Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 59,6564 руб.
  • Курс евро EUR: 66,6780 руб.
  • Курс фунта GBP: 75,9903 руб.
Июнь
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    

ВЕРХОМ НА КОНДОМЕ

Мигранты, содомиты и национальный кондоминиум

ВЕРХОМ НА КОНДОМЕ Когда я был молод и глуп, я очень злился на официальную церковь. Я не понимал – как можно до такой степени подавить и спрессовать сексуальные, половые отношения! Самый простой и доступный источник человеческой радости, наслаждения буквально завязывается в узел, с непостижимым упорством секс приравнивается к насилию, и идет с ним почему-то в нелепой паре: «секс и насилие». Позвольте, кричал я, это нечестно: насилие делает плохо другим людям, а от секса всем только хорошо…

Потом я стал старше и умнее. Кто-то скажет – вот, человеку старость помогла соблазны одолеть… Нет, я просто хочу поделиться с Вами тем, что я стал понимать с годами. Ведь недаром говорят, что глупый учится на своих ошибках, а умный на чужих. Христиане – на мой современный взгляд – как раз те, которые учатся на чужих ошибках, тогда как мы, бывшие советские люди – учились жизни, расшибая собственные лбы.

Первое, что должен узнавать ребенок о сексе в психически здоровом обществе – то, что ЭТО ОЧЕНЬ СТРАШНОЕ ТАИНСТВО. Ведь речь идет о жизни и смерти человека, о мистерии и таинстве рождения – или, соответственно – гибели живой человеческой личности. Если вы увидите придурка, который с глупой улыбкой жонглирует младенцами, как мячами, вы справедливо посчитаете его опасным маньяком. А вдруг младенец упадет и расшибет голову?! Не станет человеческой жизни, не станет судьбы – а кто знает, что за судьба была у этого погибшего младенца?

«Мы с подружкой веселились, и смеха ради какого-то незнакомого человека убили… Хи-хи, ха-ха! Может быть, это был гений и прозорливец, но мы утешаемся тем, что это мог быть и редкостный негодяй: мы же не знаем, кого убили! Так, случайно подвернувшегося человека придушили или расчленили, даже имени его не знаем…Хи-хи! Ха-ха!»

В области сексуальных отношений мы прикасаемся к безднам бытия, к величайшему чуду Вселенной, к появлению образа и подобия Творца Вселенной как бы из пустоты, из ничего! Даже самые дикие дикари понимали эту очевидность, и первое, что они прикрывали – половые органы. Даже самые варварские варвары берегли детей от преждевременного начала половой жизни, поскольку понимали: к величайшему из таинств Богу родственного процесса творения Всего из Ничего нужно хорошо подготовится.

Только сумасшедший, окончательно свихнувшийся человек (который для людей, не потерявших сущностного зрения выглядит законченным и чудовищным маньяком) может ИГРАТЬ И ЗАБАВЛЯТСЯ с безднами полового таинства, рассматривает свою роль ОДНОВРЕМЕННО СУДЬИ И ПАЛАЧА как сладкий десерт после обеда.

Высочайшая ответственность, от которой бежали монахи – заключается в том, что мы в половых отношениях КАЗНИМ ИЛИ МИЛУЕМ себе подобных людей. Вы только вдумайтесь на трезвую голову – какова мера, степень и глубина ответственности того, кто решает без права апелляции: вот этому человеку быть или не быть? Разрешить ему жить, или запретить? И тут же, своими руками, привести приговор в исполнение, дав или отняв у человека человеческую жизнь!

Вот от этого монахи и бежали. Можно их осудить – мол, слабаки, чего в итоге добились? А можно и понять – слишком велика мера ответственности Отца, дающего и отнимающего (на манер Тараса Бульбы) жизни своих отпрысков…

В любом случае, религиозные суровейшие табу в половой сфере отнюдь не выдумка и не блажь чокнутых импотентов. Это – естественная реакция нормальных людей, стремящихся минимализировать грех в роли судей и палачей. Совсем его убрать не получится, это понятно, что судить и казнить все же придется. Но раз уж нельзя устранить грех – то хотя бы снизить до минимума его наиболее отвратительные и легкомысленные черты, делающие человека подобным маньяку-психопату!

Нет у человека ничего более существенного, более предельного, более острого, чем вопросы жизни и смерти. А ведь именно они ставятся и решаются в половой сфере, причем с необъяснимой, завораживающей, пугающей простотой и одномоментностью.

