Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 55,8453 руб.
  • Курс евро EUR: 60,7932 руб.
  • Курс фунта GBP: 71,5490 руб.
Апрель
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

АНТИКУЛЬТУРА ЗАГОВОРА: ТЕНЬ ПРОГРЕССА

АНТИКУЛЬТУРА ЗАГОВОРА: ТЕНЬ ПРОГРЕССА Ежедневно каждый из нас сталкивается с теорией и практикой заговора. Факты этих столкновений так многочисленны, что их нет абсолютно никакой возможности перечислять. Всюду, где есть власть – есть и её тень – тайная власть заговора. Власть – явление порожденное институтом и уставом, опирающееся на открытую идеологию, открыто заявленные ценности, на писанный, ясный закон, и (или) – на прямое насилие, силовое давление. Тайная власть заговора – тень государственной власти – явление, порожденное неформальными, неуставными отношениями представителей институтов власти (они ведь не роботы, а люди). Тайная власть заговора опирается на закрытую, тайную идеологическую доктрину.

Она опирается на засекреченные групповые ценности, которые, в силу их группового эгоизма, стремятся не разглашать, хранить в секрете. Тайная власть заговора опирается на манипуляцию сознанием, на ложь и хитрость. Тайная внутренняя власть заговора (по православному говоря – «тайна беззакония»[1]) выступает как бы организмом-паразитом в теле явной, общегражданской, законной власти. Их отношения сложны и диалектичны – с одной стороны, они не могут существовать друг без друга, с другой – тайная власть-паразит часто пожирает своего носителя, и в итоге погибает сама.

Среди материальных благ, которые получает каждый член общества существуют две очевидных части: первая – то, что человек получает по закону, в общей очереди и общим порядком. Вторая – то, что человек получает по связям, по знакомству, «по блату». Естественно, вторая часть старается, что называется, «по определению», маскироваться под первую. Нет нужды объяснять, зачем она это делает. В то же время в природе человеческой заложено более или менее проявляющееся стремление к увеличению количества получаемых благ – а легче всего их получить в «готовом виде», без труда и обработки - отняв у ближнего, а духовно комфортнее – у чужака[2] .

В силу этого человек стремится расширить и источники пополнения своего благосостояния. Поэтому случайно, стихийно формирующиеся социальные кратковременные сговоры (родственные, дружеские, служебно-профессиональные и др.) по принципу «ты мне, я тебе», имеют тенденцию с той или иной скоростью перерастать в более-менее стабильные, устойчивые социальные заговоры.

Большинство этих заговоров остаются в зачаточной стадии своей эволюции: они не осознают себя сами, субъективно не воспринимают свой инструментарий: пользуются им, не видя его. Это – надчеловеческие простейшие биосущности, обладающие лишь простейшими инстинктами и рефлексами: инстинктом выживания, хватательно-поглотительным рефлексом, и др.

Дальнейшая эволюция заговоров связана как с человеческим любопытством (узнать о себе больше, осознать свое место в мире), так и с чисто утилитарными потребностями «крепить и множить» доказавшие свою эффективность инструменты наживы.

Термин «масонерия», впервые вводимый в научный оборот автором – обозначает феномен социально-экономического порядка. Масонерия – тайная организация, гарантирующая члену негласные, неформальные преимущества перед посторонними. Чаще всего, это преимущества кадрового, информационного и финансового порядка.

Почему зародыши масонерий в огромной массе формируются снова и снова?[3]. Думаем, ответом тут служит закон потребительского общества: если что-то выгодно, то кто-то обязательно начинает это делать. А заговор объективно выгоден, это лучшая и наиболее рентабельная форма коммерции.

Существуют «амёбные», рефлекторные масонерии, лишенные рефлексии, самосознания. Но совершенно очевидно, что они менее эффективны, чем более высокого уровня заговоры-масонерии, в которых члены уже отчетливо понимают, и отдают себе отчет, зачем они собрались вместе. Это связано с тем, что любая организованная деятельность (при прочих равных условиях) всегда будет эффективнее, чем неорганизованная.

Власть – это устав, инструкция, закон, и в то же время власть – это персонал, выполняющий уставы, инструкции и законы. Между властью, как институтом, воплощением устава, реализацией закона, и властью, как сообществом людей, персонала – существует не только неразрывное единство, но и неизменное противоречие. Эта фундаментальная основа формирования масонерии, как объективного социального класса общества никогда не была ни скрытой, ни законспирированной, ни сколько-нибудь тайной.

Описывая досуг должностных лиц Российской империи при царе, историки не раз обращали свое внимание на «клобы» - неуставной орган власти и формирования идеологии элиты. «Приступы правительственной паранойи по отношению к клубам смягчались лишь тем, что в них состояло все высшее чиновничество» - крупным шрифтом выделяет деловая газета крупного бизнеса «Ведомости» в одном из своих пятничных приложений, в статье, характерно-игриво названной «Забавы взрослых шалунов»[4].

Однако ирония «Ведомостей» объясняется только тем, что это издание само принадлежит к кругам тайной политической и финансовой элиты (издается совместно с «Вашингтон пост» и «Файненшинал Таймс»). То, что презрительно названо «паранойей» - на самом деле напряженная, составляющая сущность и интригу человеческой истории борьба власти, как института, с самой собой, как коллективом. «…На протяжении полутора дореволюционных столетий приступы паранойи по отношению к любой неправительственной инициативе были постоянными. И здесь уже особых различий не делалось: Третье отделение, например, предлагало и раскольничьи скиты считать якобинскими клубами. Собственно, и сами клубные либералы видели в говорильне едва ли не прообраз парламента, а в клубном само­управлении — семена будущего самоуправления политического. И все же даже в самые николаевские времена клубная жизнь разгрому так и не подверглась — прежде всего потому, что в клубах поголовно состояло и все высшее чиновничество» (Выделено нами – А.Л.).

