Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Июнь
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

МЫ - "ПРЕДРАССУДКИ" ДЛЯ ЗВЕРЕЙ

МЫ - "ПРЕДРАССУДКИ" ДЛЯ ЗВЕРЕЙ Продолжаем публикацию глав из книги А.Леонидова "ИДЕЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ: Происхождение. Значение. Перспективы". В 11 главе автор рассматривает историю с точки зрения её оценки самими её акторами, изнутри процесса. Глава называется "ПРОБЛЕМАТИЗАЦИЯ ПОСТУПКА» КАК ФУНДАМЕНТ ИДЕИ СПРАВЕДЛИВОСТИ". В ней рассматривается анатомия мыслительного процесса цивилизованного человека и отличия его психического склада от дикаря и животного. В традиционной модели цивилизованные осуждают и даже высмеивают множество "предрассудков" дикаря, что стало штампом как научной, так даже и приключенческой литературы. Но Леонидов показывает двустороннюю природу процесса. Дело в том, что для дикаря и для животного цивилизованный человек тоже выглядит, как одержимый множеством "предрассудков", которые выглядят в обществе варваров нелепыми, глупыми, бессмысленными и - даже смешными. Мы смеёмся над дикарями, что они не чистят зубов, а они смеются, когда видят процесс чистки зубов...

11. «ПРОБЛЕМАТИЗАЦИЯ ПОСТУПКА» КАК ФУНДАМЕНТ ИДЕИ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Рациональное мышление не может существовать само по себе. Оно – величайшее достояние цивилизации, универсальный и сложный прибор – но оно решает задачи, а не ставит их. Если дать чистой рациональности задачи патологические, чудовищные – то оно (как и положено машине, получившей задание) – начнёт искать наиболее оптимальные средства для воплощения чудовищных целей. А если вообще не дать никаких целей (взяв аксиомой, что жизнь бессмысленна) – то оно сгорит, пытаясь решить нерешаемую задачу – то есть найти средства для цели, которой просто нет.

Пример такого сгорания – психоделика[1] и в целом постмодернизм, в которых отражение объективной реальности исчезает, остаются лишь внутренние акты (миражи и галлюцинации) мыслящего существа. Рационалист исходит из того, что объективный мир существует: например, то, что мне хорошо – ещё не значит, что это на самом деле, в объективном смысле, хорошо.

В последний миг жизни в сугробе мне становится хорошо (температура тела выравнивается с окружающей, становится тепло) – но вообще-то это плохо, потому что я замерзаю. Под воздействием наркотика тоже может стать очень хорошо – но в целом это плохо, потому что это смерть мозга. Рационализм конфликтует с внутренним миром человека, внося в него законы объективной реальности. Но связкой между наркоманским «мне сейчас хорошо» и цивилизаторским «вообще хорошо» являются цели деятельности разума.

Рациональное мышление – это средство найти верный и наименее затратный путь к поставленной цели. Не меньше, но и не больше того! Трагедия «светского рационализма» в том, что рациональное мышление ничего не может сказать о самих целях. Оно подсказывает, как быстрее и легче всего добраться из пункта А в пункт Б, но оно не может (и не в состоянии, и не обязано) объяснять – зачем вам нужно добираться в этот самый пункт Б.

Никакая технология (особенно в предельной формализации) не может судить о целях своего использования. Если она начнёт судить цели, то перестанет быть технологией, потеряет характер универсальной приложимости, который технология имеет для любого пользователя.

Если, например, оружие начнёт само определять себе врагов, то мы получим драму фильма «Терминатор», в котором суперкомпьютер пришёл к выводу о пользе уничтожения создавшего его человечества (эта фабула вообще распространена в фантастической литературе).

Трагедия современности именно в том (впрочем, вчера, а не сегодня), что апологеты рациональности попытались вывести цели из неё самой. Это всё равно, что не оборудование подбирать под выпуск нужного продукта, а наоборот, продукты выпускать под удобство использования оборудования.

Рациональность – это формализованная, теоретическая этика. А этика – наоборот, практическая, бытовая рациональность. То есть перед нами нечто единое, проходящее процессы индукции и дедукции[2].

Этическое, нравственное – конфликтует с животным, биологическим наслаждением и в этом конфликте рождается рациональное мышление. Одинаково безумны и тот, кто хочет всегда кайфовать, и тот, кто хочет, чтобы людям всегда было плохо, дискомфортно, тяжело. Разум не может всё время спать, но он не может никогда не спать. Потому Разум отсекает с одной стороны, наркоманов, а с другой – мрачных фанатиков-изуверов.

