Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 59,6564 руб.
  • Курс евро EUR: 66,6780 руб.
  • Курс фунта GBP: 75,9903 руб.
Июнь
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    

КРАСНЫЙ КВЕСТ: РАБОТА НАД ОШИБКАМИ

КРАСНЫЙ КВЕСТ: РАБОТА НАД ОШИБКАМИ То, что западный образ жизни – принципиально несамодостаточен и НЕЖИЗНЕСПОСОБЕН, что он, победив альтернативы себе, приступает к самоуничтожению, подтверждается горами фактов в самых разных областях. Например, в странах победившей либеральной демократии спрос на рынке легкого стрелкового оружия вырос втрое, до $8,5 млрд. (Доклад женевского Института международных отношений и развития). Крупнейшими покупателями на рынке легких вооружений за отчетный период стали США, Великобритания, Саудовская Аравия, Австралия, Канада, Германия и Франция. То есть счастье и покой при либерально-рыночной демократии таковы, что люди могут спать не иначе как с взведенным кольтом под подушкой! Но тут возникает главный вопрос: а что же вы, «совки» тогда проиграли такому нежизнеспособному строю? Значит, оказались ещё хуже?! В каком-то смысле, да, хуже. И потому необходима серьёзная работа над ошибками. Приготовьтесь, нам предстоит долгий разговор о сложных предметах…

В социопатологии, как науке, существуют два базовых принципа, которые, на первый взгляд, противоречат друг другу. С одной стороны социопатология утверждает, что всякий общественный институт, если он поднялся из глубины веков, имеет важную общественную функцию и не может быть объявлен «лишним». С другой стороны, социопатология утверждает, что всякий общественный институт может переродиться, утратить функциональность и превратиться в источник зла и распада.

Никакого противоречия тут нет. Есть орган, а есть болезни органа. Всякий орган необходимо нужен в организме, но всякий орган подвержен специфически своим (впрочем, и  общим для всех тоже) патологиям. Всякий орган может, заболев, превратиться в источник отравления всего организма.

Современный бешенный антисоветизм у многих – это отчасти расплата за тот воинствующий АНТИТРАДИЦИОНАЛИЗМ, который коммунисты себе, особенно в начале пути, позволяли недопустимо часто. Грубое кощунство над коммунистическими святынями и символами – как бы месть (осмысленная или нет) тех, кто оскорблен ПРЕРЫВАНИЕМ ТРАДИЦИИ, воинствующим и порой безмозглым красным обновленчеством. Вы жгли наши иконы - как бы говорят "мстители" - испробуйте же на себе, каково это!

В общем и целом курс был правильным (кстати, экономически СССР был очень близок к эталонному госкапитализму Бисмарка-Вагнера, с поправкой на время и национальную специфику), но он шел бы гораздо легче, проще, органичнее, если бы шел крестным ходом под национальными знаменами. Троцкистские кривляния ничего не прибавили к советскому благосостоянию, а вот оскорбили и оттолкнули очень многих, включая и «белых» патриотов нашего времени. Разве у Бисмарка в Германской империи, при возведении «экономики практического христианства», как он называл государственное планирование, были «белые» и «красные» патриоты? Такого расщепления германского патриотизма не произошло, потому что Бисмарк вел дело органично.

Троцкизм доселе расщепляет русских, потому что искусственно и дико разделяет социальную справедливость и преемственность державного патриотизма. Получается, что если ты за Россию, то обязан быть и за 14-часовой рабочий день, а если против такого рабочего дня – тогда вроде как обязан быть и против России…

         Что тут скажешь? Мы ошиблись – нам и поправлять.

 Самое главное тут – понимать то, что никогда не понимали коммунисты: ОТЛИЧАТЬ ФУНКЦИЮ ОРГАНА ОТ БОЛЕЗНИ ОРГАНА. Коммунисты достаточно смело ампутировали те органы социального организма, которые им казались лишними или вредными. Это было связано с крайней социопатологической неграмотностью. Коммунисты смело удалили орган религии, орган сословности, орган предпринимательства, ссылаясь на выходящие оттуда (в их конкретной исторической ситуации) вредные токсины. При этом, чуждые понимания органики строения общества, коммунисты не понимали, что ампутация любого органа либо убьёт организм, либо, в лучшем случае, сделает его безнадежным инвалидом[1].