Власть боится неуставных отношений – но она же сама их и продуцирует. Борьба власти самой с собой была бы комична, если бы за ней не стояла реальная трагедия: неписанный закон имеет тенденцию всё более и более отменять гласное и писаное право, а судья, рыбачащий все выходные с прокурором, становится единомышленником прокурора, хотя и не должен бы - по закону. Клуб (он же Ложа) - с его «простыми человеческими связями», с его естественными добрососедскими взаимовыручкой и солидарностью - грозит в апексе своего развития стать выше всех политических институтов – включая официальные парламенты, суды, и даже самодержца[5].

«В Санкт-Петербурге появился «еще новый род собрания, называется клоб, похож на кафегаус», — писал в 1770 году своему брату граф Владимир Орлов. Орлов продолжительное время жил за границей — он окончил Лейпцигский университет в 1766-м, — но что такое клуб, судя по всему, представлял себе довольно плохо»… «Накануне Первой мировой в Москве существовали Дворянский, Купеческий, Немецкий, Женский, Охотничий, Сокольничий клубы, Педагогическое собрание, Клуб циклистов (велосипедистов) и множество других. Названия, впрочем, обманчивы: Клуб циклистов и Музыкально-драматический кружок славились карточной игрой, в Купеческом клубе было больше всего аристократов, а в Английском, разумеется, не было англичан»… Книга 2007 года историка Исаака Розенталя[6] стала первым подробным исследованием дореволюционной клубной жизни в России, затрагивающим все ее стороны: выборы «старшин», торжества и скандалы, экарте, макао и железку, но самое главное, клубную «говорильню». «Именно последняя» - комментируют «Ведомости-Пятница» - «особенно интересует автора, а вернее, вопрос о том, в какой мере можно считать эту «говорильню» «общественной жизнью». Вопрос, собственно, актуален и сегодня: возможна ли общественная жизнь без политической составляющей, и может ли общество развиваться там, где политика запрещена — или любая самоорганизация, пусть и на почве игры в карты и устроения обедов, неизбежно перестает в опасную крамолу? (…) Другое дело, насколько оправданы были эти ожидания и опасения.

Современники рассуждали про «секретный кружок дворянских пионеров московской оппозиции», «умеренно-либеральных московских старожилов», но ни один из старых клубов не превратился в политическую партию или секретную организацию: «московская оппозиция» могла ворчать, но в революционеры не годилась. Но со всем тем клубы и клубная жизнь десятилетиями воспитывали у русской элиты навык социальной жизни, привычку и потребность регулярно выходить за пределы семейного и служебного быта. В итоге, когда после революции 1905 года в стране появились легальные партии, кадеты и октябристы первым делом бросились создавать свои клубы: ведь надо же где-нибудь и обедать!»

Процессы масонеризации протекают параллельно дехристианизации общества. Условно говоря, здесь действует линейное правило: выдавливание одной субстанции (христианизации) приводит к заполнению имеющейся ёмкости другой субстанцией (масонеризацией). Ей как бы освобождается место – ведь «природа не терпит пустоты». Наиболее дальновидные социологи видят и фиксируют это, но атеистическая матрица восприятия общественных процессов ставит их в тупик непонимания происходящих явлений.

Процитируем очень знаковые ответы на вопросы «Литературной Газеты» нашего современника, профессора, доктора социологических наук, президента Сообщества профессиональных социологов Никиты Покровского[7]:

«Самый оптимальный принцип социального конструирования – …циркуляция, при которой самые достойные по своим объективным качествам граждане занимают ответственные позиции, ниши, посты, должности. То есть принцип меритократии. (...) Всюду мы сталкиваемся с непотизмом – передачей власти и сопутствующих ей привилегий по наследству, родству, знакомству. Вот уже многие годы создаются группировки людей, связанных между собой не объективными заслугами перед страной и народом, а лишь родственными, кумовскими либо дружески-приятельскими узами. Всё это усугубляется круговой порукой, взаимными утилитарными обязательствами, неформальными связями.

В здоровом обществе всё должно происходить иначе. Ни бюрократическая, ни творческая, ни какая другая должность не должна находиться в пожизненном владении какого-либо «феодала». Она в принципе даётся за труды и для того, чтобы её обладатель показывал свои способности. Не можешь, не способен – отойди в сторону. Увы, это правило в нашей стране не соблюдается. Ей по-прежнему присуща очень слабая социальная динамика. (...) Если бы наш разговор состоялся лет десять назад, я выдал бы линейный и вполне пессимистичный прогноз, сказал бы: долго так продолжаться не может, мир движется вперёд, интенсивно развивается, мы же волочим за собой старый багаж. Сегодня выскажу более осторожную точку зрения.

Остальной мир, в том числе Запад и США (…) достаточно неожиданно начал перенимать у нас то, что ему давно не присуще, – старые матрицы, казалось бы, совершенно не свойственные тем же Штатам. Это уже не «страна отцов-основателей» и даже не «страна Конституции». На всех этажах их социального здания прослеживается некое стремление к замкнутости, ограничению внутри своего узкосемейного мирка, крайняя осторожность при включении в свой круг новых лиц. При этом Восток (прежде всего один из его лидеров – Китай) продолжает воспроизводить традиционную для него феодальную матрицу.

