Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 59,0396 руб.
  • Курс евро EUR: 69,5900 руб.
  • Курс фунта GBP: 75,8895 руб.
Август
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

​СУТЬ БРЕМЕНИ

​СУТЬ БРЕМЕНИ В очередной раз блистает лидер движения "Суть времени" С.Кургинян. Опытный полемист, блестящий эрудит, человек яркой страсти и необычайно холодного рассудка – он выступает с речами и текстами, обладающими гипнотизирующей убедительностью. Казалось бы, Кургинян отшлифовал свой аппарат аргументации до несокрушимого совершенства; но нечто подобное я десять лет тому назад чувствовал по отношению к журналу «Наш современник». Десять лет назад такими же блестяще-отшлифоваными были статьи там. Потом – не знаю. Я перестал читать «Наш современник» - потому что тот стал повторятся. Причем повторятся без всяких последствий, как кассета на автореверсе…

Что произошло с «Нашим современником»? Что происходит с Кургиняном? Разве думающим людям есть в чём их упрекнуть? Разве формально они в чем-то не правы? Я – совершенно искренне советую прочитать недавние работы С.Е.Кургиняна ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ. Это – последнее слово в рационализме. Но…

Но, но, но…

Как писал наш фантаст С.Лукьяненко – «ведь были те, кто делали упряжь для лошадей, и наверняка та фирма, которая делала последнюю упряжь – делала лучшую упряжь в истории и в мире».

Именно лучшие в мире рациональные умозаключения делают «Наш современник» и С.Кургинян. Однако их яркий ум парадоксальным образом превращается в автореверсную кассету: дойдя до конца изложения, он запускает речи с начала, и по новой… Народ, как у Пушкина- безмолвствует…

Произведена лучшая упряжь в истории – но конная тяга более не используется. Человек модерна хочет всё на свете объять железной рациональностью. Он не хочет понимать и видеть, что у рационального и логического есть свои пределы, и они довольно жёсткие. В частности, у любой рациональности есть определенное догматическое основание, с эрозией и деградацией коего в умах людей рациональное превращается в иррациональное и нелепое.

Я хотел назвать статью «Обострение отупения», но испугался, что Кургинян прочитает и обидится. Примет «отупение» на свой счет, хотя это к нему совершенно не относится. Я хотел разобрать словесный парадокс, заключенный в словосочетании «обострение отупения». Как, казалось бы, может заострятся и обострятся то, что одновременно отупляет и затупляет? Это же два разных, противоположных процесса – обострить и затупить…

Разгадка парадокса – в понимании различных ступеней абстракции, попавших в словесный парадокс. «Обострение» понимается как усиление, утяжеление, стремительное укрепление. «Отупение» же понимается менее абстрактно – как непосредственный процесс затупления чего-либо. Так парадоксальная конструкция получает право не считаться абсурдом. Действительно, жизнь такая сложная штука, что в ней может происходить «обострение отупения».

С.Е.Кургинян – безусловно, самый яркий представитель Модерна. Он рационалист: он постоянно рационализирует наблюдаемые процессы в формулах и схемах. Именно этим занимался (и, наверное, занимается сегодня) отдел публицистики блистательного журнала «Наш современник».

Но НЕЛЕПО ЛЮБОЕ КРАСНОРЕЧИЕ, ЕСЛИ ОНО ОБРАЩЕНО К ГЛУХОМУ.

Всякая связная речь требует прежде всего слуха – в отсутствии слуха уже не важно, связная ли речь получается или набор бессмысленных звуков. Рациональное понимание возможно только для рациональных систем.

То есть – скажем для умных: рационализм уместен лишь тогда, когда познающий использует тот же самый математический аппарат, что и познаваемое им. Если же познаваемое не пользуется вашим логико-математическим аппаратом, то оно не может быть вами описано на понятийном языке этого логико-математического аппарата.

Проще говоря: всякое логичное суждение логично только внутри своей догматической системы.

С крахом догматического основания все выведенные от аксиом теоремы теряют свой смысл, а умозаключения превращаются в бред. И то, что в «старом» мире было образцом рациональности, в «новом» мире вдруг превращается в образец нелепой иррациональности, глоссолалии.

Мысль не возникает из ниоткуда, беспричинно, и не пропадает в никуда – без последствий. Точнее, так бывает, но это – патология сознания. Всякая мысль, а уж научная – тем более – возникает от базовых неизменных и необсуждаемых посылок, являющихся безусловной и недоказуемой в принципе данностью.

Всегда есть в мышлении ядро, через которое доказывают всё, но которое при этом само ничем доказано быть не может. На нём любую мысль и действие обосновывают - но его самоё нельзя ни на чем обосновать...

Если это ядро разрушается (как случилось у чокнувшейся белой расы в ХХ веке) - то любые научные и рациональные умопостроения рушатся, как стены дома со сгнившим фундаментом.

Вы поймите, что нет «просто химии», а есть христианская химия, нет «просто медицины», а есть христианская (или ещё какая-нибудь) медицина и т.п.

