Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 56,3131 руб.
  • Курс евро EUR: 61,5052 руб.
  • Курс фунта GBP: 72,1258 руб.
Апрель
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

​РОКОВЫЕ РЕШЕНИЯ - 8

​РОКОВЫЕ РЕШЕНИЯ - 8 Советский Союз 1986-87 годов наглядно показывает нам, что ни мир со всеми державами, ни завидное материальное благополучие, ни экономическая устойчивость не удерживают общество от распада, если оно утратило смысл жизни. Человеческая психика, связанная со вселенским Единым (открытым ещё античными философами как необходимая противоположность множеств) – может оценивать явления объективно, ибо способна смотреть с разных точек зрения. Оторвавшись от Единого (той самой идеи бесконечности, делающей человека человеком) – человек теряет способности к объективной оценке фактов.

Он на всё смотрит только изнутри себя, неспособен взглянуть на себя со стороны. И потому все события объективного внешнего мира оцениваются им только субъективно, только через цветные стёкла его эйфории или депрессии, истерии или подавленности, его шизофренических или маразматических состояний.

Было бы упрощением считать, что люди в СССР притворялись, когда вслед за очень искренним и непосредственно-эмоциональным поэтом, композитором и исполнителем И.Тальковым считали себя самыми несчастными и обделенными на Земле[1]. Люди были совершенно искренни, просто они были уже неспособны на объективную, сопоставительную оценку фактов.

Они – как и положено атеистам – обнаружили трагическое несоответствие между своей центральной ролью во Вселенной и отсутствием у себя всемогущества, свойственного тому, кто занимает центральную роль во Вселенной.

С одной стороны именно Я – «вершина эволюции, и выше меня разума нет». С другой – далеко не все мои желания, капризы, похоти и вожделения удовлетворяются немедленно, а то и вовсе не удовлетворяются и даже не могут быть удовлетворены!

Конечно, считать себя центром Вселенной, пупом Земли – психическое расстройство. Но у атеизированного человека нет другого выхода, кроме как считать себя центром вселенной и пупом земли.

Но если я центр – почему тогда почести воздают какому-то мёртвому Ленину, а не мне? И если я центр – то почему мной командует начальник? И если я центр – почему я должен стоять в очереди за благом, с людьми мне незнакомыми и неприятными, которых я всё более искренне презираю?

Когда кислота такого рода взглядов разъедает человеческий мозг, то хана приходит не только ритуальному ленинизму. Разрушаются в дрожащих от истерии самовлюблённости руках гедонистов и эгоистов и общество, и государство, и сама цивилизация, которая (к вопросу о коммунизме) – изначально что-то ОБОБЩЕСТВИЛА, чтобы объединить людей в ОБЩЕСТВО.

Советская власть, пожилые «верные ленинцы» вряд ли понимали сущность процессов, ими же самими и запущенных десятилетиями ранее.

Как разделить человеческие претензии на материальные блага и регалии на справедливые, оправданные – и наглые, хамские? Ведь оба полюса тут абсурдны.

Нельзя, немыслимо - никому ничего не давать. Но так же бессмысленно и невозможно дать всем всё.

Сумма благ не может быть равна нолю, но и не может быть равна бесконечности. Это понятно. Непонятно другое: а какой величине (если не «0» и не «∞») она должна быть равна?

Человек, связанный духом с понятием Единого, скажет: «каждый должен иметь то же самое, что и другим доступно иметь». И это будет его шагом к социализму – в нормальной, а не в сектантской версии. А человек, который поставил себя в центр вселенной – скажет «Я должен иметь всё». Но ведь это невозможно!

Это сделает несчастным и человека, и общество вокруг него. Это породит кровопролитнейшую и жесточайшую войну всех против всех, потому что «Всё» - оно одно, оно богово. А претендентов на «Всё» полно, их число множится…

Но кроме счастья, которого у рыночного эгоиста никогда не будет в силу вышеописанных процессов - есть в жизни ещё и смысл и разум. Они выпадают из жизни эгоиста-гедониста вместе со счастьем. Смысла в стяжании нет и быть не может, ибо уйдёшь из мира всё равно нагим, а все попытки (с древнейших курганов фиксируемые) утащить с собой наворованное на тот свет – неизменно проваливаются. Нарастающая бессмысленность жизни эгоиста сама по себе порождает неразумность и патологии умственных реакций.

