Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Ноябрь
пн вт ср чт пт сб вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

ТРОФОНОМИКА: БУДУЩЕЕ АГРОНОМИИ

ТРОФОНОМИКА: БУДУЩЕЕ АГРОНОМИИ Только в состоянии крайнего либерально-рыночного маразма можно писать такие вот вещи, как пишет журнал «Агропрактик»: «Производительность труда в сельском хозяйстве России крайне низкая. Отставание производительности России от США – 340-440%». Где-где, но уж в сельском-то хозяйстве должна учитываться климатическая разница (которую нехудо бы по совету А.Паршева учитывать и в других отраслях!). Пока сельским хозяйством руководят люди, сравнивающие труд колымского и краснодарского пахарей по урожайности – нам не выйти к статусу «великой крестьянской державы». А без такого статуса – будет ли Россия Россией? Оставлю вопрос открытым…

Однако проблемы это не отменяет. Холодная пашня – это голодный крестьянин. Производство сельскохозяйственной продукции всегда основано на агротехнологии, включающей ряд операций и процессов, в результате которых из материалов (семян, кормов и т.п.) путем использования природных (почвенное плодородие, солнечная энергия, водные осадки), антропогенных (техногенных) ресурсов получается конечный продукт. Как может русское Нечерноземье конкурировать с фермерами Техаса или Средиземноморья?!

А тут, как на грех, мы вляпались в ВТО. В условиях ВТО энергоемкость сельского хозяйства – один из факторов конкурентоспособности продукции. Функционирование российского сельского хозяйства России происходит в более неблагоприятных климатических условиях, чем во многих развитых странах.

Это приводит к тому, что 30-40% энергетических ресурсов, потребляемых в сельском хозяйстве, тратится на обогрев помещений.

Поэтому при плановой модели хозяйствования, ориентированной на самодостаточность, отмечалась вполне предсказуемая и устойчивая тенденция к повышению энергоемкости сельскохозяйственного производства. Ведь овощ или фрукт, килограмм отборного мяса, шматок сала – что это?

Хотите скажу?

Это преобразованная энергия. Либо энергия даровая (открыл окно – солнце в виде энергоносителя к тебе в дом вошло), либо энергия платная (отопи как движками на солярке теплицу, да получи-ка счет!)

В СССР увеличение прироста валовой продукции сельского хозяйства на 1% достигалось повышением на 1,8-2,7% используемых энергетических мощностей.

Рынок к этому ничего не добавил. За последние 15 лет энергоемкость средств производства постоянно растет. Потребление энергии в аграрном секторе России возросло на 350%.

Теперь «Агропрактик» нам тычет в нос: «Энергоёмкость ВВП развитых стран в 2-3 раза ниже, чем в России (Россия 49, Канада 28, Финляндия 26, США 22, Швеция 21, Япония 16, Германия 16). Это значит, что в сравнении с формируемым экономическим эффектом в виде 1 млрд долл. ВВП (по паритету покупательской способности) России требуется использовать в разы больше энергии, чем другим странам».

Это заблуждение, конечно. Не энергии в разы больше, а докупать отсутствующую бесплатную в разы больше – вот о чем на самом деле идет речь. Любой помидор – это сгусток определенного количества энергии (Солнца, например) и тут ничего не поделаешь: нет Солнца – подсвечивай сверхмощными лампами…

Поэтому поставленная ныне Минсельхозом задача – «модернизация в сельском хозяйстве: повышение энергетической эффективности» - по сути, невыполнима. Ведь таким путем (через энергоэффективность сельского хозяйства) можно снять только зряшные, бросовые потери энергии. Однако, перестав терять энергию впустую, мы никуда не уйдем от энергоёмкости — которая суть есть необходимая величина потребления энергии и топлива на основные и вспомогательные технологические процессы изготовления продукции.

В ВТО, не к ночи будь помянуто, одним из показателей ВВП являются затраты на энергию и топливо, и он используется для оценки энергетической эффективности национальных экономик. Если офисный, чисто бухгалтерский метод ВТО приложит к русской пашне, то получится картина безалаберных, безхозяйственных людей, только и делающих, что зря жгущих топливо…

На самом деле все не так. Россия значительно уступает ведущим сельскохозяйственным странам по уровню механизации сельского хозяйства. При этом парк сельхозтехники в основном ещё советский, они изношен более чем на 70%.