Конечно, к экономике, как процессу насыщения и удовлетворения особи это не имеет никакого отношения. В животном мире все особи стремятся пожрать, и сладко пожрать, стремятся устроиться поудобнее – никакой цивилизации (как и вообще развития) это не создаёт, да и не может создать. Ибо из индивидуальных интересов общего интереса не возникает, а скорее наоборот: индивидуальные удовлетворяются за счёт разрушения общего.

Основная моя мысль: идея справедливости, фундаментальная для ЦОЖ – не может возникнуть из экономических отношений, выстроенных изначально на биофагии. Людоед может любить собственную, конкретную жизнь, но любить жизнь вообще, предполагаемую абстрагированно в каждом человеке (а не только в уникальной особи) – он не может.

Здесь уместно описать «советские грабли» - на которые не раз наступало человечество, звонко получая по лбу: когда возникает по-настоящему справедливая экономика, беспристрастная, как Фемида – ею вскоре становятся недовольны все. Её начинают клеймить за «уравниловку», которой в ней нет[3], но которая всем мерещится, по очень простой психологической причине.

Человеку кажется, что лично он очень много работает и его недооценивают. Ему столь же константно кажется, что другие бездельничают и получают несправедливо много. Так получается психологическое искажение, от природы склонное преувеличивать собственную роль и преуменьшать роль «смежников» в любом деле. Причём это не столько склонность к аферизму, сколько вполне искренний самообман. Своя тяжесть тяжела, потому что хорошо её чувствуешь, чужую не чувствуешь, и она кажется лёгкой…

+++

Экономика сожительства, мирного сосуществования, конечно, складывается в обществе – как же без этого? Но её постепенное и сугубо-вторичное формирование идёт после того, как люди объединились по совершенно иным, далёким от экономических, мотивам.

Они вначале объединились – а потом начали какие-то экономические формы сосуществования выдумывать, раз уж принято решение друг друга не убивать…

Это объясняет – почему даже самая эффективная и динамичная экономическая система быстро разваливается, когда люди нравственно одичают. Ведь дикарь не видит смысла в обобщённых системах, в неких абстрактных благах нации, страны, человечества. Он не только смысла в таком обобщении не видит – он вообще не понимает, что это такое, как мы не понимаем бред умалишённого.

Вот есть конкретная вещь, которая нужна конкретно мне, и есть возможность её сейчас, немедленно украсть; но этого делать нельзя – потому что какая-то непонятная система обобщения ценностей и смыслов не велит!

+++

Так мы приходим к важнейшему для цивилизации явлению: проблематизации поступка. Это очень важно, потому что в наше время нарастающего беззакония и аномии навыки проблематизации поступков в существенной мере утрачены: от осуждения всеми дружно убийства человека до осуждения убийства целых народов.

Отказ от проблематизаций, следование голой личной выгоде (и групповой выгоде в рамках коллективного эгоизма) возвращает нас в дочеловеческую и доисторическую среду.

Выгода иррациональна тем, что всегда на короткой дистанции убивает систему, а на длинной – себя.

Любую систему в кратковременном режиме выгоднее всего использовать на износ. То есть брать максимум, что она может дать, и вкладывать минимум (желательно – вообще ничего) в её амортизацию. А человеческая жизнь сама по себе, в биологическом смысле, коротка: оттого приоритет личной выгоды на наших глазах убивает ЦОЖ.

Отсюда современные массовые экономические[4], демографические[5], культурно-образовательные[6] убийства наций. Если поступки не проблематизируются – то они регулируются выгодой и инстинктом экономии сил, что в итоге сводит всё к зоологическому формату отношений.

Когда событие не проблематизируется в обществе, то оно находится в состоянии, которое мы называем «асмис»[7]. То есть оно в фактической форме существует, а в осмысленной (отражённой) форме – не существует. В итоге исследователи (историки, социологи, политологи) часто сталкиваются с «эффектом негатива», когда в сфере отражения (осмысления) чёрное выглядит белым и наоборот.

Если в каком-то обществе очень бурно и многословно обсуждается проблема немногочисленных убийств – то оно отражается, как общество зловещее и жестокое. А если в обществе убийств очень много, но никто им не придаёт значения, как явлению обыденному – то отражается очень благостная картинка общества, как бы убийств не знающего.

Таково соотношение «асмиса» и «смического» пространства: на ярком свете хорошо видно соломинку, а в тёмном чулане не замечаем и бревна. Однако объективное исследование должно учитывать не только смические пороки общества (то, что общество само про себя рассказывает, в чём само признаётся публично), но и то, что делается в асмическом пространстве. А это сложнее: это требует комплексного анализа всех косвенных «улик» и факторов установления истины.