Теряется главное свойство разума – видеть связь между причинами и следствиями, иметь неразрывную связность мысли. Если утрачена связность мышления (а при отказе от понимания первопричины мира она автоматически теряется) – человеческий ум начинает мыслить вместо цепочек вспышками, бессвязными картинками и образами (клиповое мышление, кстати, и породившее музыкальные клипы).

Без искреннего и бескорыстного служения – не может быть у человека в жизни ни смысла, ни счастья, ни разума.

Жизнь эгоиста превращается в дикие конвульсии живого существа, напоминающие агонию, а болевая восприимчивость растёт чудовищными темпами. Даже самая слабая боль, которую человек, служащий высоким идеалам, вообще не заметил бы – повергает растленного гедониста в болевой шок, отчего психологи в итоге и сделали печальный вывод: «более несчастных людей, чем эгоисты, не бывает: каждая болячка подталкивает их через истерию к суициду».

Череда бессвязных картинок устрашающего или услаждающего содержания – отныне удел человеческого разума, который становится тождественен в таком состоянии уму самого первобытного дикаря или уму человека, страдающего определённым набором психических расстройств.

Когда советская социопсихика вошла в это состояние – возникла угроза не только краха передового в научно-техническом и административно-экономическом отношении СССР, тысячелетней России, но и угроза провала в «тёмные века», в пост-цивилизационное состояние.

Отметим, что «тёмные века» уже случались с Европой после краха Западной Римской империи. Кстати говоря, именно они, как колоссальный многовековой разрыв цивилизации - породили в итоге ущербное, гиперагрессивное и нечистоплотное, круто замешанное на гунно-вандализме, западное общество[2]. В этом отличие западной ветви христианской цивилизации от восточной, от Третьего Рима, не прерывавшего цивилизационной преемственности с самыми древними цивилизациями.

Советская власть, слепившая себе посмертную маску в виде Горбачёва, не видела опасности не только для цивилизации, но и собственно государству. Всякое цивилизованное общество, как и организм, в процессе жизнедеятельности, выделяет из себя кал. Это переработанная пища организма, а у цивилизации – это переработанная ею звериная, греховная, падшая природа человека[3].
Этот кал цивилизации выделяется с удручающей неизбежностью, и если его не смывать за собой – то он будет накапливаться, как и всякая непреодолённая энтропия в любых процессах окружающего нас мира.
Так вот, страшное: вместо того, чтобы просто смывать кал цивилизации, при этом поменьше о нём думая (а думая о чем-нибудь более высоком) – советская власть, особенно при Горбачёве, стала вступать с ним в переговоры, учитывать его, как оппонента, контактировать с ним в режимах «круглого стола»… Отчего в итоге вся и перемазалась этим калом (к тому же постоянно прибывавшим).

Давно известно в народе – где тонко, там быстрее всего и рвётся. Если натянуть цепь до упора, то первым треснет самое слабое её звено. Если же растягивать, проверяя на прочность, цивилизационную ткань, то она треснет в наиболее дикарских углах, где все поступки и мотивации людей ещё во многом зверины, и вой энтропии (вседозволенности) быстрее всего отзывается в неразвитых и темных душах призывным кличем.

Советский проект был вершиной цивилизации, тысячелетиями восходившей с помощью лучших умов, ученых и изобретателей, к возможности победить жестокие, слепые стихии и дать гарантированную достаточность материальным благ - всем. Всем – имеется в виду всему человечеству, всем людям.

Поскольку в процессе восхождения (в ХХ веке, возможно, слишком быстрого) – у проекта помутился разум, он перестал связывать концы с концами в общей цивилизационной логике. Проект стал путаться, заговариваться, у него треснул и просел фундамент, сама та мыслительная основа – некогда побудившая миллионы умов объединить усилия в движении ко всеобщему достатку и всеобщей добродетели.