Коммунисты заодно ампутировали и историю, и логику – как «лишние» науки. Правда, Сталин, как наиболее трезвомыслящий из коммунистов, одумавшись, историю в школы вернул, а логику разрешил преподавать хотя бы в ВУЗах (в советскую школу логика так и не вернулась). По той же схеме можно ампутировать химию: мало ли ядов химия произвела? Можно ампутировать физику: может, кирпичи на голову перестанут падать, ведь они падают по физическим законам…

Правило социопатологии таково: никакой институт не должен быть удален полностью, но всякий – должен постоянно санироваться и оздоравливаться.

Из нарушения этого правила проистекают два вида социопатологии. Во-первых, социопатология «разрушим до основания», размахивающая ржавым скальпелем сумасшедшего вивисектора. Во-вторых, социопатология «сохраним в неприкосновенности», готовая глотать любые заразные куски своих излюбленных кушаний. Разные по внешнему виду, по сути, обе социопатологии означают ОТКАЗ ОТ ФИЛЬТРАЦИИ поступающих данных и доводов, утрату способности к фильтрации, выражающуюся или в неразборчивом отталкивании, или в неразборчивом поглощении. А это уже патология сознания, в нашем случае – массового сознания.

На самом деле ничего нельзя удалять, и в то же время ничего нельзя оставить на самотек. Например, коммунисты рассматривали сословность как пережиток (рудимент истории), аристократию – как паразита общественного организма. Поэтому смело и целиком, одним взмахом социального скальпеля отсекли всякую сословность.

Мы знаем, что сословность – вещь опасная, и что аристократия при определенных условиях (предоставленная самой себе) порождает Салтычих. Но можем ли мы сказать, что организм общества может вести нормальную, здоровую жизнь ВООБЩЕ без такого органа, как аристократия? Нет, не можем.

Опасность патологий аристократического принципа не отменяет его важной функции. И советское общество тоже не смогло жить без органа аристократии, выросшего на месте большевисткого среза. Вначале вернулась дворянская культура, наука, литература, властно войдя в советскую жизнь и школу. Потом квазисословные льготы получили горожане (относительно сельчан), люди с высшим образованием (относительно людей без такового), члены Академий наук и творческих союзов, обладатели ученых степеней и т.п. Жизнь заставила на месте ампутированной сословности создать новую сословность, потому что живая жизнь иначе не может.

Если государство желает поддерживать такое качество как БЛАГОРОДСТВО, то должно вступать в какие-то особые отношения с конкретными носителями этого качества. Ведь без конкретных носителей любое качество – только звук пустой. Сама по себе идея полностью уравнять носителей благородных качеств с быдлом – во-первых, утопична (это невозможно, легкие фракции опять всплывут, тяжелые упадут, как не смешивай), во-вторых – вредна и уродлива. Не нужно путать ВЫРОЖДЕНИЕ благородного класса с самой необходимостью СУЩЕСТВОВАНИЯ благородного класса.

Разбивая миф о тождестве сословного и кастового строев, великий социолог П.Сорокин писал, что при феодализме социальная мобильность была значительно выше, чем в капиталистическом обществе. В джунглях желтого дьявола шансы бедняка подняться более чем ничтожны. А вот класс аристократов постоянно пополнялся лучшими людьми снизу[2]. Дегенератов же могли (правда, реже, чем нужно) лишить дворянского достоинства.

Советский строй пытался избавиться от сословности, но, конечно же, не мог, потому что нельзя избавиться от необходимых для жизни вещей так, чтобы не избавиться при этом и от самой жизни. Люди, защитившие в СССР кандидатскую диссертацию (не говоря уже о докторах и академиках) получали на всю жизнь неотменяемую совокупность привилегий, которая вполне сопоставима с привилегиями дворянского звания. Попытка изгнать А.Сахарова из рядов академиков за антигосударственное поведение и конфликт с правящей властью(!) наткнулась на утверждение академиков о беспрецедентности деяния: из академиков никогда никого и ни за что не выводили. Чем не сословная кастовость нового времени?