Иначе получится: чем общество бессовестнее, чем меньше оно проблематизирует акты злодейств, тем более благостным и благородным оно выглядит в зеркале отражения (осмысления).

+++

Для того, чтобы понять итог (в нашем случае – высоту башни цивилизации) нужно рассмотреть начало процесса (в нашем случае – откуда пошла проблематизация поступков в культурной среде).

Если мы рассматриваем первую стадию, дикость, то видим совершенно ясную картину. Все всех убивают, и никто ни за что не отвечает, кроме, разумеется, фактов кровной мести[8]. Которая, кстати говоря, и возникла у самых разных племён и народов – потому что никакой иной ответственности за убийство первобытное общество не знало. Надо было как-то отомстить за близких. И мстили в режиме «вендетты»[9].

Надо отметить, что кровная месть (месть стаи или стада за своего члена) – тесно переплетается с «готтентотской моралью»[10], то есть не рассматривает мотивов вины и поведения. Свой – всегда свой, что бы ни сделал. И за него мстят – таково понятие дикаря о правосудии.

+++

Из этого кровавого тупика (к которому очень близко современное либерализованное человечество) происходит исторический многовековой, с многочисленными срывами и рецидивами выход.

Мы видим преемственно-накопительный рост интеллекта. Это уже выход из биологии, когда живое тратит себя, свои силы и ресурсы, лишает себя удовольствий ради будущей жизни, которой ещё нет, а может быть (как знать заранее?) – и вообще никогда не будет. Знания собирают, хранят и передают из поколения в поколение. Ну, очевидно же, что этот процесс не может быть основан на самом себе! Как может биологическое существо таким заниматься? И не одинокое, свихнувшееся – а огромной массой и много поколений подряд?!

Преемственно-накопительный рост интеллекта невозможен без базового для него явления. А это - накал культа, разветвляющегося и эстетизируемого в культуре.

Культ ведь выступает над-человеческим и вне-человеческим (в смысле, вне-биологическим) центром сбора накапливаемых знаний. Условно говоря, это как бы «библиотека», в которую писатели несут написанное, а читатели берут это, чтобы прочитать и вернуть, иногда с интеллектуальными процентами (добавив к накопленным знаниям и свои наблюдения).

Уберите культ – и вы уберёте базовую мотивацию собирать все знания в одном, чуждом особости человеческой особи, центре. «Благо человечества» - абстракция очень высокого уровня, как мотив для биологической особи она наглухо мертва.
Попробуйте медведя мотивировать на что-то (особенно затратное, трудное или болезненное), ссылаясь на «благо всего медведства» или обезьяну – ссылаясь на «всё обезьянство». Но ведь не случайно даже и слов таких – «медведство», «обезьянство» – не существует, в отличии от давно укоренившегося (благодаря абстрактному мышлению) слова «человечество». Зверь может, в определённых случаях, быть мотивирован благом небольшой группы себе подобных (стаи, стада) – но это для него уже предел абстрагирования.

Разделение преемственно-накопительного приёмника знаний на религию, науку, юридическое право, мораль и т.п. – невозможно у истоков цивилизации. Автомобиль может быть разобран на детали, но он же не может быть собран из не предназначенных для этого деталей (случайно найденного мусора, камней, палок и прочего подножного ассортимента).

Всё, что имеет цивилизация – рождено в процессе защиты культа (храмового центра, ковчега Завета) от внешних разрушителей и внутренних растлителей «Круга».

+++

Отсюда вытекает и обобщённая практика отношений в виде права, игнорирующего степень близости, симпатии или антипатии между людьми. Возникает (естественно, в Храме и из культа) правовая симметрия к ближнему и дальнему[11], знакомому и незнакомому[12], симпатичному и несимпатичному[13]. И, в конечном итоге – унифицировать подход оценщика к самому себе и к другому человеку, подходя с единой мерой оценки к «Я» и «не-Я», без чего цивилизация немыслима (по крайней мере, устойчивая и развивающаяся).

Так формируется образ Единого Человека или Всечеловека[14] (обобщающий род в личность). В этом образе каждый оценивает чужие проблемы так, как оценивал бы собственные.

Принцип равенства всех перед единым законом (как будто все люди – один человек, тождественный самому себе) нельзя ввести просто так, в качестве каприза тирана или на правах «идиотских законов», которыми славятся американские штаты, порой принимая их просто в шутку. Этот принцип не будет работать без глубочайшего философского и вероисповедного (идеологического) обеспечения.