Вот – была человеческая жизнь, и судьба, и «многая лета», и карьера, и свадьба, и внуки, и мнение, и принципы, и опыт… Вот, все это было, мелькнуло тенью, и уже нет ничего этого. Нет школьной формы, нет студенческой тужурки, нет промасленной спецовки, нет костюма жениха, нет панамки отдыхающего. Жизни – нет! Была и исчезла, как призрак…

Вот почему я и начинаю разговор с детьми о сексе с того факта, что это ОЧЕНЬ СТРАШНОЕ ТАИНСТВО. Здесь по ленте мёбиуса в формате бесконечности пересекаются людские жизнь и смерть, родительство и убийство. Никто не знает, почему половое влечение, которое у всех животных, даже у самых высших, у тех же обезьян – автоматически выключается после периодов, специально отведенных на спаривание, с человеком пребывает всегда. Дар это или проклятье? Особая милость Творца – или следствие изначального грехопадения?

Одно понятно: секс не так сфера, не та область Вселенной, над которой можно шутить и с которой дозволительно играть. Нельзя играючи и приплясывая, пьяным и несерьёзным, выполнять роль судьи и палача в особом трибунале жизни, чьи решения уже нигде никем потом не оспариваются.

Спросят: а бесконечно размножаться – можно?! Разве это не безответственно?!

Отвечаю: нельзя. Безответственно. Преступно даже – обрекать рожденного человека на пытки и муки лютой нищетой… Нужно подумать об обеспечении того, кого впускаешь в мир – ради счастья ведь, а не ради горя.

И бесконечно рожать – нельзя, и убивать людей – тоже нельзя. И то нехорошо, и это. Как же быть?

Традиция наших народов нашла ответ на этот вопрос. Та модель полового поведения, которая заложена в религиозной морали и есть ответ, выработанный тысячелетиями в ответ на страшный вызов половой стихии.

Поэтому человечество и пошло по пути минимизации сексуальных контактов при их очень жестком упорядочивании (единобрачие и т.п.). Человечество в религиозном укладе постаралось минимизировать раздражение, тормошение, возбуждение половой сферы (вплоть до паранджи), чтобы человек не распалялся. Ведь давно отмечено, что при постоянном возбуждении половая потребность постоянно растет, превращает человека в своего раба.

Отсюда и вся «постная» культура в творчестве и общественном житье: только она в состоянии удержать серьёзное и ответственное отношение к вопросам жизни и смерти других людей.

Когда меня спрашивают – Сергей Васильевич, а почему в истории содомия, каннибализм и человеческие жертвоприношения так тесно всегда переплетаются – я отвечаю студентам: ребята, ответ на поверхности.

Содомия – в зародыше – начинается там, где человек начинает играть и забавляться таинством, для игры и забавы вовсе не предназначенном. Секс по пьянке можно уподобить дискотеке в храме, тому, что сделали кощунницы «Пусси Риот».

+

Содомия прогрессирует в человеке, как болезнь (в первую очередь психическая, хотя есть и физиологическая составляющая) – наращивая его потребность в сексе по мере наращивания практики.

Как огонь нельзя накормить, так и блуд нельзя удовлетворить. Чем больше дров – тем выше пламя. Старая доза не «вштыривает» эротоманов, они начинают «экспериментировать», «искать новые формы» - и на поздних, запущенных стадиях заболевания мы уже получаем гомосексуалиста, педофила, зоофила, некрофила и т.п.

Всякая содомия начинается как простая половая распущенность, как половое недержание, разрушающее в человеке приличия и чувство ответственности. Возникает КРОВАВЫЙ ЭГОИЗМ – когда человек стремится получить пусть и кратковременное удовольствие любой ценой – даже переступая через трупы. Из простой эротомании вырастают сложные, вычурные формы, но и они вскоре уже не удовлетворяют бездну, поселившуюся в человеке.

Кровавый эгоизм безответственного отношения к МИСТЕРИИ ЖИЗНИ И СМЕРТИ, ВЫСШЕМУ ТАИНСТВУ БЫТИЯ – очень хорошо сочетается с тем, о чем вы спросили: с кровавой ритуалистикой и каннибализмом. Если я дозволил себе убивать, чтобы удовлетворить половой инстинкт, то я, следовательно, дозволю себе убивать, чтобы насытится или чтобы заполучить милость «божеств» потребительского (потреблядского) общества.

Не нужно думать, что Содом, Тир или Карфаген очень уж сильно отличались от нашего общества – это были такие же потребительские общества, с некоторой поправкой на уровень развития техники.

Для содомитствующей потребляди ровным счетом ничего не значит и боль МИГРАНТСКОГО ВОПРОСА.