Дикость же никуда не делась. Она у человека внутри. Её можно подавить – но совсем удалить нельзя. Чем цивилизованнее человек, тем эффективнее он подавляет дикость в себе и в окружающем мире.

Прологом к общецивилизационной катастрофе XXI века стали чудовищные родо-племенные выступления на окраинах СССР. Дикость вообще носит родо-племенной, нацистский характер, и тем противоположна общечеловеческому устремлению цивилизации.

Цивилизация стремиться раздвинуть мир человека, а дикость – наоборот, замкнуть его. Как гитлеровский нацизм, так и нацизм казахский, азербайджанский, прибалтийский, бандеровский – все они есть АЛЛЕРГИЯ НА ЦИВИЛИЗАЦИЮ. Они – реакция в медицинском смысле слова «реакция», то есть именно в них дикарь выражает свой протест против цивилизации и цивилизованных отношений.

Символ цивилизации – книга, скрижаль. Цивилизованный человек делит людей не на «своих» и «чужих», а на добрых и злых. То есть не происхождение, не логово, а поступки служат мерилом качеств человека. Книга, скрижаль – своими заповедями помогают в этом различении. Тот, кто поступает, «как положено» - наш. Тот, кто попирает святыни завета – не наш, даже если он кровно нам близок…

У дикарей книг нет, а если и есть – они читать не умеют (или разучились в рамках вторичной деградации). Потому для них с древнейших времен не поступки, а логово, родовая нора – критерий разделять «своих» от «чужих». Это и есть та первопричина, которая даёт (особенно при чрезмерно быстром развитии общества) – аллергическую реакцию нацизма (в сущности, никакого не нацизма, а просто доцивилизационного, дикого состояния сознания: ведь, скажу как историк, все древние общества от кутиев до Эллады были нацистскими).

Тонкость вопросов о свободе заключается вот в чем: все дискуссии внутри цивилизации могут вестись только в рамках «исходника», то есть о путях реализации целей, но ни в коем случае – о самих целях. Дискутировать с каннибалами цивилизованному человеку не о чем. В диалоге с ними следует ультиматум «прекратить», а в случае отклонения ультиматума – производится уничтожение. Подобная жёсткая реакция «ультиматум-уничтожение» не вредит ни цивилизации, ни гуманизму – потому что, извините, странный гуманизм будет, если он не защищает жертв каннибалов…

Но если «исходник» цивилизации утрачен, или сильно замутнён какими-то отклонениями – то, конечно, диалог с внешней дикостью и с внутренним калом, выделяемым системой в рамках энтропического процесса тоже начнёт размываться, утрачивать ясность, определённость и последовательность.

Только при открытых для всех и каждого сакральных скрижалях четко и очевидно разделены цивилизация и дикость. Вот это сделано «в рамках», следовательно, должно быть уважаемо, это ни к чему, а это – категорически вредно и враждебно…

Советская власть никогда не стеснялась в смысле террора, но никогда не умела его разумно систематизировать, в силу размытости её цивилизационной идентичности.

Дело в том, что террор по отношению к силам Зла абсолютно необходим – как необходима огороднику прополка грядки. Сорняки всегда забьют КУЛЬТУРУ (агротехническую или общечеловеческую) – если их не вырывать с корнем. Но для того, чтобы террор был эффективным и цивилизованным, не превратился в свойственную древнему миру (и современным «освобождённым» США странам Азии, Африки) вакханалию кровожадности – он должен применятся только к грубым и вызывающим нарушителям сакральных святынь, и ни к кому больше.

Проблема не в том, что советская власть проводила террор, а в том, что она порой проводила его бессмысленно и беспощадно – терроризировала общество, а сама не знала, чего от него хочет.

Казахский «Желтоксан», а чуть позже и азербайджанский фашизм вспыхнули в ситуации, когда Горбачёв занимался странными на вид, масонскими по сути, и бумажными по духу административными переделками.

Якобы чтобы сохранить роль КПСС в стране (которую Горбачев надеялся переделать путем кадровых перестановок из «церкви Ленина» в собственный фан-клуб) срезалась власть высшего органа законодательной власти, Верховного Совета СССР.