Что будет с Россией? Не знаю. В мире идёт формирование какого-то нового массива отношений, которые вроде бы никак не укладываются в рамки эпохи постиндустриализма и информатизации...»

«Категорические императивы» Н.Покровского трудно понять, исходя из его внутренней логики. Его «самый оптимальный принцип социального конструирования» оптимален ведь не просто так[8], а для реализации неких целей, цивилизационных задач, имеющих в основе своей религиозную природу. Если цель «балдеть» и «тащиться», то меритократия совершенно неоптимальна для достижения такой цели. А если цель – всех, даже чужих и незнакомых людей, накормить, одеть, в хороших домах поселить и каждую слезинку вытереть – то она весьма и весьма вызывающе-религиозна. Атеисту такая цель ни к чему, а в мире диалектики и внутривидового отбора она вообще нелепа. Потому и всюду мы «сталкиваемся с непотизмом – передачей власти и сопутствующих ей привилегий по наследству, родству, знакомству». А с чем ещё думает столкнуться Покровский в мире пост-христианской цивилизации?!

«В здоровом обществе всё должно происходить иначе» - пишет Покровский. Что он имеет в виду под «здоровым обществом»? Очевидно, не общество физического здоровья и психологической «противоударной» устойчивости, потому что дарвинизм производит такого рода здоровье методом проб и ошибок в процессе жестокой социальной катастрофы. Если из восьми новорожденных выживает только один, то, с точки зрения биологической, выживает самый крепкий, самый «противоударный», который и генофонд соответствующим образом «облагораживает».

Но не это имеет в виду Н.Покровский. Его «здоровое общество» здорово не физическом, а в нравственном смысле. Но для атеиста это не аргумент. Нравственность, как хорошо известно атеисту, есть вещь классовая, преходящая, эволюционирующая параллельно обстоятельствам. Христианская же нравственность вообще с точки зрения дарвинистского биологизаторства штука патологическая, порожденная фантомами и миражами воображаемого, несуществующего мира христианских сакральностей.

Должен огорчить Н.Покровского: «стремление к замкнутости, ограничению внутри своего узкосемейного мирка, крайняя осторожность при включении в свой круг новых лиц» было присуще отцам-основателям США всегда, а не только сегодня стало проявляться. Более того, сегодня все гораздо более прилично с внешней стороны, чем во времена Вашингтона и Франклина. Эти масоны, отвоевав у английского короля США, вообще правили без каких-то, даже формальных выборов. По сути, правление Вашингтона и его «братьев» было военной хунтой, узурпаторской диктатурой. В истории США эта эпоха скромно названа «правлением джентельменов», и Америка перешла к выборной системе фиктивного избрания своих правителей (с целью исключительно политической пропаганды) только после того, как первое поколение её «освободителей-джентельменов» физически вымерло. Масонство было верно себе в старые эпохи точно так же, как и сегодня, единственно, что в старые эпохи оно не всегда было таким изощренно-хитрым, как сегодня.

Впрочем, масонения – ещё не обязательно масонская ложа, это как бы базис, социально-экономическое основание масонства, как идеологического явления. Задача масонерии – обеспечить масонству административные и финансовые рычаги реализации его программы.

Масонская ложа – тайная организация антихристианского толка, преследующая культ собственной элитарной исключительности.

Зачем масонерии – организации, поставившей себе цель обеспечить преуспеяние своим членам за счет не-членов – перерастать в собственно масонскую ложу с её мутной теологией, всемирными задачами и странной архитектурой? Отчасти это связано с тем, что члены старых масонерий не имели современной научной, тем более материалистической картины мира. Они строили свои воззрения не в парадигмах Дарвина-Маркса-Фрейда, а в более архаичных, средневековых ещё, парадигмах. Поэтому читать старые документы масонства так же странно, как и читать сегодня старые советские газеты – люди не только говорили, но и думали по другому в другие эпохи.

Однако невежество членов масонерии, переходящей от рефлекса к самосознанию – отнюдь не первая из причин перерождения масонерии в полноценную масонскую ложу. Невежество (точнее, несоответствие той или иной парадигме века сего) – субъективно. Но есть и объективные причины простым масонериям превращаться в регулярные масонские ложи.

Укрепляясь и разрастаясь, масонерии вынуждены были так или иначе решать задачи своего внутреннего кадрового учета, сплоченности и верности членов организации, слаженности и эффективности (при одновременно растущей конспиративности) своей деятельности. Между постоянно рождавшимися и гибнувшими масонериями, между тысячами и тысячами тайных заговоров шла сугубо-дарвиновская, эволюционная линия естественного отбора. Масонерии усеяли костями своих членов эшафоты всех мировых столиц. Выживали и побеждали те масонерии, которые были одновременно и крупнее, и сплоченнее. Разрастаясь и пополняясь членами, масонерии уже не могли всю секретную информацию хранить только в голове, и все дела вести только устно. В организациях тайного заговора – вот парадокс – начали появляться Ра

собственные внутренние законы, уставы, списки, номенклатура, и т.п.

Самые успешные стали МАСОНСКИМИ ЛОЖАМИ – то есть структурами, скопировавшими в своем устройстве государство. Ложа – это страна в стране, государство в государстве: у неё есть и свой закон, и свои спецслужбы, и своя научная структура, и свои гражданско-правовые отношения.

Однако, скопировав в себе полную модель государственного устройства, иерархии и управления, паразитарный организм масонерии не перестал быть паразитарным. И если цель государства (и государственничества – как идеологии) – есть всеобщее благо, то цель «государства в государстве» - эффективное и безопасное паразитирование.

