Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 56,9838 руб.
  • Курс евро EUR: 62,0440 руб.
  • Курс фунта GBP: 73,6231 руб.
Апрель
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

ЗАКАТ «ОБЩЕСТВА ПОТРЕБЛЕНИЯ»

Идти прежним курсом некуда, незачем, и скоро станет некому

ЗАКАТ «ОБЩЕСТВА ПОТРЕБЛЕНИЯ» До определенного периода жизнь отдельного человека и сообществ была очень биологична и представляла разновидность животной жизни. Древние общества с их взаимным пожиранием и экологической безвредностью (в силу низкого развития техносферы) – мало отличались от животных стад и образа животного в частности (например – Левиафан Гоббса). Намеченный В.Вернадским выход из биосферы «левиафанов» к НООСФЕРЕ (сфере господства чистого разума) был отягощен тем, чего Вернадский не предвидел, ведь это было новое явление: «массовое общество», а если быть научно точнее, то особая – рядом с геосферой и биосферой – ФРУМЕРОСФЕРА, потребительское пространство: (frumere – потреблять, Русско-латинский словарь).

Если древние общества представляли копию джунглей – были смертельно опасны для своих обитателей, но при этом безопасны для окружающей среды (просто были технически неспособны существенно на неё повлиять), то в стадии ФРУМЕРОСФЕРЫ все стало наоборот. Потребитель «массового общества» УЖЕ утратил биологические инстинкты борьбы за выживание, но ЕЩЁ не приобрел разума, достаточного для геологической функции ноосферы.

Личная безопасность и комфорт потребителя с развитием техники возрастали, а безопасность природы со стороны его влияния – катастрофически снижалась. Фрумеросфера лимитрофна: главная функция её – постоянный поиск новых лимитрофов, за счет которых можно организовать потребление.

Коммунизм, нацизм и капитализм – это одна и та же фрумеросфера, лишь внешне, декоративно отличающаяся в своих явлениях и преломлениях. ЗАДАЧА РАСШИРЕНИЯ ПОТРЕБЛЕНИЯ МАССАМИ решается в коммунизме, нацизме и капитализме разными путями. Коммунизм переносит потребительскую нагрузку на природу, капитализм – на природу, бедных (отверженных) и колониальное окружение, нацизм – на «нетитульные» нации. По сути, перед нами три двигателя одного типа, отличные только используемым в них топливом. При всех наших личных симпатиях и антипатиях (не скрою, и мне лично коммунизм симпатичнее нацизма с капитализмом) – мы, как ученые, обязаны сказать во весь голос: ФРУМЕРОСФЕРА – гримаса истории, и она обречена во всех её обличьях.

Если главный вопрос для «гражданина ноосферы» – «что ещё я могу дать окружающей среде?», то главный вопрос во фрумеросфере – «где (у кого или чего) ещё отнять?» В рамках фрумеросферного мышления коммунистов, капиталистов, нацистов ценность бесконечного роста потребления является абсолютной и непререкаемой. И это тоже одна из особенностей фрумеросферности, пребываения разума в колбе фрумеросферы: неспособность даже поставить вопрос о пользе, хотя бы в некоторых случаях, снижения потребления.

Весь конфликт между Атлантизмом и СССР строился, по сути, вокруг вопроса: «кто эффективнее наращивает потребление масс». Каждая из сторон спора (не будь Гитлер столь агрессивен – он был бы в споре третьей стороной) доказывала, что ИМЕННО ПРИ НЕЙ потребление масс растет быстрее, устойчивее, мощнее и т.п. Стороны исторического спора прибегали к шулерству и подделкам самого низкого рода (например, накачивали предметами потребления ФРГ и ГДР – лишь бы доказать оппоненту, что при «…изме» массы легче и больше потребляют). Задача Хрущева «догнать и перегнать Америку» ставилась именно в потребительской сфере. Да и СССР рухнул потому, что его гражданам показалось, что при капитализме потребляют больше – а спорить с этой «фундаментальной ценностью бытия» в массовом обществе, внутри фрумеросферы нельзя и невозможно.

Философы всех мастей – от Булгакова с его профессором Преображенским и Шариковым до Ортеги-и-Гассета с его «восстанием масс» проявляли  в отношении массового общества растущее смутное беспокойство.

Правда, истоки теорий массового общества – отнюдь не ноосферны. Они – в консервативно-романтической критике капитализма идеологами классов, утративших свои сословные привилегии и оплакивающих патриархальный жизненный уклад (Берк, де Местр, консервативные романтики Германии и Франции XIX в.).