+

Мигранты – это те, кто заменили нерожденных потреблядью детей. Для человека психически здорового сам вопрос о мигрантах – очень мучительный, тяжкий. Мы, отцы, не дали родиться собственным детям, потому что наши ресурсы ограничены. Мы понимаем, что наше жизненное пространство не прокормит (на нынешнем техническом уровне) больше 3-5 наших детей. Мы могли бы родить и 15, и 20 детей, но мы запретили себе это делать. Мы ограничивали себя в жгучей сексуальной потребности, шли на жертвы и страдания, мы не увидели лиц и судеб тех, кому – с тяжким сердцем – отказали в праве быть. Мы принесли этих нерожденных в жертву их братьям – чтобы жизнь братьев не была бы совсем уж кромешной нищетой…

Поэтому для нас невыносим вид ЧУЖОГО МУЖИКА, влезшего в наше жизненное пространство, в котором мы СОБСТВЕННЫМ ДЕТЯМ ОТКАЗАЛИ!!! Значит, нашим детям, на нашей земле не хватило жизненного пространства, ресурсов, земли, недр – а вот на эту харю хватило?! Да как же с этим жить, как все это переварить?!

Но это – естественный ход мыслей нормального человека. Для содомитствующей потребляди никакой личной жертвы не было и нет. Детей своих она передушила в кондомах и расчленила на абортах, так что никаких страданий при виде мигрантов не испытывает. Иногда чету содомитсвующих потреблядей, как игрушку, родившую одного ребенка, припираешь к стене вопросом:

-А ты понимаешь, что когда их (мигров) будет много, они попросту зарежут твоего отпрыска?!

Потреблядь теряется, начинает проявлять беспокойство. И все же её собственное удовольствие ей дороже будущего немногочисленных детей, воспитываемых в том же потребительском духе. Поэтому нигде в потребительских обществах не могут дать отпора миграционной волне. Живут-то одним днем! То, что когда-нибудь мигры начнут резать коренных, как албанцы сербов – «так это ж пойми, потом!».

Интересно отметить, что сторонники «планирования семьи» (не путем воздержания, а путем детоубийств) и сторонники привлечения мигрантов в экономику – это всегда одни и те же люди. Их мы и называем «содомитствующими потреблядями» - которые вместо собственного ребенка заставляют себе прислуживать купленного на чужбине взрослого раба.

Удивительная жестокость к своим, к будущему своих потомков (когда они останутся в меньшинстве) – сочетается у потребляди с наигранной, фальшивой гуманностью к чужим. Это – две стороны одного Гипер-Эгоизма, свойственного вымирающей ошибке природы – содомитам.

+

Понятно, что сторонники привлечения мигрантов в экономику не любят теории «жизненного пространства». Они сторонники другой экономической теории, согласно которой «чем больше пекарей, тем больше сладких пряников». При этом считается, что пекарь выпекает больше пряников, чем может сам съесть, а потому, мол, количество сладких пряников растет опережающими темпами по сравнению с ростом числа занятых на производстве.

Может быть, так бы оно и было, если бы речь шла о бесконечных запасах сырья для сладких пряников – муки, яиц, воды, глазури, и чего там ещё нужно кондитеру для пряника? – словом, всего, из чего выпекаются пряники.

Но речи о бесконечных запасах сырья давно уже не идет. Все имеющееся сырьё, все имеющиеся дары природы, начиная с рыб в реке и грибов в лесу и заканчивая нефтегазовой рентой – придется делить по количеству работников. И чем больше работников, тем меньше на долю каждого придется ТЕХ ИСХОДНЫХ ДАРОВ ПРИРОДЫ, без которых немыслимы любые потребительские блага.

В выдающейся книге В.Л.Авагяна «Ренты. Виды и проявления» (Уфа-2010 г., С. 96) приводится формула расчета трудового взноса и рентопотребления на человека.

"Технически можно построить бесконечное количество домов - но территории для бесконечного количества домов нет. Не строить же их в Космосе! Технически можно перекачать бесконечное количество воды по трубам - но на ограниченной территории нет и не может быть бесконечного количества воды. Всякое производство рано или поздно упрется в нехватку сырьевой своей составляющей, и тогда начнется схватка за ресурсы.

P = R+T, притом, что R константна, T– стремиться к бесконечности. В связи с этим P не может вместе с T стремится к бесконечности, так как он будет ограничен нехваткой первого слагаемого.

(P – продукт, услуга, потребительское благо, R – рента, природная и этно-накопительная(общественная), T- труд, энергия, производственные операции).