А значит, в основе правового регулирования цивилизации - философская симметрия обобщения образа человека как универсалии, абстрагированное представление о правах человека, полностью отделённое от любого конкретного носителя. Если, например, мы даём оценку героям художественной литературы – в основе вообще нет биологической особи, ни капли вещества. Это не мешает нам оценивать вымышленные поступки вымышленных персонажей.

+++

Только в таком случае возникает возможность превратить бессильную и бессмысленную возню взаимно пожирающих биологических объектов в поступательное и восходящее движение социальных существ.



[1] Творчество под воздействием наркотиков, в изменённом состоянии сознания. Термин введен психиатром Хамфри Осмондом в 1956 году, когда он испытывал воздействие ЛСД на сознание пациентов.

[2] Индукция – процесс выведения общего положения из ряда частных (менее общих) утверждений, из единичных фактов. Дедукция – процесс рассуждения, идущий от общего к частному, менее общему.

[3] В СССР 1970-го года разрыв между доходами 10% самых высокооплачиваемых и 10% самых низкооплачиваемых составлял 4. В США, реформированных Рузвельтом после «Великой Депрессии» во многом на советский манер, то есть ставших в ХХ веке «социальным государством» тот же разрыв составлял 6 раз. Как видим, совсем не принципиальное различие! Если упрекать в «уравниловке» СССР, то и США образца 1970 года (сейчас, конечно, там многое изменилось) можно в ней же упрекнуть.

[4] Экономическое убийство нации – изъятие и вывод на сторону с целью личного обогащения необходимых для экономики основных и оборотных средств, монетизация и конфискация в монетаризированном виде средств к существованию больших масс людей.

[5] Демографической убийство нации – представление эгоистов о том, что иметь много детей и вообще детей – невыгодно и дискомфортно, отрицательно сказывается на уровне личного потребления, слишком затратно. «Планирование семьи» разгул контрацепции, ввоз мигрантов, разрушение семьи и т.п.

[6] Культурно-образовательное убийство нации – снятие цели передачи культурного уровня следующим поколениям и изъятие средств из образовательного, воспитательного процессов, коммерциализация культуры и образования, симулирование образование в виде торговли формальными дипломами, снятие требований по культурной планке даже для высших кругов общества и т.п.

[7] Термин «Асмис» предложен А.Леонидовым в его трудах по масонству. Он создан из двух частей: приставки «а*», обозначающей отсутствие чего либо (а*морализм, а*логизм и т.п.) и «СМИ», то есть «Средства Массовой Информации». По теории Леонидова большая часть человеческой жизни находится в сумрачном «асмисе», который можно определить, как неокончательное бытие, неокончательное событие. Если книга написана, но не опубликована, а потом рукопись сожжена, то она была, как факт реальности, но в то же время её как бы и не было. Если убийство совершено, но никого не интересует, никем не обсуждается и не расследуется – оно тоже существует фактически (есть останки убитого, есть акт убийства), но не существует для общества, для людей, как актуальная проблема. Его как бы и нет, и никогда не было – потому что о нём «и не знали, и забыли». То есть оно не является частью жизни продолжающих жить. Для того, чтобы событие состоялось окончательно – нужно, чтобы оно стало историческим, т.е. было внимательно принято к сведению широким кругом людей. Это уже будет, по Леонидову, «смическое» состояние факта.

[8] Так, кровная месть хорошо известна в Древней Руси: упоминание о ней присутствует в Русской Правде (XI—XII века), где, в частности, оговаривалось, кто имел право мстить за убийство родственника. За убийство мстили брат за брата, сын за отца, отец за сына, племянник за дядю и тётю. В остальных случаях, а также в случае, если мстителя не находилось, убийца обязан был уплатить виру — штраф в пользу князя. Сыновья Ярослава Мудрого в XII веке законодательно запретили кровную месть. Месть была распространена и в средневековой Италии, скандинавских странах, среди германских народов и в странах, населённых представителями данных культур. Словом «вендетта» кровная месть называлась, главным образом, на островах Сардиния и Корсика, где она бытовала даже в начале XX века. В XII—XIX веках обычай практиковали греки-маниоты с полуострова Мани в Южной Греции. Сегодня принцип кровной мести практикуется в странах Ближнего Востока, у некоторых кавказских народов, в Албании, а также в Южной Италии.

[9] Человек воспринимается как часть родового («кровного») объединения, по сути, мало отличающегося от стаи или стада у животных, а понятие личной чести объединяется с пониманием чести всего кровного союза.