Естественно, в новом обществе сословность не могла иметь прежнего, феодального вида, но, трансформируясь, она должна была все же остаться сама собой, чтобы не лишить социальный организм важного органа, выработанного потребностями живой жизни в течение тысячелетий. Практика знала советского генерала – графа Игнатьева, советского писателя – графа Толстого, а граф Воронцов был не только корифеем советской астрономии, но успел даже поддержать в 90-е годы КПРФ и советский строй, заявив: «я по происхождению русский дворянин, по убеждениям коммунист». Лишать, по крайней мере, этих трех графов их титула и сословия, как представляется, было не за что и незачем.

Когда «совки» рассуждали о сословности, то впадали в вычурную схоластику. Вот пример «классового сознания» из советской книги. Обсуждают вступление в комсомол КНЯЗЯ Чавчавадзе: «…а кто будет по происхождению великий  русский писатель Тургенев?..  А  Пушкин Александр Сергеевич?.. А декабристы? В ответ молчание.

—Так вот, братишки. Илья Чавчавадзе тоже, хоть и дворянином был, но это не помешало ему любить простой народ. И своими стихами бороться за его свободу. Причем лучше, чем иной клинком. Улавливаете? Таким прадедом гордиться можно. Что же касается курсанта Чавчавадзе, то, я думаю, быть ему в комсомоле или нет, это надо решать так: что он сам сегодня стоит.

—   Сегодня князь останется в комсомоле, завтра — в партии. А ведь наша партия — партия рабочего класса и трудового крестьянства!

—   В партии,— возразил Жолудев,— есть достойные люди и дворянского происхождения....

Курсант Чавчавадзе остался в комсомоле, остался в школе, окончил ее одним из лучших, стал замечательным командиром, отважно сражался, снискал всеобщее уважение[3]».

Вся эта схоластика исходила из того, что «совки», ампутировав сословность и не подумав, чем её заменить (а также не поняв, зачем ИЗНАЧАЛЬНО она была нужна человеческому роду) столкнулись с реальностью обыдляющего уравнительства человеческих достоинств, служения, меры благородства и личных качеств. Много позже об этом скажут ветераны ЦРУ ветеранам КГБ на встрече по итогам «холодной войны»:

         -Вы крутые ребята, и у вас было много классных операций. Но главная ваша слабость – вы никогда не умели ценить людей.

Сталин за ордена из драгметаллов платил. Но это ведь и есть дворянство – рента за проявленную доблесть! И Хрущев отменил все выплаты за ордена, а сами их стал штамповать из дешевого металла. А в чем тогда смысл орденов? Ходить по базару, людям глаза слепить?!

Но – как ни важна для общества очищенная от патологий сословность, ещё важнее ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ АТРИБУТ ЛЮБОГО ИСТОРИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА – Религия. Расправа, которую в этой сфере учудили «совки» поставила под вопрос не только их выживание и выживание их (в итоге погибшего в корчах безумия) государства, но и всего человечества. Ибо атомно-космическое общество без идеи Бога – найдется ли на свете чудище, оному равное?!

В советской экономической практике были вещи главные и второстепенные. Самые главные – это стремление устроить жизнь по уму (планирование) и под общественным контролем. Отсюда планирование и социализм (дословно переводя – «общественничество», контроль общества за всем), коммунизм (дословно – «общежительствование»).

Но из этих замечательных идеалов проистекала советская СОЦИОФРЕНИЯ, потому что если мы хоть чуть-чуть дадим себе труд подумать, то поймем, что жить по уму и под общим контролем – это опрокинутое в экономику христианство. Бог един, и Госплан един, Бог всем управляет во вселенной, и государство всем управляет в экономике, Бог есть высший Ум, и экономику пытаются выстроить по уму, без случайностей и хаоса. Централизованная иерархия небесных сил стала прообразом мечты о централизованном хозяйствовании. Пребывание небесных сил пред Богом в любви друг к другу – прообразом мечты о всеобщем достатке. Наконец, идея всеведения Божия – прообраз мечты о зорком народном контроле, от глаз которого ничего не укроешь и в темень «коммерческой тайны» ничего не спрячешь. Как говорил святой Иоанн Кронштадский «Демократия в аду, а на Небе Царство».