Непосредственными предшественниками теорий массового общества были Ницше, утверждавший, что отныне главную роль играет масса, а она преклоняется перед всем заурядным, а также Г.Лебон и Г.Тард, разработавшие концепцию психологии масс. Первым целостным вариантом теорий массового общества был её "аристократический", или консервативный, вариант, получивший наиболее законченное выражение в книге Ортега-и-Гасета Х. "Восстание масс". Вместо того, чтобы следовать за элитой (для Ортеги это норматив социально-политической организации), массы рвутся к политической власти, хотя не обладают способностью управлять обществом, они пытаются вытеснить элиту из её традиционных областей – политики и культуры, что является причиной катаклизмов XX в.

Впрочем, Ортега-и-Гасет не сумел понять, что массы рвутся вовсе не к политической власти, которая им по определению недоступна (см., например, «железный закон олигархии») и не в культуру. Массы рвутся к потреблению, которое вчера было доступно только представителям высших слоев, сметая на пути и политическую власть и культуру.  В 1940-1960-е возник либерально-критический (Маннгейм, Фромм Э., Рисмен) и леворадикальный (Миллс) варианты теорий массового общества, которые приобрели значительную популярность в широких кругах западной интеллигенции. Тот и другой варианты убоги тем, что ОБЩИЙ НЕГАТИВ ФРУМЕРОСФЕРЫ пытаются свалить на её частное выражение – на социализм (пытаясь приписать уродства фрумеросферного мышления ТОЛЬКО тоталитарным обществам) или на капитализм (пытаясь подать лимитрофное хищническое мышление как свойство исключительно частно-либерального устройства жизни).

Но главное – понять, что все проблемы массового общества связаны вовсе не с тоталитаризмом и не с формами собственности, а с выставлением потребления масс высшим благом и высшим идеалом. Во фрумеросфере и тоталитаризм, и демократия, и частная, и общественная форма собственности лишь прислуживают растущему потреблению, лишь доказывают, что они лучше других выражают волю «Его величества – потребителя».

Укрепляясь и костенея, затромбировав ход НООСФЕРНОСТИ, фрумеросфера попыталась себя обелить и институализировать. В 1960-1970-е американские политологи Т.Белл, Шилз объявили теории массового общества "неоправданно-критическими", дисфункциональными по отношению к существующей политической системе и пытались переконструировать их, элиминировать их критический запал, направив в русло официальной идеологии западных стран.

Шилз указывал на интеграцию народных масс в системе социально-политических институтов "массового общества"; посредством массовых коммуникаций они усваивают нормы и ценности, создаваемые элитой, и общество движется по пути преодоления социальных антагонизмов (тогда как в действительности они воспроизводятся в новых формах).

Если в биосфере масса выступала как фрагмент общества, только как биомасса истории, то в XX в. общество выступает как масса потребителей. Употребляемое в западной политологии понятие "масса" взято из социальной психологии и возникло в ходе эмпирических наблюдений над непосредственно обозримыми множествами индивидов (напр., поведение толпы на улице).

Обращало на себя внимание возникновение определённых психологических связей, заставляющих индивидов вести себя иначе, чем если бы они действовали изолированно, и нередко примитивизирующих их поведение, подчас даже порождающих психологические аномалии типа массовой истерии. В дальнейшем эта эмпирическая констатация стала основой для объяснения самых различных сфер социальных отношений, поведения "человеческих множеств", уже не являющихся непосредственно обозримыми, и всего политического поведения. В теориях массового общества нашёл своё отражение процесс возрастания роли человеческого фактора в историческом процессе; однако это отражение неадекватное, большей частью выражающее консервативные умонастроения и устремления, глубоко пессимистичные, обычно сопровождающееся ностальгией по "более спокойным" в политическом отношении временам, когда массы "знали своё место" и не вторгались в сферу политики, оставляя её "более подготовленной" для управления обществом элите.

Фрумеросфера должна быть подвергнута критике не со стороны старого, со стороны крепостников, потерявших свое крепостничество, а со стороны грядущего, нового, со стороны НООСФЕРЫ, со стороны мыслителей, потерявших возможность строить жизнь на разумном основании устойчивого развития. Мы живем во времена, когда выход человечества в сферу разума или его гибель близки как никогда, стали непосредственной настольной задачей жизни нашего поколения. Фрумеросфера может быть привлекательна только при наличии лимитрофов. А лимитрофы фрумеросферного бездумного потребительского хищничества исчерпаны…

Эдуард БАЙКОВ; 18 июня 2012

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше
  • ТЕОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

    ТЕОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА Говоря о проблеме частного предпринимательства, мы должны разъяснить те стороны вопроса, которые не понимали коммунисты, и не понимают либералы. КПСС после Сталина (подчеркиваем – ПОСЛЕ Сталина) вообще обходилась без частного предпринимательства, что и сделало систему в определённом смысле инвалидом, и предопределило во многом её крах. Либералы же – напротив, думают заполнить всё и вся частным корыстным интересом, думая, что «тут-то и жизнь хорошая начнётся». Но жизнь устроена не так, как думают коммунисты. И не так, как думают либералы. Истина – оказалась между двух основных стульев, на которые сел ХХ век…

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..