Мы сознательно умолчали, что копируя ВСЕ институты государства, успешная масонерия копирует и такие специфические формы, как РЕЛИГИЯ, ВЕРА И ФИЛОСОФИЯ. Но если в государстве религия и философия служат его цели (всеобщему благу), то в масонской ложе они переориентируются на иную, уже озвученную цель. Именно поэтому стандартная масонская ложа отнюдь не равнодушна к вопросам теологии, христианства и антихристианства, она – через призму своего нынешнего и предполагаемого паразитирования – активно философски познает мир, и делится в ложе со всеми «братьями» результатами этого познания.

Хотя идеологические устои в масонских ложах довольно пестры и многолики, все они так или иначе, с той или иной скоростью, осознанностью, склоняются в сторону САТАНИЗМА, потому что именно сатанизм наиболее адекватно выражает эгоистические, осознанно-злые (иначе не стали бы прятаться за тайный заговор) цели членов масонерии.

Сама идея паразитировать на чужих трудах и пропускать везде «своих» вперед посторонних (идея, из которой, собственно, и родились последовательно: ситуационный сговор, стабильный заговор, рефлекторная масонерия, сознательная масонерия, наконец – масонская ложа) – сатанинская идея. Социальный пафос христианства заключается в том, чтобы считать ближним своим дальнего (притча о добром самаритянине)[9] – т.е. противоположен идее масонерии. Так же он заключается в аскетическом самоограничении и «блаженстве нищих духом» - и противоположен идее масонерии о максимализации потребления. Основная черта масонерии – то, что люди заключают друг с другом тайный союз, направленный против других людей, не то, чтобы врагов или злодеев, а попросту незнакомых чужаков – вступает в вопиющее противоречие с нормами христианства.

Член масонерии уже заранее враждебно настроен против любого, кто не числится в его «списках особого благоприятствования». Любого не-члена он рассматривает либо как потенциального раба, либо как потенциального врага, либо как и то и другое, вместе взятое. Часто эта простая экономическая неприязнь к «объедале» со стороны мимикрирует в масонериях под сложные формы этнического и земляческого шовинизма, религиозной фанатической нетерпимости и т.п.

В «объедале» видят уже не просто «объедалу», способного при благоприятных для него обстоятельствах съесть часть пирога, который масонерия для себя тайно приватизировала. В «объедале» из шкурных соображений – начинают видеть сущего демона во плоти, начинают ему безосновательно приписывать все пороки, мистифицируют и экзальтируют свою ненависть до самых экзотических форм.

Максимально бурно этнический и религиозный шовинизм начинает проявляться в социальных слоях, наиболее склонных к паразитированию; его традиционно мало в мультикультурных рабочих или крестьянских общинах, зато навалом – в среде национальной интеллигенции.

Уже в первобытных обществах, по свидетельству историков и этнографов, каннибализм имел не столько пищевкусовую, сколько ритуально-мистическую подоплеку. Чужака съедали не столько с целью покушать, сколько с целью максимальным образом отделить себя от «них», доказать себе и всему миру, что «мы-не они».

Однако сатанизм социально-бытовой масонерии, ещё не доросшей в своем развитии до масонской ложи – это только букварь и эвклидова геометрия для сатанинской идеологии. К алгебре и высшей математике сатанизма приходят только вполне сформированные и регулярные масонские ложи, понимающие уже не только сущность своей деятельности, но и – кому и как – они служат.

Все сатанинские ритуалы – начиная с простых пьяных оргий и кончая невообразимо-чудовищными человеческими жертвоприношениями – «замазывают» членов масонерии в нерушимое единство, служат укреплению структуры ложи и конспирации в ложе. Это явление Библия называет «мерзостью в очах Божиих». Человек, запятнанный всей кровью и грязью практикующего сатаниста, уже не имеет шанса вернуться «назад, в человечество», или назад к человечности. В нужную для масонерии сторону меняется его психика и манера мышления, растут необходимые для масона злодейские квалификации и скрытность, двуличие.

«При современной социальной и культурной системе гомосексуалист автоматически оказывается членом международного масонства». А масону при посвящении в 12-й градус объясняется, что педерастия по масонским понятиям есть «акт мудрости» и масон должен вступить в гомосексуальную связь для того, чтобы «познать божество во всех его ипостасях»[10].

«Масонство есть вредная секта, полная лицемерия, притворства, ереси и суеверий, направленная на разрушение церкви и государственной власти» - говорится в булле папы Климента XII от 7 апреля 1738 года.

Действительно, человеку, который просто пришел в ложу «подзаработать» или «сделать карьеру», но при этом сохранил основные качества психически здорового человека[11], трудно будет украсть пенсию у стариков целого города или «кинуть» на зарплате целый завод. Слезы, мольбы обиженных могут его тронуть, а угрозы – напугать. Поэтому с точки зрения теории масонерности такой человек, не утративший черты и свойства человека, опасен и невыгоден для тайного заговора.

Если же человек прошел ритуал умерщвления ребенка – он получил мощнейшую прививку как от жалости, так и от страха. Это уже, говоря языком психофизиологии – иной биологический вид, его и человеком-то уже неправильно называть. Для него любые мольбы, слезы, жалобы человеков, равно как и их угрозы и проклятия – «звук пустой». Он вообще теряет видовой контакт с жертвами схем и мошенничеств масонерии, и умерщвляет их с такой же легкостью, с какой мясник на бойне умерщвляет скот. Действует впитанная с кровью старая заповедь каннибалов – «МЫ-НЕ ОНИ; ОНИ-НЕ МЫ».