Теперь возьмем атеизм. Вселенная есть порождение хаоса и хаос случайных столкновений – с какого перепугу экономика должна управляться умом, да ещё и из единого центра? Что за религиозные пережитки? Противоречить всему строю Космоса – значит, идти против рожна, перечить универсальному закону мироздания. Вселенная материальна – то есть слепа и бездумна. Тогда разве не противоестественна эта мечта о всеобщем народном контроле? Если естество вселенское – слепота, то и экономике подобает быть слепой и двигаться, как и все в атеистической вселенной, наощупь.

Совсем уж поповщина для атеизма – идея всеобщего благосостояния, взаимной заботы друг о друге, истекающая из химеры Божественной Любви. Какое всеобщее благосостояние и взаимная забота?! Нежизнеспособных уродов искусственно сохранять? А как же естественный отбор? Ведь коммунистическая модель не просто странная блажь с точки зрения естественного отбора, она есть ПРЕСТУПЛЕНИЕ! И, кроме того, совершенно противоречащее естеству жизни, как его понимает атеист.

Таким образом, СОЦИОФРЕНИЯ советских людей заключалась в полном несоответствии общественных практик и бытовых идеалов общей теории и символу веры. Мышление «совка» как бы раскололи на две примерно равные половины, которые вступили в неистовый логический конфликт друг с другом. Это расщепило и нравственную модель Совдепа, и его поведенческую модель, и его мотивации, и его образование, и вообще все в нем. Мы имеем дикое сочетание небывалого в истории гуманизма и небывалой жестокости. Небывалого просвещения наукой и одновременной небывалой антинаучной слепоты. Небывалого расцвета социальных и экономических реалий, сочетающихся без всякого перехода и промежуточных степеней с дичайшими признаками распада, упадка и развала. Россия, которую Достоевский называл страной крайностей, не имеющих среднего места, явила себя в Совдепе одновременностью высочайших заоблачных пиков и глубочайших черных пропастей. Правильно писал А.Зиновьев – «Зияющие высоты»!

ПОЛНОЕ НЕСООТВЕТСТВИЕ НОРМ ПОВЕДЕНИЯ И СИМВОЛА ВЕРЫ подломило СССР. Дом всеобщего уюта и благополучия оказался построен на песке апргейдирующей в человеке обезьяны.

Как с религией – так получилось в СССР и с бизнесом. Те уродства и патологии, к которым склонна бизнес-среда, оказались достаточны для коммунистов, чтобы устранить из жизни ВООБЩЕ ВСЮ БИЗНЕС-СФЕРУ. Живая жизнь, конечно, внесла свои поправки (у меня даже есть работа «Легальный бизнес в СССР», где я рассматриваю факты подарков Сталину танков от частника-пчеловода, артельные вилки с кухни моего детства и разного рода кооперативные а так же гонорарные формы поощрения частной коммерческой инициативы). Но в целом вместе с больными формами бизнеса советская практика ампутировала заодно и все здоровые направления: а вдруг и они заболеют? Лучше уж сразу отрезать…

Как сын успешного изобретателя, авиационного конструктора Л.П.Филиппова, консультантом объездившего в 80-е годы многие КБ СССР, я не понаслышке знаю, какими мощными были блокираторы инновационной, изобретательской инициативы. Запутанность и коррумпированность патентного дела, полная неадекватность в вознаграждении изобретателей и рационализаторов, постоянный плагиат их начальников, волокита с внедренчеством, личная незаинтересованность персонала в новом, и даже напротив – личная заинтересованность в сохранении старья на производстве – все это было следствием блокировки инновационного бизнеса и его стимулов. Кроме того, был ещё и «подарок Хрущёва» - крайнее снижение относительно общего уровня заработков зарплат ИТР, той среды, откуда, собственно, новая техника, собственно, и произрастает. Отец, человек лично всем обеспеченный, как ведущий конструктор, не раз с болью говорил о том, что относительно советского народа рядовые советские инженеры – выглядят нищими.