Ранее он избирался населением по территориальным и национально-территориальным округам. Теперь Горбачев придумал многоступенчатую (похожую на американскую систему «выбора выборщиков») комбинацию, при которой Верховный Совет должен был избираться Съездом народных депутатов.
Депутаты этого Съезда на ⅔ должны были избираться населением. Оставшуюся же треть (750 человек) Горбачев отдал на откуп «общественным организациям», при этом наибольшее число депутатов выбирала КПСС. Эта реформа была оформлена законодательно в конце 1988 года, но началась раньше. Смысл реформы был в том, что партия, некогда носившая имя «большевиков» превращалась в самое крупное из меньшинств. Да, самое крупное! Но уже из меньшинств…

Все эти замысловатые, шизофренически-вычурные «кадровые вальсы» танцевались в роскошных позолоченных залах – когда окраины Державы уже пылали отнюдь не бумажным, а, скорее, нефтяным, бензиновым факелом…

В декабре 1986 года после снятия казаха Д. Кунаева с поста первого секретаря Центрального комитета Коммунистической партии Казахстана и назначения на его место русского Г. Колбина в Алма-Ате произошли беспорядки, носившие нацистский, антирусский и сепаратистский характер. В первых рядах, подученная кунаевской этномафией, шла безмозглая молодёжь…

По сути, режим столкнулся с первым из восстаний родо-племенной дикости против коммунистической власти. Этим восстанием казахский нацизм отплатил Москве за обеспеченные ею высокий прирост казахского населения, снижение детской смертности у казахов, переселение казахов в города.

«…позже аналогичные события произошли и в других национальных республиках Советского Союза» - пишут историки.

Рождаемость казахов, особенно в сельских регионах юга страны, продолжала оставаться на очень высоком уровне при том что детская смертность существенно снизилась. На высшие руководящие посты здесь назначались как этнические казахи, так и русские. Размывалось русское большинство в городах, представители коренного населения выезжали в города, где требовали себе дармового жилья и престижных рабочих мест.
Таким образом, мы имеем классический пример «благодарности» дикаря за организацию у него в пустыне цивилизованной, обустроенной и комфортной жизни. Те, кого с ложечки кормили – захотели вырвать ложечку вместе с кормящей рукой…

Параллельно азербайджанский нацизм развернул в Закавказье резню – но там, кроме русских, пострадали преимущественно армяне (видимо, стоит вести речь о том, что носители цивилизации страдают от дикарей безотносительно национальности).

В нашу задачу не входит подробно освещать позорную роль Кремля и московских элит в разжигании новой волны армянского (сопровождавшегося истреблением и русских тоже) геноцида в Закавказье.

Огромный массив как опубликованных документов, так и личных свидетельств участников показывает, что Кремль предательски обещал «всемерное содействие» обоим сторонам конфликта, и «перестройщики» из высоких московских кабинетов рекомендовали «начать – а мы поддержим» И армянам, И азербайджанцам.
Таким образом, Кремль и Старая Площадь сыграли роковую роль, подстрекая, подзуживая и провоцируя на решительные действия стороны закавказского конфликта. В плане «прорабов перестройки» входило закавказское кровопролитие, и оно было умело организовано, раздуто из первых слабых искорок.

Итог известен и чудовищен: этнические чистки в Закавказье были таких масштабов, что человечество не помнило аналогичных со времен Гитлера и Второй мировой войны… Не сумев подавить первобытной дикости на своей территории, советская власть покрыла себя несмываемым позором.

Причина же позора – неспособность Москвы на внятное и последовательное реагирование. Обезумевший кремлёвский слон то убегал далеко в сторону, не мешая дикарям заниматься резнёй, то вдруг налетал с неистовой силой, и топтал кого попало, то снова ретировался…

Система уже не могла равномерно и конструктивно давить – она дёргалась в конвульсиях, то резко натягивая вожжи, то совсем их бросая, отпуская…

Ненависть советского и русского общества к нацизму сталкивалась в Закавказье с лозунгами «гласности», «свободы самовыражения», «демократического выбора», «недопустимости сталинских репрессий» и т.п. Управляемая разнонаправленными приказами, советская карательная машина вертелась волчком, шла юзом в кювет, и в итоге совсем развалилась…

Между тем родо-племенная доисторическая дикость поднимала голову в более северных, и оттого хладнокровных краях: в Прибалтике.