Естественно, автор был бы параноиком, если бы утверждал, что всякая масонерия практикует человеческие жертвоприношения и тому подобный ужас. 99% знакомых всем нам, практикующих масонерий ограничиваются совместными пьянками, блудом и странными ритуалами, несущими на себе лишь атавистический оттенок прежнего адского жертвенника.

Однако логика говорит, что добиться цели легче всего адекватными ей средствами. И, если цель поставлена сатанинская (а цель любой масонерии – сатанинская, это антихристианские не-смиренность, анти-аскеза и т.п.), то и достичь её легче всего сатанинскими методами. Поэтому на самую вершину масонерных пирамид поднимаются только те ложи, которые наиболее последовательно реализуют сатанинскую ритуалистику.

Наша справка:

Ритуальные убийства, имеющие оккультно-сатанинскую природу, зачастую в деталях совпадают у народов, которые не могли знать друг о друге и тем более обмениваться опытом. Например, в деревне Унан сатанисты сбрасывали многих маленьких детей и старика по имени Грант в «колодец жертв».[12]

Сравните эти данные со следующими сведениями о демонических практиках индейцев майя.

В своей книге «Майя» Майкл Ко пишет [13] «Своей известностью Чичен-ица обязан...Колодцу жертв... Был... обычай кидать в этот колодец живых людей, принося их в жертву своим богам...

Доктор Хутон...осмотрел в свое время почти 50 скелетов, извлеченных из Колодца Жертв...многие принадлежали детям. Характер патологии показывал, что троим из сброшенных в колодец женщинам ещё до падения нанесли сильные удары в различные части головы... У одной из женщин был сломан нос».

Вышеописанные расчленения людей по схеме пентаграммы турками-погромщиками тоже находят аналогию в книге Майкла Ко:

«Во время проведения ритаулов, связанных с человеческими жертвоприношениями, жрецу помогало четверо пожилых мужчин, которых, в честь богов дождя, называли Чаками. Они держали руки и ноги жертвы, в то время как её грудь вскрывалась ещё одним человеком, который носил титул военного вождя». Таким образом, и майя расчленяли жертву в общей сложности, по схеме сатаниской пентаграммы.

Что касается вышеуказанного массового скальпировния армян турками, то это – необходимая часть демонического ритуала многих индейских племён Америки. Сожжение детей заживо, тоже распростанённое в ходе геноцида армян в Турции, активно практиковалось в демоническом культе Баала (Ваала) и др. древневосточных культах.

Вспомнив о роли бесноватых дервишей в армянской резне, мы несколько иначе посмотрим и на такое утверждение М.Ко: «Очень важно отметить, что другим служителем культа был Чилам, своего рода шаман-духовидец, который, находясь в состоянии транса, получал «послания» от богов».

Некоторые ритуальные казни сами по себе открыто говорят о своей природе, как вышеупомянутое «Sheitantopy» - «Дьявольское Кольцо». Название ясно указывает, кому служит «производитель» оккультного умерщвления. В этой связи стоит задуматься, почему операции 1991 г. кремлёвские оккультисты перестройки дали столь странное название «Кольцо». Ведь формальной задачей операции служило не «окольцовывание», а разделение враждующих сторон в Карабахе, и ей более приличествовало бы называться «Стеной», «Гранью», «Охраной», но уж никак не «Кольцом». Между тем, операция на практике означала истребление и депортацию армян.

Возникло ли масонство в 17-м веке в Европе? Естественно, нет – никакое объективное социальное явление (т.е. обусловленное не фантазией отдельных личностей, а общими свойствами души человеческой) не может возникнуть в какой-то год в какой-то отдельной точке. Масонство – как тень власти, и зловещая тень падшего человечества – было на протяжении всей человеческой истории и у всех народов. Мы имеем полное основание утверждать, что масонство является не группой или сословием, а полноценным социальным классом человеческого общества. Как класс, оно зародилось одновременно с естественными предпосылками своей практики.

Этнографы 19-го века, проникая в наиболее отдаленные и труднодоступные уголки планеты, одновременно с тем как бы проникали и в седое прошлое человечества, оказываясь среди племен, живущих архаическим укладом каменного века.

Знаменитый этнограф и исследователь отсталых народов Африки И.Деникер опубликовал свои многочисленные исследования о народах, открывших для европейцев тайну первобытности. Из них мы можем увидеть, что масонская традиция зарождается в человеческих сообществах уже на заре их истории.

Мы можем вслед за Деникером проследить у народов западного Банту ряд демонических практик, что, собственно, неудивительно. Людоедство в западном Банту практиковали ряд племен - ба-нкуту, ба-пинди и др.[14]

Кроме людоедства (так же религиозно-ритуального характера) мы можем отметить безобразные практики инициаций, ритуальных пыток (ордалий), с удивительно нерациональным садизмом производимых в племенах. Непонятная психически здоровому человеку жажда мучить, ощущать страдание, страх и боль других зашла у банту так далеко (безо всякой разумной мотивации хозяйственной или материально бытовой сферы), что Деникер констатирует: в конце XIX века смертность от ордалистических пыток и напитков стала одной из ГЛАВНЫХ причин вымирания народов, например, во французском Конго. Демонические системы духовного восприятия мира у народов Банту опирались на их особые ТАЙНЫЕ ОБЩЕСТВА. Это были первобытные масонские ложи для посвященных. Их функция состояла в организации магических мистерий, плясок с масками. Порой тайные общества банту доводили себя до крайнего экстаза и экзальтации, что повышало их восприимчивость к «демоническому шепоту преисподней».