В борьбе с плотоядно-преступными формами предпринимательской инициативы советская власть увлеклась и сама не заметила, как перешла опасную грань, за которой преследуются уже ВООБЩЕ ВСЯКИЕ ФОРМЫ ЛИЧНОЙ МАТЕРИАЛЬНОЙ ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТИ. Она – начиная с Хрущева (возможно, это сознательная диверсия) – культивировала уже не человека-творца, а социального паразита. Такого, для которого, с одной стороны, «все хорошо» (а жили мы действительно весело, щедро, благополучно), а с другой стороны – «ничего не надо – все есть».  Этот основной типаж советского быта – самодовольное быдло, требующее от власти «своего», и при этом не претендующее ни на что сверх «своего» привычного – проглядела, как ни странно, и советская и антисоветская пропаганда. Иждивенческое ожидание рая за бездумное исполнение приказов – для антисоветской пропаганды говорить об этом опасно, поскольку невольно поднимаешь тему вполне реального «советского рая». А для советской пропаганды это явление тоже не ко двору – вырастили, оказывается, не поколение Данко, а поколение сытно рыгающих самодовольных автоматов…

Неорганичность, дискретность, внутренние противоречия разрушили «красный проект» даже не в 1991 году, а к 1991 году. Наша задача, задача людей, оказавшихся в образе жизни, который не только состоит из сплошных патологий и  извращений, но и сам по сути есть извращение, необходимо теперь реставрировать положительное в красном проекте, не реанимируя его уродливых сторон. Это так естественно для исторического опыта, вам не кажется?

-------------------------------------------------------------

 

[1] В 60-е годы дарвинисты (к счастью, не в СССР, а в США) развернули компанию за тотальное вырезание аппендикса у всех людей для предотвращения аппендицита.  Дарвин полагал, что аппендикс возник в результате эволюции слепой кишки, которая применялась для переваривания пищи и человеку совсем не нужен: ЛИШНИЙ ОРГАН.  Дарвин полагал, что он присутствует только у некоторых животных В КАЧЕСТВЕ РУДИМЕНТА. Позже было доказано, что аппендицит или воспаление происходит не из-за дефектного расположения аппендикса, а из-за культурных изменений, связанных с индустриализацией. Эти изменения заставили иммунные системы людей работать избыточно.  Ученые определили, что аппендикс выполняет важные функции в организме. Он является буфером для полезных бактерий, которые активизируются при диарее. Что характерно для мракобесия дарвинистов, они тихо свернули свою кампанию за тотальное удаление аппендикса, как будто ничего и не было, не покаявшись перед людьми, которых столько лет вводили в заблуждение.

 

[2] Даже такой щепетильный в вопросах дворянской чести аристократ, как И.С.Тургенев в своих книгах пишет, как о чем-то само собой разумеющемся, о женитьбе дворянина консервативных взглядов на крепостной девушке или о полковнике, произведенном из солдат, и ценящем порку: «На меня самого, может быть, целую березовую рощу извели: так уж я службу понимаю; все эти порядки мне очень известны»- с улыбкой говорит тургеневский полковник (См. Тургенев. Петушков. 8. Маиор). Для сравнения укажем: в английском флоте пороли до 1906 года, в школах – до 1960 года, а в особых частных дорогих школах для подготовки элиты английского общества- до 1999 года.

А.Меньшиков из пирожника дослужился до генералиссимуса Российской империи, рядовой казак, волопас Иван Разумовский стал графом и фаворитом императрицы. Григорий Теплов, ceнатор, статс-секретарь, государственный деятель и писатель, был сыном истопника. Он руководил работами великого гения М.Ломоносова, так же дворянина в первом поколении, из поморов, закончившего жизненный путь дворянином в роскошной усадьбе. По иронии судьбы родоначальники белого движения в России – Корнилов, Алексеев, Деникин – все были из крестьян.

[3] Я.Садовский «Такая служба – побеждать», М., Издательство политической литературы, 1983, С. 20-21.

 

А. Леонидов-Филиппов.; 7 сентября 2012

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..