Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 59,6564 руб.
  • Курс евро EUR: 66,6780 руб.
  • Курс фунта GBP: 75,9903 руб.
Июнь
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    

​ПОЛЯРИЗАЦИЯ: БИТВА ЗА «СЕРЕДНЯКА»

​ПОЛЯРИЗАЦИЯ: БИТВА ЗА «СЕРЕДНЯКА» Наибольшая интрига для современного философа – метания Запада между Гитлером и СССР. И позиция гитлеризма, и советский выбор предстают достаточно ясно и в законченном виде. Что касается США, Англии, Франции и т.п. – в них очевидно колеблющееся середнячество, разнонаправленные симпатии и к социализму, и к фашизму. Оно проявлялось во всём и до Мировой Войны, и во время, и после, и в наши дни. Метания Запада именно сегодня приобретают особую остроту. Это связано с тем, что на Западе не было и нет собственного, осознанного, осмысленного выбора, собственной позиции. Наша теория – западный капитализм есть гибрид между рабовладением и социализмом, который мучительно определяется – в какую сторону ему пойти.

Запад сегодня медленно дрейфует в сторону фашизма – современной, модернистской версии рабовладения. Являясь одновременно и христианской (по остаточному принципу) и антихристианской (по проводимому курсу) цивилизацией, Запад не может выбрать ни социализма, ни фашизма в чистом виде. Впрочем, и самого ясного понимания – что есть фашизм и что есть социализм, остро не хватает ни у них, ни у нас.

Что это за выбор и откуда он возник? Ведь понятно, что глобальное столкновение систем – вовсе не прихоть Гитлера или Сталина. И гитлеры и сталины приходят и уходят, но ведь выбор остаётся, снова и снова всплывает перед нами…

Что столкнулось в глобальном масштабе? Скажем очень кратко. Два основополагающих принципа: Воля (произвол) и Справедливость.

Давайте рассмотрим вначале идеософию «триумфа воли». Это – опрокинутый в политику социал-дарвинизм. Его первичное основание, лежащее в самой его глубине, в самом ядре – представление о случайности возникновения жизни. Из этого «первичного бульона» вытекает представление о бессмысленности жизни, о неподсудности тех, кто силой защитил себя от возмездия обиженных (или попросту их уничтожил), об условности и показухе понятий «добро» и «зло».

Из бессмысленности вытекает триумф свободной воли. Можно и нужно делать всё, что вздумается, если имеешь для этого силу. А если не имеешь силы – то не имеешь и прав.

Безусловно, из этой позиции вырастает (вполне логически) как рабство, так и рабовладение. Они являются логическим итогом «триумфа воли», когда люди, имеющие силу, делают всё, без исключения, с теми, кто слабее их. То есть превращают побеждённых в рабов, а сами становятся их рабовладельцами (собственно, это и есть итоговый пункт гитлеровской программы для оккупированных территорий).

Это важнейший и наиболее глубинный вопрос, без которого мы ничего не поймем: совесть ли является источником практики, или практика – источником совести?

Марксизм, между прочим, отвечает однозначно, что практика – источник нравственных норм. Известно расхожее выражение – «мораль – служанка правящего класса». Иначе говоря, что считать совестью, а что нет – решают «господа положения», всё та же социал-дарвинистская Сила, праматерь всего в человеческой истории. Имея силу – формирую представления людей и о совести. Или наоборот? Имея совесть – формирую представления людей о силе?

Битва между, условно говоря – социализмом и, весьма обобщённо взяв, фашизмом – вызревает в XVIII-XIX веках внутри христианской цивилизации. Кризис господствующей идеологии «большой Европы» (с включением сюда России) выражается, с одной стороны, попытками очистить и воплотить на практике изначальные (апостольские) идеалы общинности. Но с другой стороны – тот же кризис формально-казарменного христианства приводит массу людей к идее о фальшивости и пустоте идеалов европейской цивилизации (до XIX века – монопольно, тотально христианской).

По мере углубления кризиса формально-казённой церкви, как источника смыслов жизни, «очистители» её идеалов формируются в течение социалистов, а «ниспровергатели» - в течение фашистов. Первые хотят разорвать путы лицемерия, сделать всё «по книге», преодолеть разрыв между христианской философией – и бытовой практикой. Они и создают чисто-европейский социализм, который, кстати сказать, вне христианского мира нигде не прижился, как ни насаждали: что в Средней Азии, что в Китае, что в Корее, при любом количестве красных флагов и прочей советской атрибутики рабовладение (азиатский способ производства и управления) как было, так и осталось нормой жизни.

Но ниспровергатели христианских норм тоже создали богатый свод философского наследия. В нём отрицается поклонение скрижалям у «людей книги» и постулируется триумф воли, то, что человек сильный – сам себе скрижаль и книга, сам решает, как поступить, не заглядывая в сакральные шпаргалки нравственности, совести и прочих «древних химер» (как метко выразился А. Гитлер).