Поэтому – делает вывод Авагян – рост фактора Т после определенного рубежа сделает дефицитным сперва фактор R, а затем и фактор P. Грубо говоря: бесконечно растущее число грибников в лесу не только срежет все грибы (общее достояние всех граждан данной местности), но и вытопчет лес так, что грибы там вообще перестанут расти. Бесконечно растущее число рыбаков на озере не только выловит с голодухи всю рыбу, но и перебьёт малька, так, что рыба в озере вообще исчезнет, даже на будущее время.

При этом – говорит Авагян – мы исходим из допущения, что все грибники и все рыбаки работали честно, не допуская недобросовестной конкуренции друг другу. Однако их честный труд, умноженный на растущее число – вычерпал как природную ренту данной местности, так и возможность производства потребительского блага (грибов, рыбы).

Таким образом, главным составляющим в производстве блага является вовсе не труд, а наличие природного дара – делаем мы вывод вместе с выдающимся ученым, причем на любом производстве. Значит, именно жизненное пространство своим наличием (пока есть) дает возможность людям жить достойно и в достатке.

Историческая практика показала это в полной мере: именно густонаселенные места с бурно растущим населением наиболее бедны, хотя, казалось бы, в них большой выбор при найме рабочих рук. Напротив, малонаселенные места с населением сокращающимся – демонстрируют потребительское изобилие, несмотря на суровый климат, скудость даров природы и острую, как можно подумать, нехватку рабочих рук.

Возьмите Индию и Китай – и сравните их с Россией и Швецией. Неужели современные русские и шведы настолько трудолюбивы, чтобы достичь такой разницы в уровне жизни в свою пользу?! Конечно же, нет. Население России тает, население Швеции тает ещё дольше, и ещё стремительнее – на оставшихся выпадает очень много этно-накопительной ренты, вот и вся разгадка.

Для христианина это никогда не было секретом – верующие всегда знали, что не сами мы труждаясь, добываем себе пропитание, а дает нам его Отец Небесный. И без него – «не можем сотворить ничесоже». Сложная дилемма между богатством малодетных и бедностью многодетных всегда стояла перед христианским обществом. Меньше делишь – больше имеют те, для кого делишь. Поэтому количество детей не может быть бесконечно большим, но оно и не должно быть бесконечно малым (1-2 ребенка в семье – слишком мало даже для простой репродукции).

Христианская семья никогда не считала потребительство высшим идеалом, но и от пользы рачительного достатка не отказывалась. Путем строгости и воздержания христианская семья «планировала» число детей – но без детоубийства, предпочитая лишить себя удовольствия, нежели лишить жизни свое дитя. Заработанное делили на многих, стремясь, чтобы кусок не был слишком мал – хотя и слишком огромным он в такой ситуации быть не мог.

Все это вместе складывалось в сложную мозаику жизни, скрепленную взаимной жертвой: родители жертвуют собой ради детей, дети – собой ради друг друга, прошлое жертвует собой ради будущего и т.п.

Содомиты с их свинским разумом решили все упростить и подсластить. Они решили ни в чем не отказывать себе – пусть это даже обернется детоубийством. Встав однажды на путь детоубийств, содомиты с необычайной для истории скоростью (менее чем за 100 лет) истребили практически все грядущие поколения белых народов, потому что поняли одну нехитрую истину: чем больше детей убиваешь, тем больше жрачки получаешь.

Когда стареющие стрекозлы, эти омерзительные сатиры, которых мы зовем «либеральной интеллигенцией» обнаружили, что уже совсем молодежи не осталось и «некем завод людской продолжать» - они нашли выход в том, что стали завозить детей чужих рас. Так поступить, додуматься до такого могли только люди, начисто лишенные представления о будущем, живущие в одномерном времени, не имеющие в голове никакой истории и никакой футурологии. В этом помог стрекозлам-сатирам гомосексуализм, инфернальный сын бесплодности и пустоцвета, наслаждающийся отсутствием всякого будущего и всякого следствия у своих действий.

По сути, эти эротоманы и наркоманы продали нищим нациям ЗАВЕЩАННЫЙ ПРЕДКАМИ ЭТНИЧЕСКИЙ КОНДОМИНИУМ, т.е. национальное совместное владение землёй и водой, всеми недрами и воздушным пространством на обильно политой кровью и потом территории.

И продали – за понюх кокаина, за косушку водки, за штопанный презерватив, мерзавцы!

У них нет никакого будущего.

А у нас, читатель?

Мы ведь – не они?!

Или…

Сергей ВЯЗОВ, специально для ЭиМ; 31 декабря 2013

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.