Нам советуют: «Для обеспечения конкурентоспособности продукции российского производства (особенно в условиях ВТО) необходимо снижать энергоемкость. Она может быть снижена и за счет модернизации и внедрения технологий сберегающего земледелия».

Но энергоемкость снизить нельзя! Можно снизить только энгергопотери, в базовую энергоемкость не входящие. Природу не обманешь: если и овощи и мясо – сгустки энергии, то при снижении энергозагрузки всех видов – мы получим снижение товарной массы, да и все!

Действительно, у России есть большой потенциал развития в сфере энергосбережения. Она может быть снижена и за счет модернизации и внедрения программ повышения энергоэффективности и энергосбережения. Это значит – залатать дырявые трубы, застеклить выбитые окна, устранить утечку из пробитых бензобаков и все такое прочее.

Но формула предела в энергосбережении заранее определена. В не Х не может быть больше или даже равен Y, под которыми мы понимаем, соответственно, экономию (Х) и энергозатраты (Y).

Если вы используете 100 энергетических единиц, то вы можете сэкономить 10, 25, наконец, 30 единиц. Но вы не можете сэкономить 200 энергетических единиц там, где используется 100. Им просто неоткуда взяться, двумстам единицам. И 100 единиц из 100 тоже невозможно сэкономить.

Поэтому всякое энергосбережение всегда меньше базовых затрат, что аксиоматично.

Сейчас, когда российская и международная бюрократии говорят о СОКРАЩЕНИИ энергопотребления в российском сельском хозяйстве – они абсолютно неадекватны реалиям. Оно и так предельно недостаточно, если брать в целом, оно и так меньше, чем в США, например, откуда и возникает пресловутая разница в 440%. Никаким энергосбережением (при всей его нужности и полезности) тут делу не поможешь.

Какими бы драконовскими не были меры по повышению энергетической эффективности и энергосбережению, сельское хозяйство Россия не будет иметь шанс успешно конкурировать с экономиками развитых стран ВТО. Ведь в случае с 440% нам, по сути, предлагают «сэкономить» 440% затрачиваемой нами энергии! Мол, вы возьмите 100% нынешних, и выведите из них, мерами экономии, 440% «бережно сбереженных»… Но такое физически невозможно!

Это не значит, что меры по повышению энергетической эффективности и энергосбережению не нужны. Они очень нужны, и дадут существенную экономию. Но это всегда был и всегда будет второстепенный фронт конкурентной борьбы. Ибо сельхозпродукт сам по себе – продукт концентрации энергии, и ниже положенного от природы количества энергии получить не может. Вспоминается анекдот про цыгана, который из экономности учил лошадь не кушать: на 10 день она почти совсем привыкла, жалко, сдохла…

Между тем рекомендации всероссийского круглого стола «Модернизация в сельском хозяйстве: повышение энергетической эффективности» в рамках II Международного Форума «Энергоэффективность и энергосбережение ENES 2013» так и не пошли дальше «адаптирования энерго и ресурсосберегающих технологий в растениеводстве, отработки механизмов их внедрения, апробации эффективной системы быстрого распространения знаний через систему традиционных, а также использование новейших технологий обучения» и т.п.

Круглый стол агрономов и энергетиков сделал вывод, что «России необходима стратегия энергосбережения в сельском хозяйстве», и… всё!

Я не хочу сказать, что стратегия энергосбережения не нужна – я обеими руками за неё. Но прибавка к отрицательной в 4,4 раза рентабельности 10, 20, 30% не вытащит её в конкурентоспособность.

Будущее российской агрономии не может обойти стороной трофономику, как единственное средство выхода из климатического тупика «зоны рискованного земледелия». Я скажу предельно смело: без трофономических подходов (которые не «придуманы мной, как язвительно пишут в «Сельском вестнике», а просто описаны мной) агрономия в РФ обречена на застой и прозябание. Наше сельское хозяйство будет оставаться подобием резервации для индейцев, сберегаемых искусственно, неспособных выжить без оградительных барьеров…

Трофономика, как наука об удешевлении кормовой и расходной (одним словом – питающей) базы сельского хозяйства способна «реформировать климат» РФ противопоставит инженерное искусство энергоуловителей недостаткам природной среды.