Как и везде, зло не могло открыто бросить вызов всему человеческому обществу – ведь душа человека естественным образом тяготеет к полноценности неизменного добра – и гнездилось в законспирированных кружках своих адептов. Истерия, нездоровое оглушение чувств и разума толпы бешенством массовых демонических карнавалов и плясок до изнеможения плоти (сатанинское анти-радение, пародия и противоположность молитвенному сосредоточению) служили тайным обществам банту проводником и посредником для проведения чудовищных ритуалов.

«Союз «дук-дук» в северной части Новой Британии» - пишет современная исследовательница деструктивных культов [15] - «как социальная организация представляет собой орудие господства богатого меньшинства над остальной массой населения; это своего рода аппарат накопления ценностей в руках богатых, форма организации власти и орудие запугивания всех непосвященных и особенно женщин. Во главе союза стоит тубуан – «хозяин» союза, пользующийся деспотической властью над членами союза, а через них – над всем населением.(…) Появляясь в этих масках в деревне, члены союза наводят панику на население и под разными предлогами вымогают разные ценности. Непосвященные должны верить, что перед ними – духи умерших, а не люди; всякое неуважение к действиям членов союза карается штрафом. Самые же важные обряды, пляски и церемонии совершаются членами дук-дука в строгой тайне, в особо устроенном в лесу месте – так называемой тарану; доступ туда всем нечленам, а особенно женщинам, запрещен под страхом штрафа, а в прежние времена – под страхом смерти. Содержание этих тайных обрядов и связанные с ними верования считаются до сих пор – и именно благодаря этой засекреченности – неизвестными.

(…) Несколько больше известно об эзотерической стороне другого тайного союза, распространенного в тех же местах, точнее, другой системы тайных союзов – ингиет. По отзывам наблюдателей, система ингиет коренится глубже в обычаях и верованиях туземцев, чем дук-дук, который, по-видимому, имеет недавнее происхождение.

Система ингиет состоит из целого ряда тайных мужских союзов, принятие в которые совершается по большей части с детства и без больших церемоний, но за плату.

(…)

Система тамате на Банксовых островах состоит из целого ряда сообществ (на одном острове Мота Риверс насчитано их 77), причем обычно человек состоит членом нескольких из них одновременно.

Местом собраний союзов служат особые потайные святилища в лесу, и весь ритуал действия их окружен атмосферой тайны и страха. Члены тамате употребляют особые страшные маски, изображающие духов, и сами считаются духами умерших. Слово тамате означает «покойник, дух, привидение». Вступление в союзы тамате сопровождается обрядами символической смерти и воскрешения. Сама деятельность тамате носит периодический характер.

Члены тамате обладают особыми правами и привилегиями, в числе которых не последнее место принадлежит нраву та-буации: путем наложения особых, присвоенных каждому союзу значков (листьев определенных пород деревьев) человек ограждает свое имущество от посягательств всех не принадлежащих к данному союзу.

Несколько неясной остается связь союзов тамате с более широко распространенной на всем Новогебридском архипелаге системой мужских союзов сукве. Последние окружены меньшей тайной, группируются вокруг мужских домов, имеющихся в каждой деревне, и в большей степени представляют собой организацию для накопления богатств и закрепления власти в руках отслаивающейся родовой верхушки».

Шаманские кружки являли собой типаж «первобытных масонов», а пляски и вопли шаманов – можно считать первыми в истории Земли «рок-концертами»…

Независимым путем возникала масонская традиция и в Китае. П.П.Владимиров – один из наиболее авторитетных в СССР знатоков Китая в опубликованных в 1973 году дневниках описывал эту тайную власть закулисы так:

«Возникновение тайных обществ в Китае[16] относят к нескольким тысячелетиям назад. В разные эпохи были своя тайные общества: «Желтые тюрбаны», «Красная бровь», «Бронзовые кони», «Белая лилия», «Красные пики», «Белый лотос», «Мечи», «Общество всеобщего добра», «Триада», «Старшие братья».

Тайные общества объединяли сельскую бедноту. Антифеодальный характер организаций скрывался под националистической и религиозной мишурой. Императорский чиновный Китай боролся с ними. В недалеком прошлом помещики сумели подчинить тайные общества своим контрреволюционным целям.

Крестьянское общество «Красные пики», весьма распространенное и ныне,— ветвь древнего общества «Белая лилия». Не имея винтовок, крестьяне вооружаются железными пиками с красными кистями подле наконечника. Коммунисты стараются проникнуть в тайные общества «Красные пики» и «Мечи» для привлечения народа на свою сторону.

Лидеры тайных обществ спекулируют на невежестве народных масс. Именно поэтому обществам свойственны религиозно-мистические обряды и предрассудки. Лидеры тайных обществ внушают городской и деревенской бедноте, будто различные религиозные церемонии и заклинания защитят их от бед. Весьма часто те или иные тайные общества вырождаются в гангстерские шайки: торгуют опиумом, промышляют контрабандой, занимаются разбоем, содержат притоны и публичные дома.

И поныне доживают остатки древнейшей религиозной общины «Белый лотос».С лидером «Триады» встречался Сунь Ят-сен, пытаясь заручиться его поддержкой. В этих организациях десятки миллионов китайцев из всех слоев общества...

Кан Шэн наладил отношения с тайными организациями и получает через них богатейшую информацию буквально о всех интересующих его людях и событиях. Сила Кан Шэна — в знании страны и в умении извлекать практическую пользу из любой подходящей ситуации. Политика по-каншэновски означает ничем не брезговать».