Нужно объяснить современному читателю, что литовцы, латыши и эстонцы – это не нации и даже не народы. В силу их микроскопической численности это, в лучшем случае – союзы племён из эпохи до появления централизованных государств, а то и вовсе – племена.

Латыши, например, были созданы Лениным путём сливания воедино племен латов, латгальцев, куршей, земгалов и др. Только после этого русские перестали быть на территории Латвии самым крупным народом! Если даже сегодня латышей отделить от латгальцев (на чем настаивает латгальское национальное движение) – то русские снова стали бы самым крупным народом Латвии.

Что касается азербайджанцев, то Ленин сделал их из более чем 20 самых разных тюркских и даже не тюркских (удины) племен. В числе поглощённых были воспетые Пушкиным шемаханцы, кубинцы, гянджинцы и т.п. Само же имя «Азербайджан» - заимствовано у территории, лежащей много южнее, это северная провинция Ирана, за что Иран выставлял Советскому Союзу претензии, и даже грозился назвать какую-нибудь свою область «Подмосковьем» в отместку…

Кремль в конце 80-х годов ХХ века, тот самый Кремль, у которого не было что называется, «ни ума ни фантазии» - столкнулся с рикошетом и бумерангом в корне ошибочной ленинской национальной политики.

В свое время Ленин, в борьбе за власть, не чурался ничьей поддержкой и вполне лояльно принимал всех, кто помогал ему бороться с белыми генералами. Что касается родо-племенной верхушки, то она – поскольку до государственного уровня просто не доросла – приветствовала крах государства, и тяготела к врагам царизма.

Конечно, ленинская национальная политика изначально была вопиюще-противоречивой: строить самое передовое, самое прогрессивное общество – с опорой на самые отсталые, самые архаичные племенные трайбализмы?! Помилуйте! Не помиловали…

А ведь, кажется, нетрудно было догадаться, что все эти баи и шейхи, попав в советское начальство через механизм «нацкадров» и разного рода «титульные» автономии – используют свою власть, чтобы реставрировать феодальный, а то и дофеодальный уклад!

В итоге именно так и получилось, причем не только в Азии, но и в Европе. Ведь прибалтийские или украинские нацисты – представители враждебной государственности хуторской, аграрной, мужицкой анархической утопии, предельно примитивной и предельно архаичной…

«Национальное» (а точнее – племенное и анархически-хуторское) движение в Прибалтике началось с выступлений экологического характера. Например, в Латвийской ССР в результате деятельности Клуба экологической защиты удалось остановить строительство дамбы в 1986 году и Рижского метро в 1988 году. В 1989 году число членов Клуба достигло 35 тыс. и им были организованы демонстрации против загрязнения Балтийского моря. В Эстонской ССР 23 августа 1987 года в таллинском парке Хирве в ознаменование очередной годовщины подписания пакта Молотова-Риббентроппа собралось около двух тысяч сторонников независимости Эстонии. В тот же день аналогичные митинги состоялись в Риге (около 7 тыс. участников) и в Вильнюсе (от 500 до 1 тыс. пришедших).
26 сентября 1987 года в газете тартуского городского комитета Коммунистической партии Эстонии «Edasi» («Вперёд») было опубликовано предложение об экономической автономии Эстонии в составе СССР, получившее значительную поддержку в обществе. Была разработана соответствующая программа, получившая название Экономически независимая Эстония (эст. Isemajandav Eesti, сокращённо IME (ЧУДО)).
13 апреля 1988 года в ходе телевизионного ток-шоу Эдгар Сависаар предложил создать Народный фронт (эст. Rahvarinne) — общественно-политическое движение, которое должно было способствовать целям горбачёвской перестройки. Такой Народный фронт был создан.
3 июня 1988 г. в Литовской ССР было создано «Литовское движение за перестройку», ставшее известным как Саюдис. 10—14 июня 1988 года свыше ста тысяч человек побывали на Певческом поле Таллина. События июня—сентября 1988 года вошли в историю как «Поющая революция».
17 июня 1988 года делегация Коммунистической партии Эстонии на XIX партконференции КПСС внесла предложение о передаче дополнительных полномочий во всех сферах общественной, политической и экономической жизни республиканским органам власти.
11 сентября 1988 года на Певческом поле в Таллине прошло музыкально-политическое мероприятие «Песнь Эстонии», на котором собралось около 300 000 эстонцев, то есть около трети от численности эстонского роду-племени. В ходе мероприятия был публично озвучен призыв к независимости Эстонии… Может ли быть «народ», треть которого собирается на одной площади – иметь действительно НЕЗАВИСИМОСТЬ, СУВЕРЕНИТЕТ?!
8 — 9 октября 1988 г. Народный фронт был создан и в Латвийской ССР, а весной 1989 года в его рядах было уже 230 тыс. человек.