Анатомия цивилизации такова, что любое умозаключение выводится из догматического ядра, опирается на это ядро, как на своё доказательство, обоснование своей правоты и своего места в классификации знаний человека.

А само ядро ни на что не опирается, ни на чем не может быть обосновано – потому что ОНО САМО (в логике, науке, практике) ПЕРВОПРОИЗВОДИТЕЛЬ ДОКАЗАТЕЛЬНОЙ БАЗЫ.

Сложно? Согласен: сложнее некуда. Но и важнее тоже ничего нет!

И это я призываю вас понять. читатель-друг! На земле можно посеять рожь или пшеницу, ячмень или овёс. Но нельзя посеять землю на ржи или пшенице, ячмене или овсе.

Мышление любого из нас не выходит из тьмы бесконечности и не уходит туда: если такое случится – мы незамедлительно сойдём с ума.

Наше мышление жёстко ограничено догматическим ядром, связями с догматическим ядром, и вот парадокс: ЧЕМ БОЛЕЕ РАЗВИТО МЫШЛЕНИЕ – ТЕМ ЖЁСТЧЕ ОНО ОГРАНИЧЕНО.

+

Давайте, для простоты, возьмём огородный пример. Я могу, в принципе, доказать уфимскому огороднику, что в теплице он вырастит больше помидоров, чем на открытой грядке. Но в каком случае? Если И ОН, И Я измеряем успех в одной системе мер и эталонов. Он согласится со мной, если так же, как и я, измеряет успех помидороводства в килограммах помидоров. Если же он исповедует некие иные базовые ценности, то у нас будет разговор слепого с глухим, а точнее, разговор двух сумасшедших.

Если он, к примеру, заинтересован вовсе не в количестве килограммов помидоров, если он занимается помидороводством с ритуальными целями – то зачем ему слушать мой бред про рост урожайности? У него и цели-то такой нет, нарастить урожайность, ему, может быть, цветы и ботва в его ритуалистике важнее плодов? Или он, к примеру, добивается особых вкусовых качеств плода (а не его количественного роста), или просто ему нравится сам процесс работы на открытой грядке…

+

Помните, как я сказал выше: рационализм уместен лишь тогда, когда познающий использует тот же самый логико-математический аппарат, что и познаваемое им.

А что создаёт типы логико-математического аппарата? Догматическое ядро в сознании человека. Есть предмет безусловной веры. От него отпочковываются предметы условной веры, доказуемые через первый предмет.

От них, в свою очередь, ответвляется всё древо знаний. Ибо знания – это ведь не просто ХЛАМ ОТРАЖЁННОЙ РЕАЛЬНОСТИ.

Наш ум – центрирован (если мы не безумны). В отличие от фотоаппарата или зеркала, наш ум не просто отражает всё, на что оказался направлен.

Он отражает, и отражая – систематизирует, те знания о мире, которые могут послужить его предмету безусловной веры. Без этого первоисточника смыслов невозможна систематизация знаний, разделение их на главные и второстепенные. Получится, что всякое знание одинаково важно и одинаково неважно для ума…

***

Вышесказанное позволяет отделить заблуждающихся от бесноватых. Рационализму и рассудку это деление непостижимо.

Рационализм делит людей на знающих истину и заблуждающихся (притом, что полноты истины никто не знает). Поэтому рационализм подобен машине, дробящей заблуждения. Это думающая, но неодушевленная машина, типа калькулятора.

Обнаружив заблуждение, рационализм начинает его дробить, выявляя несоответствие базовому догматическому ядру.

«Ваши средства не соответствуют целям» - говорит рационализм, но о целях оппонента он ничего знать не может. Он высчитывает несоответствие ЧУЖИХ средств СВОИМ целям, а потом гремит с амвона разоблачениями.

По отношению к бесноватым методы работы с заблуждающимися совершенно мертвы. Даже и сам Христос, Царь Небесный, владыка всякого знания и всякого ума - с бесами ни о чем не спорил, а перенаправлял их в свиней и с обрыва. Хотя бесы пытались спорить с Христом и выставляли всякие псевдорациональные аргументы (типа «что тебе до нас, святый божий» и т.п.).

***

Проблема в том, что у представителей белой расы по целому ряду объективных и субъективных причин ПЕРЕСОХЛИ КОРНИ ДРЕВА. Разрушено само исходное ядро цивилизации белого человека.

Если бы пересохла какая-либо ветвь (всего лишь) – это лечится методами рационализма. Тут всякое лыко было бы в строку: и «Наш современник», и исследования С.Кургиняна, и газеты депутата Фёдорова, и программные документы КПРФ. «Вы заблуждаетесь, вот доказательства, что вы сбились с пути, вернитесь на торную дорогу» - ясно, просто и понятно.

Но – чтобы определить сбился или не сбился человек с пути – нужно, как минимум, знать куда он идёт. И вообще – идёт ли он хоть куда-нибудь?

В писаниях Кургиняна постоянно разгадываются коварные многоходовые планы некоего персонофицированного «Запада», причем так, как если бы этот самый Запад был вполне рационален, преследовал бы ясно поставленные собственные цели, да ещё и адекватными этим целям средствами.