Не избег собственной самобытной традиции масонства и средний Восток. Здесь напоминающие масонские ложи дервишские «Ложи» (или «ордена») возникли в глубокой древности, параллельно европейскому масонству, и играли в исламе примерно ту же роль, что и масонство в христианском ареале. (По персидски «дервиш»-«бедняк», по арабски – «факир»).

Мусульманские религиозные деятели (улемы) и законники (фукахи) обладали духовной властью не в силу должности, а в силу авторитета своих знаний и своей образованности. Дервиши имели совершенно иную природу: это были тайные общества с жёсткой иерархической структурой.

В числе «туркомасонов» можно особо выделить старинные Ложи («ордена») суфиев, «мевлеви»(т.е.«вертящихся дервишей»), и «бекташей». Вся система дервишских орденов была (и остается) жёстко противоположна исламскому богословскому рационализму, основанному на логических трактовках Корана.

Суфии – старше ислама, не созданы им, а просто адаптировались в его среде во время арабской экспансии. О такой же поверхностной адаптации к формальным требованиям ислама можно говорить и применительно к другим «орденам». Во главе орденов стояли шейхи – они управляли всей жизнью «мюридов», т.е. послушников.

Широкое распространение дервишей – XII век. В государственной жизни Оттомании тоталитарные дервишские ордена играли огромную роль. Само по себе формирование агрессивного Турецкого государства, возникающего «внезапно» из маленького племени огузов-кайы (В XIII веке владевшего только ничтожным городком Сёгюд и речкой Сакарьёй) – во многом плод активных закулисных усилий тайных обществ, выращивавших “в пробирке” могильщика православной Византии. Столь же загадочным образом, при “многих неизвестных” решилась задача возрождения в корне разгромленного Тамерланом Турецкого эмирата позже.

Но вся помощь и поддержка сатанинствующей закулисы была у турецкого султана только при условии его войны с Православием. Когда Мехмед I Благородный (по турецки “Челеби”) cделал попытку примириться с Византией и найти себе нового врага (при этом вернул Византии некоторые города и заключил с ней союз), вся дервишская закулиса подняла против него мощнейшее путчистское движение под руководством шейха Бедр-ад-дина Симави.

Базируясь на Балканах, Симави назначил в Малую Азию своими представителями шейха Берклюдже Мустафу и Торлака Кемаля. Шейхи при всей своей якобы-фанатичной преданности исламу «дружили» с «греческими монахами с острова Хиос» и с авангарндом европейской финансовой Закулисы – венецианцами.

Против Мехмеда Благородного были брошены в бой как турки, так и греки. Силой меча Мехмед ещё сумел подавить явное сопротивление, но силы его были подорваны. Он умер в 1421 году, и как только его преемник Мурад II объявил войну Византии – все недовольство шейхов дервишских орденов, стоившее туркам столько крови и страстей, тут же испарилось.

Ордена снова стали помощниками султана. Например, орден бекташиев получил право формировать личную султанскую гвардию – «йени чери» («новое войско», искаженно – «янычары»). Все янычары являлись дервишами ордена Бекташи. «Йени чери» объединялись в «Орды» (орта), а символом их войска считался адский котёл (казан).

«Йени чери» формировалось по традиционным для всей мировой масонерии лекалам: путём отбора малолетних для их последующего воспитания в «стерильной» среде, как людей-роботов, зомби.

Отстутствие родителей в масонской педагогике означает прерывание всякой культурной традиции. Ф.М. Достоевский в «Бесах» отмечал, что главная цель революционеров-сатанистов – оторвать ребёнка от семьи – «и тогда уже он наш».

«Стерильное» выращивание в Ложе характерно для биографии многих видных масонов, например, П.А.Гольбаха, С.Ю.Витте, и др., с малолетства оставшихся сиротами. Только так Ложа может получить «идеальную» для определенного дела личность.

В ранней Советской России гуляли проекты обобществления жён и детей. Но Бекташи перешли от слов к делу, и на практике осуществили технологию массового выращивания «манкуртов».

Всякий государственник, даже такой жестокий, как М.Кемаль Ататюрк – понимал, что существование тайных обществ, ставящих внутреннюю солидарность выше гражданской лояльности очень опасно для страны. Стремясь усилить нацистскую Турцию, М.Кемаль запретил как старинные дервишские ордена, так и Масонские Ложи нового, европейского образца (младотурецкие «комитеты»).



[1] Сущность православной теории «тайны беззакония» - в том, что человек, отрицающий (осознанно или неосознанно, но твёрдо) всеведение Божие, постепенно приходит к догмату «не пойман - не вор» или «ничто, оставшееся тайным, не может быть преступным». Тогда меняется основная матрица поведения человека – от борьбы с грехом он переходит к борьбе за сокрытие греха, оттачивая свое искусство не в аскетическом подвиге, а в технологиях сокрытия своих деяний. Так рождается «лжемир» - мир двуличных монстров, которые привыкли жить не в единой, божественной, а во множестве противоречащих друг другу реальностей. Народный фольклор, черпающий сюжеты из повседневной жизни, в страшном образе «оборотней» отразил масонскую реальность, так же, как в образе «вампиров» он отразил реальность феодальной аристократии.