Круглый стол, о котором я писал выше, рассматривал энергетические единицы, как нечто неделимое. Это свойственно и агрономической, и энергетической его группам специалистов. В трофономике же известно, что любая энергетическая единица состоит из трех ценностных показателей.

1.Доступность (узко говоря – цена).

2. Мощность (содержание энергии).

3. Стабильность (вероятность перепадов напряжения).

Человечество пока использует по преимуществу только энергии стабильных потоков, только силу без перепадов в её напряжении. Ради третьей (получается, самой важной) компоненты – люди жертвуют первой и второй – т.е. снижают доступность энергии и снижают её мощность – лишь бы стабилизировать поток.

Нестабильные энергопотоки используются нами в хозяйстве разве что как курьёзы. Пример такого курьёза энергетики – динамо-фонарик на велосипедах. Он работает в прерывистом режиме: яркость усиливается при увеличении скорости, спадает при снижении. Когда велосипед неподвижен – его фонарик не светит.

Дальше этой инженерной шутки дело не пошло.

Ведь для человека в домашних условиях стабильность энергопотока важнее и его цены, и его мощности. Будешь читать под мигающей лампой – погубишь зрение…

Поэтому мы много веков почти не обращали внимание на огромные количества совершенно дармовой, но, к сожалению, нестабильной энергии вокруг нас.

Нетрудно понять, что если бы ветер дул с постоянной скоростью в постоянном направлении, то в мире не было бы иной генерации энергии, кроме как ветряной. Ибо мощность ветра колоссальна, а цена – нулевая. Пороки ветра – в его нестабильности, порывистости.

Но именно для сельского хозяйства этот порок не так важен, как для городского. Здесь количество поступающей на грядку или в хлев энергии в значительном числе случаев важнее, чем её стабильность. Например, растения не носят очков, сталкиваясь с переменной интенсивностью солнечного света. Они ловят всякий свет во всякое время, ровно столько, сколько сумеют уловить.

И чем больше света (т.е. энергии) – тем быстрее они растут.

Необходимо поставить нестабильную, но колоссальную по объему энергию стихий на службу сельскому хозяйству. Во-первых – как источник дополнительного питания: для усиления освещенности, подогрева и т.п. к имеющимся параметрам.

Во-вторых – как источник ЗАМЕЩАЮЩЕГО питания. Системы переключающего замещения – важный раздел трофономики. Например, в солнечные безветренные дни солнечные генераторы подменяют ветровые; а в пасмурные ветреные дни – наоборот, система замещает солнечную генерацию ветровой. Так – хотя бы в общем и целом – стабилизируется поток БЕСПЛАТНОЙ (ключевое в трофономике слово) энергии – за счет взаимной компенсации источников.

Кроме того, нужно подумать и о взаимном замещающем питании бесплатных и платных источников энергии. Одно дело – отапливать теплицу за деньги только в безветренные и бессолнечные дни, и совсем другое дело (другая сумма) – если отапливать её платно в течении всего холодного периода.

Стратегическое решение неконкурентоспособности нашего сельского хозяйства может быть только трофономическим...

======================================

Всех, интересующихся темой и желающих помочь в становлении трофономических систем прошу писать на адрес [email protected] c пометкой "Для Савченко".

Тимур САВЧЕНКО, аналитик "ЭиМ", Южный федеральный округ.; 17 апреля 2014

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ

    МИР И ОБЕЗДОЛЕННЫЕ От редакции: кратко выраженная суть нашего противостояния с западниками заключается вот в чём. Западники хотят вести нас чередой прозападных либеральных революций, каждая из которых всё глубже погружает нас в задницу. А мы не хотим погружаться в задницу. А либералы западники не хотят, чтобы мы этого не хотели. Они хотят, чтобы мы уподобились украинцам, у которых лесенка майданов сводит общество в каменный век, рождая в массах восторг и эйфорию «избавления от культуры»…

    Читать дальше
  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.