Из писаний Кургиняна вытекает по определению, что Запад знает, куда идёт, продумывает маршрут, планирует устранение препятствий заранее.

Словом, Кургинян видит в Западе некоего вполне вменяемого преступника, который хитро обходит законы, прекрасно разбираясь в них. У преступника «двойная мораль» и тонкие инструменты обмана – мы сами создаём и подпитываем этот миф, пытаясь ЗАДНИМ ЧИСЛОМ РАЦИОНАЛИЗИРОВАТЬ ИРРАЦИОНАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ЗАПАДА.

Нам легче поверить, что все эти Обамы, Меркели, Олланды, Псаки – играют в дурачков, чем поверить, что они НА САМОМ ДЕЛЕ дурачки.

Нам легче поверить в многоходовую комбинацию заговорщиков – чем в то, что глобальные процессы становятся в принципе неуправляемыми, потому что разрушено то смысловое ядро, на котором базировалась вся деятельность человека белой расы.

Мы видим в Западе преступника, идущего с осознанными преступными целями к заранее поставленной (и рациональной – хоть и подлой) цели. Это нам легче, чем увидеть в Западе сбежавшего из лечебницы сумасшедшего, бегущего без определенных целей в неопределённом направлении, с бритвой в руке.

Бесноватость – не есть альтернативный выбор ума. Это отсутствие ума, как такового, институализированное безумие. На мой взгляд, утратив базовое ядро смыслов, белое человечество сходит с ума, и по мере этого схождения оно начинает панически бояться своего отражения в зеркале.

Для нас в России это отражение – Запад и рыночный либерализм, а для Запада – Россия и православно-социалистический мир.

При этом страшилки совершенно симметричны, громоздятся однотипные революционные интернационалы ( красный у большевиков и оранжевый у либералов) и т.п.

Высшей изощрённости достигают рассуждения ОСТАТОЧНОГО РАЦИОНАЛИЗМА о «коварстве и совершенстве планов врага».

Поскольку реальность вокруг – очевидный наркоманский бред, то принято считать, что «это неспроста», это «они» всё так умело и тонко разожгли…

***

На самом деле – остаточный рационализм не работает на результат. Он – функционирующая после взрыва механизма деталь механимза.

У детали есть свой алгоритм, и она уверенно крутится, пока не кончится топливо. Детали нет дела до того, что нечто ОБЩЕЕ-ЦЕЛОЕ, чему она функционально служила, уже отсутствует.

Так детская советская игрушка, шагающий робот, упершись в стену, продолжает шагать, пока не кончится завод. И это было бы забавным, если бы не было таким страшным…

Именно поэтому самые сверкающие и отшлифованные произведения рационализма в нашей реальности завершаются…. ничем. О них поговорили, и забыли, и через некоторое время о них начинают говорить снова – чтобы снова забыть.

Поделюсь с Вами, читатель, жутким подозрением: я боюсь, что Запад – не на Западе. Запад – в том смысле, как мы его понимаем – наша собственная темная сторона.

В условиях РАЗРУШЕНИЯ ОСНОВНЫХ ПСИХОФОНОВ бытия наций все пикировки между политическими оппонентами превращаются в остаточную деятельность.

***

Нам не отделаться политической программой. Нам не отделаться возвращением в СССР, который пал жертвой собственного безумия. Нам необходимо (чтобы не исчезнуть из истории) восстановить основные психофоны и базовые камертоны психической деятельности, в нормальной жизни ПРИСУТСТВУЮЩИЕ ПО УМОЛЧАНИЮ.

Нам нужно – для выживания – восстановить не то, о чём говорят, а то, о чём молчат. Понятно, что человеку можно рекомендовать к прочтению одну книгу, а другую – не советовать читать. Но это только в том случае, если он ВООБЩЕ ИМЕЕТ СПОСОБНОСТЬ И ЖЕЛАНИЕ ЧИТАТЬ.

А между прочим, базовый навык цивилизованного бытия, любовь к книге (оттого и цивилизация «библейская», т.е. библиотечная, книжная, дословно переводя) – утрачен у масс. Наша аллегория перестала быть аллегорией, и стала горькой реальностью: какую книгу читать человеку – дело десятое, лишь бы сперва он вообще обрёл способность понимать связные письменные тексты…

Если диссонанс психофонии в обществе достиг такой остроты, то мы рискуем получить «патриотов», по сравнению с которыми либералы покажутся лапушками. Поэтому политическая борьба и битва идей отходят на второй план, слова отходят на второй план – на первом же плане – отработка правильного молчания, стабилизация базовых основ психической деятельности человека.

И кроме нас с Вами, читатель, делать это больше некому. Конечно, и Кургиняна со счетов списывать не будем: политически он очень прогрессивен. Беда вся в том, что нужен не столько политик, сколько миссионер, просветитель и психиатр.

Время политиков с их рациональными аргументами и рациональным выбором ещё не пришло.

А. Леонидов-Филиппов.; 20 марта 2015

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.