[2] Потому Библия и предупреждает: «если брат твой обеднеет и придет в упадок у тебя, то поддержи его... НЕ БЕРИ ОТ НЕГО РОСТА и прибыли и бойся Бога твоего; чтоб жил брат твой с тобою; СЕРЕБРА ТВОЕГО НЕ ОТДАВАЙ ЕМУ В РОСТ и хлеба твоего не отдавай ему для получения прибыли». (Левит 25:35-37) А так же «не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост»(Второзаконие 23:19). В то же время Библия точно указывает механизмы масонерного обогащения (Левит,20): «иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост, чтобы Господь Бог твой благословил тебя во всем, что делается руками твоими, на земле, в которую ты идешь, чтобы овладеть ею». Мы предупреждены словом Библии: если цель -экономический захват общества, то осуществляется он только экономическим солидаризмом общины. В наше время христианство отменило нормы «иноземчества» и утверждает братство всех людей на земле. Да и генетики уже доказали, что у всех людей планеты были общий праотец («генетический Адам») и общая праматерь («генетическая Ева»). Но ни наука, ни Евангелие антихристианам на указ: экономический захват обществ ведется так же, как и в древности.

[3] Равно как сами масонерии снова и снова гибнут, от взаимной конкуренции или от неизбежной умственной деградации членов. Почему умственная деградация успешной, победившей масонерии неизбежна, мы рассмотрим ниже.

[4] Игорь Федюкин Для Пятницы № 49 (86) 21 декабря 2007

[5] Потому что самодержец готовит решения по представлению своего окружения, а оно весьма вариативно.

[6] И. С. Розенталь «И вот общественное мненье!» Клубы в истории российской общественности. Конец XVIII — начало XX вв.«- М.: Новый хронограф, 2007

[7]«Литературная газета» №10(6162) от 12 марта 2008, статья д.с.н. Н.Покровского «Самопровозглашённые».

[8] «Оптимального просто так», собственно, вообще не существует в природе, ведь соковыжималка неоптимальна для стирки, а стиральная машина для – отжима сока.

[9] (Евангелие, Лк. 10:25) Некий законник, пытаясь втянуть Иисуса в компрометирующий его спор, сказал: «Учитель, я хотел бы спросить тебя, как я должен поступать, чтобы унаследовать вечную жизнь?» Отсюда начинается очень важный для этики христианства разговор, который завершается притчей о самаритянине. «Один человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался жестоким разбойникам, которые ограбили его, сорвали с него одежду, избили и ушли, оставив его полумертвым. Случайно той дорогой проходил священник, и когда он обнаружил раненого и увидел его плачевное состояние, то перешел на другую сторону дороги. Пришел на то же место и левит и, увидев этого человека, перешел на другую сторону. И вот, примерно в такое же время, некий самаритянин, направлявшийся в Иерихон, набрел на этого человека; и когда он увидел, что тот ограблен и избит, он сжалился над ним; подойдя к нему, он перевязал ему раны, омыв их оливковым маслом и вином, посадил на своего осла и привез его сюда, на постоялый двор, где ухаживал за ним. На следующий день он дал хозяину постоялого двора немного денег и сказал: „Позаботься как следует о моем друге, а если истратишь на него сверх этого, то отдам тебе, когда вернусь”. Теперь позволь спросить у тебя: который из этих трех оказался ближним тому, кто попался разбойникам?» И тогда законник ответил: «Тот, кто сжалился над ним». И Иисус сказал: «Иди и поступай так же».

Законник ответил «тот, кто сжалился», чтобы даже не произносить ненавистное слово «самаритянин». На вопрос «Кто мой ближний?» законнику пришлось дать именно тот ответ, которого желал Иисус и который — дай его Иисус (в тех условиях официального еврейского этнического апартеида) — стал бы прямым основанием для обвинения в ереси. Иисус не только смутил нечестного законника, но и рассказал своим слушателям историю, которая являлась одновременно прекрасным наставлением для всех его последователей и неожиданным укором для всех евреев за их отношение к самаритянам.

[10] Журнал гомосексуалистов США «Уан», апрель 1958 г.

[11] В православном святоотеческом учении есть тезис о том, что «душа человека от природы христианка»(Тертуллиан) - т.е. человек тяготится антихристианскими практиками, даже если ничего не слышал о христианстве, и этот голос души сатанистам приходится заглушать в себе искусственными средствами (простейшее – алкоголь) и разного рода психотреннингами. Однако и в этом случае наиболее мерзостные практики сатанистов всё равно остаются в тайне от широких масс тех обществ, к которым сатанисты принадлежат.

[12] См. «Геноцид армян в Османской империи», Ереван, 1966 г., стр. 149.

[13] См. М.Ко, «Майя», М., 2001 г., стр.165.

[14] «Ба» - префикс, означающий в языках народов банту множественное число, общество, в отличии от «мон» или «му» – единственное число.

[15] Н.И.Макарова, «Тайные общества и секты: культовые убийцы, масоны, религиозные союзы и ордена, сатанисты и фанатики», издано в серии «Энциклопедия преступлений и катастроф», М., 2002 г.

[16] П.П.Владимиров, «Особый район Китая», М., 1973 г., С.114-115.

Александр Леонидов; 13 марта 2015

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше
  • ТЕОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

    ТЕОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА Говоря о проблеме частного предпринимательства, мы должны разъяснить те стороны вопроса, которые не понимали коммунисты, и не понимают либералы. КПСС после Сталина (подчеркиваем – ПОСЛЕ Сталина) вообще обходилась без частного предпринимательства, что и сделало систему в определённом смысле инвалидом, и предопределило во многом её крах. Либералы же – напротив, думают заполнить всё и вся частным корыстным интересом, думая, что «тут-то и жизнь хорошая начнётся». Но жизнь устроена не так, как думают коммунисты. И не так, как думают либералы. Истина – оказалась между двух основных стульев, на которые сел ХХ век…

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.