Антицивилизационное анархическое зверьё везде, в том числе и в России быстро, в считанные годы, освобождалось от страха перед государством, вначале очень ярко проявляемого. Дни Советской Империи были сочтены… Вопрос был лишь в том, как глубоко и далеко пойдёт распад?

Дальнейшие события показали: он намерен идти предельно глубоко, вплоть до самой грубой и животной первобытности…

(Продолжение следует)



[1] «Не крутите глобус, вы не найдёте// на планете стран таких не отыскать// кроме той, роковой, в которой вы все не живете// потому что нельзя это жизнью назвать…» - пел Игорь Тальков. И пел искренним, срывающимся голосом. Бог пощадил его, не дав посмотреть АД ДЕВЯНОСТЫХ…

[2] Западное общество мы рассматриваем, как цивилизационного мутанта, в котором культурный код римской и христианской культур смешался в «тёмные века» с гунно-вандализмом, и породил чисто-варварскую садистскую жажду животного доминирования, опирающуюся на развитый греко-римо-христианский интеллект, развитый в техническом отношении мозг.

[3] Обратите внимание, я пишу и для верующих и для неверующих, но наблюдения эволюционистов (у человека звериная природа) в данном случае совершенно совпадают с наблюдениями теологов (у человека греховная, падшая натура).

18 марта 2016

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ?

    В.АВАГЯН: ДЕЛО ИЛИ СМЕРТЬ? ​Мыши очень любят сыр. Но делать сыр они не умеют. Если мышей посадить в бочку с сыром, они сперва съедят весь сыр, потом начнут нападать друг на друга, а в итоге все передохнут в пустом и замкнутом пространстве. Если бы на Земле не было людей – то мыши никогда не попробовали бы сыра. Его просто не появилось бы, потому что возникновение сыра – это сложная цепочка ОБОСНОВАННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ.

    Читать дальше
  • ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ

    ИСТОКИ ФАШИЗМА И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ДЕМОКРАТИЯ Говоря в трёх словах, фашизм – это идея радикального скотства. Но поскольку такие три слова похожи на ругательство, а ругаться не входит в наши планы, то придётся их развернуть. В глубинной основе фашистского движения лежит радикальный отказ от «химер сознания» - высоких, невещественных идей, связанных с сакральными образами и священными представлениями. Отказ идёт в пользу вещественных и грубо-материальных, ощутимо-плотных явлений. И за счет этого очищенная «верхняя полочка» сознания оказывается заполнена грубыми зоологическим отправлениями, которые теперь «исполняют обязанности» высших ценностей и духовных идеалов.

    Читать дальше
  • ТЕОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

    ТЕОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА Говоря о проблеме частного предпринимательства, мы должны разъяснить те стороны вопроса, которые не понимали коммунисты, и не понимают либералы. КПСС после Сталина (подчеркиваем – ПОСЛЕ Сталина) вообще обходилась без частного предпринимательства, что и сделало систему в определённом смысле инвалидом, и предопределило во многом её крах. Либералы же – напротив, думают заполнить всё и вся частным корыстным интересом, думая, что «тут-то и жизнь хорошая начнётся». Но жизнь устроена не так, как думают коммунисты. И не так, как думают либералы. Истина – оказалась между двух основных стульев, на которые сел ХХ век…

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.