[10]Термин “готтентотская мораль”. Восходит он к беседе христианского миссионера с одним из представителей южноафриканского племени готтентотов. На вопрос “Что такое плохо?” готтентот ответил: это когда мой сосед побьет меня, угонит мой скот, похитит мою жену. На вопрос “Что такое хорошо?” он же ответил: это когда я побью моего соседа, угоню его скот, похищу его жену.

[11] В Евангелии на этот счёт предлагается известная притча о милосердном самарянине (см. Лк. 10:25–37). Комментируя её, преподобный Максим Исповедник говорил: «Если ты одних людей ненавидишь, к другим относишься равнодушно, а третьих очень сильно любишь, то заключи из этого, как ты еще далеко отстоишь от совершенной любви, которая побуждает одинаково любить всякого человека». Поэтому притча о милосердном самарянине вполне актуальна для любого времени. Она ярко и образно отражает философию ЕДИНОГО ЧЕЛОВЕКА, без которой невозможно было бы ввести юридический принцип РАВЕНСТВА ВСЕХ ПЕРЕД ЗАКОНОМ.

[12] Уже в нач. VIII в. до н. э. китайский законодатель Гуань Чжун (премьер-министр княжества Ци) провозгласил принцип «Правитель и чиновники, высшие и низшие, знатные и подлые — все должны следовать закону. Это и называется великим искусством управления». Афинский политик Солон (нач. VI в. до н. э.), один из знаменитых древнегреческих «Семи мудрецов», ставил себе в заслугу умение сохранить равенство Статья 7 в целом демагогической «сеобщей декларации прав человека» гласит: «Все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона. Все люди имеют право на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации, нарушающей настоящую Декларацию, и от какого бы то ни было подстрекательства к такой дискриминации».

[13] Законы должны формулировать условия своей применимости в общих чертах, не указывая на конкретные лица, организации или малые социальные группы. Они не должны издаваться для решения конкретных задач, если при других обстоятельствах аналогичные действия властей были бы незаконными.

[14] Наиболее ярко и поэтически ПРИНЦИП ВСЕЧЕЛОВЕКА отражает Евангелие: «придите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне». Тогда праведники скажут Ему в ответ: «Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе?» И Царь скажет им в ответ: «истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне». Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня». Тогда и они скажут Ему в ответ: «Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе?» Тогда скажет им в ответ: «истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне».

Александр Леонидов; 28 мая 2018

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • "Нержавеющее ядро" истории человечества

    "Нержавеющее ядро" истории человечества Продолжаем публикацию глав из книги А.Леонидова "ИДЕЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ: Происхождение. Значение. Перспективы". В 13 главе автор рассматривает экономические основания цивилизованного образа жизни (ЦОЖ) и доказывает, что они не могут вырастать из самой экономики. Они являются туда идеологически привнесёнными. Глава называется ​"ЭКОНОМИКА ЦИВИЛИЗАЦИИ: ЦОЖ ПРОТИВ РАЗБОЯ", и разъясняет роль идеи справедливости вне и поверх индивидуальной экономической выгоды в становлении не только социализма, но и вообще государства, права, человеческой морали и критериев психиатрии. Рекомендуется к прочтению самым широким кругом думающих людей, поскольку содержит в себя целый ряд свежих идей по проблемам междисциплинарных исследований общества, юридической сферы, экономических систем и др.

    Читать дальше
  • РАССЧИТАТЬ МРОТ ПО КОЭФФИЦИЕНТАМ.

    РАССЧИТАТЬ МРОТ ПО КОЭФФИЦИЕНТАМ. Учитывая существующие различия в экономических, природно-климатических условиях субъектов Российской Федерации, величина минимального прожиточного минимума, рассчитанная для конкретного региона, является наиболее объективной, нежели усреднённая по Российской Федерации. МРОТ — минимальная оплата труда, ключевой параметр при расчёте заработных плат работников. С 1 мая 2018 года её размер составляет 11 163 рублей, что согласно данным официальной статистики соответствует величине прожиточного минимума трудоспособного населения в среднем по Российской Федерации.

    Читать дальше
  • ЗНАКОМЬТЕСЬ: ТОВАРИЩ КРАМЕР!

    ЗНАКОМЬТЕСЬ: ТОВАРИЩ КРАМЕР! Издательские услуги сегодня предлагает очень много компаний, каждая со своим набором функций, ценами и сроками. Непосвященному в тонкости издательского дела человеку сложно правильно сориентироваться в этом вопросе. Особенно нет опыта общения с акулами издательского бизнеса, а сделать нужно быстро и качественно. Со своей стороны рекомендуем издательство "для своих" - в котором заказчик почувствует себя в кругу друзей и единомышленников...

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.