Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 57,0861 руб.
  • Курс евро EUR: 67,2988 руб.
  • Курс фунта GBP: 75,9074 руб.
Октябрь
пн вт ср чт пт сб вс
            01
02 03 04 05 06 07 08
09 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

ОТ РАССВЕТА ДО ОКЛАДА

ОТ РАССВЕТА ДО ОКЛАДА Экономист Евгений Гонтмахер пожаловался «Новой газете», что чиновники хотят восстановить пенсионную систему советского образца. Гонтмахер не согласен, как он говорит, «…с общей идеей Минтруда, чтобы — давайте по-честному — вернуться к советской системе выплаты пенсий, когда их размер на свое усмотрение определяло государство». «Вспомним предыдущую пенсионную реформу, которая стартовала в 2002 году». – ностальгировал Гонтмахер - «При этом… была выбрана наиболее подходящая к российским условиям модель — шведская — и адаптирована».

Что больше всего не устраивает Гонтмахера: положение вещей, при котором «…стаж будет играть гораздо большую роль, чем в системе образца 2002 года, когда пенсия должна была постепенно стать пропорциональна размеру уплаченных взносов, то есть индивидуальному вкладу в общий котел. Мы становимся все ближе к уравниловке, которая и прописана в стратегии Минтруда... Возвращение пенсионной системы в «совок» в этом смысле очень даже органично» - ругается Гонтмахер.

Нужно быть таким же шведом, как Гонтмахер, чтобы считать шведскую систему пенсионного обеспечения наиболее подходящей к российским условиям. Шведская пенсия стоит (по крайней мере, стояла до вселенского торжества либерализма) на двух китах: трехвековой низкой инфляции и очень высоких заработков. Низкая инфляция позволяла копить без «сгорания» накоплений, а высокие заработки давали возможность отложить «временно свободные средства» в достаточном количестве. В России откладывать бесполезно – инфляция сожрет все за 10-15 лет гарантированно (напомню, отличная зарплата, о которой мечтали в 2001 году – 1000 рублей). Кроме того, в России откладывать и нечего: у семей остается по 3-5 тыс. сверх трат в рамках крайне заниженного прожиточного минимума. Никакая шведская модель в России заработать не может, да и в Швеции она работала только благодаря шведскому везению – крайне благоприятным для Стокгольма обстоятельствам на протяжении двух веков.

Пенсия не может быть у всех персональной: это ставит под вопрос само существование пенсионной сферы в качестве упорядоченной системы. Если у каждого пенсия своя, у кого миллион, у кого копейка, то получается, что пенсии-то, по определению этого слова, и нет вовсе! Миллионер на такую пенсию выйдет, когда захочет, а бедняк не выйдет никогда. 

Дело в том, что нарастание одних долей в любой ограниченной (фиксированной) сумме может быть только за счет урезания других долей. Это закон не только экономики, но и общематематический закон. Поэтому нам либо придется считать общую сумму пенсия безграничной, безразмерной, как космос, либо придется мы вынуждены будем признать, что крупнодолевые пользователи пенсионной системы пожирают всех остальных.

Отсюда, собственно, и возникла советская «уравнивловка» - не столько уравниловка, сколько система ограничителей, не позволяющая одним старикам скушать слишком много, так много, что другим ничего не останется.

Именно на эту «уравниловку», которая по сути есть равное право всех стариков на выживание, и посягает со всей либеральной основательностью швед Гонтмахер. Ибо не бывает предела обнищанию без предела для обогащения. Невозможно установить нижнюю планку, не установив при этом верхней.

Приведу простой пример. Допустим, Иванов и Петров претендуют на 100 рублей. Если принять закон, по которому Петров не может получать МЕНЕЕ 40 рублей, то этот закон АВТОМАТИЧЕСКИ установит верхнюю планку для получки Иванова. Если следом принять закон, что получка Иванова сверху не ограничивается, то новый закон вступит в жестокое противоречие со старым, породив правовой коллапс. Друзья во власти насчитают Иванову 90 рублей. Откуда же тогда возьмутся «не менее 40» для Петрова? Допустим, власти решили: «пусть и волки будут сыты и овцы целы», надбавили исходную сумму до 130 рублей. Мол, и Иванову 90, и Петрову его «не менее 40». Но если принцип неограниченности действует и далее, то Иванов может претендовать в новой сумму уже на 110, 120 рублей, снова оттесняя Петрова в крайнюю нищету. 

Отсюда и рождалась советская «уравниловка» в праве на жизнь любого человека – пенсия может быть больше или меньше, но не меньше Х и не больше Y. Потому что если разрешить пенсию больше Y, то невозможно сохранить принцип «не меньше Х». Именно эта уравниловка и бесит Гонтмахера, который кричит:

-Кто плохо работал и мало зарабатывал – тому и пенсия маленькая! Пусть даже сверхмаленькая, если очень мало зарабатывал! Зато  тому, кто много работал и много отложил – пенсия не ограничена, хоть миллион долларов!

Это лукавство. Прежде всего в совершенно нелепой увязки труда и заработка. Любой простой человек может возразить Гонтмахеру:

-Я зарабатывал не столько, сколько работал! Я зарабатывал столько, сколько вы мне начисляли! О том, сколько я работал, знают только мои руки, ноги и профессиональные заболевания!

Ну, в самом деле, если считать, что высокий заработок предполагает наиболее интенсивный труд, то получится, что больше всех трудятся те, кто не вылезает с сафари и не сходит с серфинга. Зарплата человека – вовсе не отражение его труда, а отражение общественных отношений. Человек получает соответственно своему социальному статусу, а вовсе не по накалу интенсивности труда.

Что же касается пенсии – то это акт милосердия по отношению к увечью, одной из форм которого выступает старость. Есть пенсии за производственные травмы, есть пенсии безруким, безногим, и среди них – пенсии пожилым. Если заменить принцип «Христа ради» на принцип процентов с накоплений, то получится уже не пенсия, а коммерческий гешефт. Принцип МИЛОСЕРДИЯ К НЕМОЩИ целиком и полностью исключен из «шведской» модели пенсионного обеспечения. Это, по сути, простая прибыль с пожизненного инвестирования. Она не ограничена ни размерами, ни сроками, ни возрастами: то, что разные инвесторы получают разные гешефты – а кто и убытки – известно давно, и никакого отношения к заботе нации о стариках не имеет.

Гонтмахер предлагает отменить пенсию, как принцип, используя освобождающееся слово «пенсия» для обозначения определенных форм рисковых инвестиций. Но возможность инвестировать временно свободные средства существует параллельно пенсиям, и не может заменить собой гарантированное обеспечение старости. Поэтому в варианте Гонтмахера ПЕНСИЮ ПРОСТО ОТМЕНЯЮТ. А инвестиции, которых и раньше никто не отменял, провозглашают возможностью позаботиться САМОМУ О СЕБЕ в старости. Понимаете – не государство позаботиться о вас, а вы сами о себе позаботитесь… Но зачем тогда нужно государство, если мы все сами да сами?!

Федор Сверлов; 13 сентября 2012

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.