В XIX веке и то и другое течение противостояло третьей силе, более древней и господствующей, а именно – казённому, канцелярскому, формальному христианству. Очистители, ревнители апостольских нравов, видели в нём лицемерие, а ниспровергатели – глупость.

Это создало в ХХ веке очень многие путающие нас завихрения реальной исторической практики, в которой социалисты оказывались атеистами и дарвинистами (при этом комично борясь с «социал-дарвинизмом»), фашисты – обвешивались крестами, попутно выстраивая неоязыческие капища и т.п.

Вы справедливо скажете мне: что, в СССР, оплоте социализма, не было дарвинизма? Что, в Рейхе, оплоте фашизма, не было пряжек «С нами Бог»? А что мне на этот справедливый упрёк ответить? Разве что полюбившуюся с детства фразу припомню: «Жизнь сложнее правил»…

Да, друзья мои, жизнь сложнее правил, и конкретно-исторические преломления зачастую очень и очень отличаются от теоретических моделей.

Чисто теоретически, Гитлер, как сторонник «триумфа воли» должен был быть сторонником и поклонником Содома, поскольку именно там воплощается половой триумф воли над книжными запретами. Ницшеанство – безусловно, покровитель содомии, потому что сверхчеловек, по ту сторону добра и зла, сам себе разрабатывающий правила – конечно, и в половой сфере тоже их сам разрабатывает…

Но Гитлер ненавидел гомосексуалистов, и этому не найти теоретического объяснения (ибо Гитлер при этом очень ценил дохристианское язычество, а оно пронизано содомией). Так было. Роль личности в истории никто не отменял.

Но жизнь берёт своё – гироскоп выправляет на автомате заложенный капризом капитана крен. Неофашизм сросся не только с неоязычеством, но и с содомитами, и неофашистский Запад, при всей своей симпатии к «ваффен-SS» симпатизирует ещё и гей-парадам…

И для фашизма, и для социализма существуют вещи обязательные (без которых они перестают быть сами собой) и вещи факультативные, определяемые волей правящих личностей. Так, например, скрижальность морали – живая душа социализма. Без неё социализма быть не может. Человек социализма следует не собственной тёмной похоти, а вычитанной в книге норме. Он себя ограничивает под книжную норму. Без этого социализма быть не может, он превратится в своего оппонента.

Точно так же базовая установка для фашизма – триумф личной воли, вождя и его псов, проявляющийся через насилие, как аргумент. Книжники же спорят цитатами из книг! У них драться – дурной тон (хотя в практике христиан – каких только драк не было, жизнь сложнее правил). Но всё же принято считать (хотя бы в теории), что правильный ответ – аргумент, а не кулак. Это представление фашизм и снимает на базовом уровне. Для фашизма насилие и террор – не просто норма жизни, но и философский идеал. Это записано и у Гитлера, и у его соратников, и у Ницше, и у Дарвина (борьба за существование).

Конечно, никакая власть в своей практике не может обойтись без насилия и террора. Их с избытком видим мы и в христианской истории. Однако следует различать насилие во имя прекращения насилия от насилия во имя торжества насилия. Это (хоть и выглядит одинаково) – по сути разные вещи…

От приветствия «Мир вам!» до представления об эволюции, как совершенстве, рождаемом вечной борьбой – таков путь постхристианской цивилизации.

Борьба протофашистов с протосоциалистами и их вместе с казенной церковью (согласимся с марксистами – в те времена действительно являвшейся идеологической опорой феодализма) подняла огромную тучу пыли, множество гибридных и переходных форм, взаимных заимствований, среди которых и марксизм, и ленинизм, и какие-то «православные фашизмы», и конкордат Муссолини с Ватиканом, и… Впрочем, история это длинная, ограничимся только указанием на необычайную мешанину и диффузию идей казенных церковников, фашистов и социалистов.

Чистый типаж «человека скрижалей», «бестии воли» или религиозного начетника бывает только в теоретических реконструкциях. Каждый политический практик в условии смешения идей и мнений мог говорить и делать очень много противоречивых действий.

Однако давайте видеть за деревьями лес! Как бы ни были причудливо-экзотичны проявления у практиков (многие слова о русском народе, да и в целом о расовом превосходстве у Гитлера дословно списаны из… Маркса) – социалистом остаётся лишь тот, кто верит в существование некой внешней и высшей Справедливости, не управляемой волей и капризом отдельного человека. Пока он отделяет Справедливость от собственного мнения – он остаётся в рамках социализма. И наоборот.

Напротив, для настоящего фашиста нет никакой абстрактной Справедливости, которая была бы до него, и осталась бы после его смерти. Воля к победе, воплощаясь в торжестве Силы – это и есть единственная справедливость в фашизме. Совсем просто: кто победил, тот и прав.

Понимали ли это коренное различие между Человеческим Произволом и Надчеловеческой Справедливостью в СССР? Нет. Потому он и рухнул, причем сам по себе, без удара войск противника, под тяжестью собственных противоречий.

