории магнетизма (формализм спиновых волн Дайсона), теории энергетического спектра ядер (распределение Дайсона), по проблеме внеземных цивилизаций (знаменитая «сфера Дайсона»), космологии поздней Вселенной и многих других. Фримен Дайсон не был удостоен Нобелевской премии по физике только потому, что Альфред Нобель заложил в нее не больше трех ученых по одной научной дисциплине. А квантовую электродинамику создавали четверо. Один из них — Фримен Дайсон.

А. Леонидов-Филиппов.; 5 марта 2013

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше
  • ТЕОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

    ТЕОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА Говоря о проблеме частного предпринимательства, мы должны разъяснить те стороны вопроса, которые не понимали коммунисты, и не понимают либералы. КПСС после Сталина (подчеркиваем – ПОСЛЕ Сталина) вообще обходилась без частного предпринимательства, что и сделало систему в определённом смысле инвалидом, и предопределило во многом её крах. Либералы же – напротив, думают заполнить всё и вся частным корыстным интересом, думая, что «тут-то и жизнь хорошая начнётся». Но жизнь устроена не так, как думают коммунисты. И не так, как думают либералы. Истина – оказалась между двух основных стульев, на которые сел ХХ век…

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..