Тем не менее, в основе советского образа жизни (если говорить о лучших его образцах) – лежало согласование деятельности человека с Надчеловеческой Справедливостью, в чем, собственно, и заключается экономическая (в том числе) сущность социалистического способа производства.

Напротив, в основе рыночных отношений и частной собственности лежит Произвол Хозяина, если не во всякой практике (практика бывает очень и очень многообразна – среди капиталистов можно, постаравшись, и святых отыскать), то в теоретической основе. Хозяин потому и хозяин, что ни с кем (тем более с какими-то древними скрижалями) свою деятельность не согласовывает и никому не подчинён. Он Хозяин ровно до той черты, до какой он не подчинён. А там, где он подчинён, он превращается в служащего, и по сути, и по форме деятельности…

Поэтому объективная потребность частной собственности и рыночных отношений – фашизация и сатанизация. Защищая себя, своё право на произвол – частная собственность отвергает Скрижали Заветов, и это её инстинкт, идущий из самой сути «свободы воли рыночного игрока».

Это, опять-таки, теория. На практике СССР был оголтело-атеистической державой, а противостоящий ему Запад – как бы в пику его натиску – активно педалировал тему религии и религиозности. Только после обрушения СССР под тяжестью логических противоречий его идеологии стала очевидна противоестественность и того, и другого.

Странно быть материалистом, атеистом, дарвинистом – и при этом веровать в какую-то довлеющую над тобой, надчеловеческую Справедливость, попутно проклиная «западный социал-дарвинизм». Но точно так же странно быть рвачом, хапугой, волком конкуренции – все дни в неделю, за исключением воскресения, в которое ходишь в церковь…

Знаковое явление нашего времени – поляризация и кристаллизация глубинных смыслов как социализма, так и фашизма. В сильно взболтанной ёмкости возникает муть и путаница. Однако если подождать – песок осядет на дно, а частицы легче воды всплывут. Точно так же в XXI веке и социализм, и фашизм обретают свой законченный и логичный смысл.

В украинском фашизме есть гитлеровский нацизм, но нет гитлеровского социализма. Он гораздо лучше гитлеровского монтируется с содомией и гей-парадами. Он представляет гораздо более чистую форму фашизма, чем гитлеровская муть.

Но такой же осадок мути произошел и в социалистических учениях. Избавляясь от наследия марксизма и ленинизма, они приобретают вид «православно-монархических сообществ», в которых, наконец-то, котлеты легли отдельно от мух.

Противостояние социализма с фашизмом сливается со своим историческим двойником – противостоянием христианства и сатанизма (в качестве варианта – демонизма). Этот процесс – естественный, потому что нужно иметь целостную картину мировоззрения – как говорится, от сотворения мира до своих конкретных мотиваций.

Таким образом, изначально-христианская цивилизация освобождается от самоотрицания, мобилизуясь для противодействия внешнему отрицанию (как это было в первые века её становления). Шизофренические процессы в идеологии остаются позади, и человек, поклоняющийся Хаосу, как началу жизни, поклоняется ему последовательно во всём: и в экономике, и в половой жизни, и в культуре, и в философии. А человек, поклоняющийся силам предвечного, изначального Порядка (предначертанности) – тоже не противопоставляет свою картину мира экономике или свою семейную (моногамную) жизнь – культурологии «освобождения от условностей».

Странно не верить в рыночный хаос и конкурентную грызню, если ты веришь в случайное и бессмысленное возникновение и жизни и человека. Но странно не верить в план и упорядоченное им производство – если ты веришь в общую осмысленность Космоса и изначальный план Творца, раскрывающийся в течении времени…

***

Собственно говоря, будущее не предопределено. В хаос низменных инстинктов, отказавшись от Скрижалей, сделавших ту или иную цивилизацию цивилизованной – падали многие на протяжении тысячелетий человеческой истории. Она движется вовсе не от низших форм к высшим, а по неопределённой траектории, то насыщаясь культурой (формализованным выражением той или иной сакральности), то возвращаясь к «закону джунглей» и зоологическим формам взаимоотношений людей.

Поэтому выбор только за нами. И очень важно делать его осмысленно, стирая случайные черты, свойственные конкретным историческим периодам, очистив сущность процесса от накипи разных субъективных капризов исторических деятелей.

А. Леонидов-Филиппов.; 4 декабря 2015

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ

    ЧЕЛОВЕК И ЕГО КОРНИ Я предлагаю всерьёз подумать о таком затёртом и расхожем выражении, как «корни человека», «мои корни». Что оно означает? Только ли происхождение человека, только ли его безвозвратно ушедшее прошлое, не имеющее никакого отношения к настоящему, ко дню сегодняшнему? Тот, кто мыслит связно, понимая причинно-следственные связи, никогда с таким не согласится. Прошлое диктует настоящее и будущее. «Корни» человека – это вся та совокупность, которая держит человека на родной земле и ПИТАЕТ его. Ведь это очевидная функция корней – удерживать и питать. Недаром зовут космополитов «перекати-полем», сравнивая с растением, оторвавшимся от корней…

    Читать дальше
  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.